Wake up, Felix!

Ли уже не знал, сколько провёл времени во тьме. Он лишь знал, что устал. Когда даже моральные силы покидали, он увидел изумрудный цвет листьев. Тьма превратилась в лес. Палатку потрепало после ливня. Техника разрушена. Где-то в траве лежал эльфийский наушник. Блондин подошёл к нему, поднять. Даже не прислушиваясь, было слышно, как из динамика раздавалось хрипение и помехи. «Бесполезно!» Ли понимал, что через сломанную стерео чудеса не произойдут, но надеялся только на них. В ужасном звуке помех едва разбирались слова: «Пожалуйста... Невыносимо... Скорее...» Звук шёл настолько погано, что голос узнать невозможно. Резкий скрип из динамика заставил поморщится. «Вернись... Ждать... Очнись...» Фраза, скорее всего, повторялась несколько раз, но слышно только несколько слов. Невыносимо ждать в этом чёртовом лесу. Особенно, вспоминая обезумевшую мать. Ли направился в сторону города. У границы леса и тропы в мир, Ли обернулся. Силуэт мчался за ним. На него. Он не успел ничего, только выставить перед собой руки и закрыть глаза. Вспышка света исходила из рук прямо в существо. Раздался истошный крик. Свет испепелял сорё. Она попала в лапы демона и не нашла своего пути. Стала пеплом второй раз, уже в мире мёртвых. Обрела ли покой, или ушла вслед за своим господином с рогами, Феликса не волновало. От него шёл свет до самого конца. До вспышки. После которой опять последовала тьма. А за ней и знакомый голос. — Пожалуйста, вернись. Уже невыносимо ждать. Прошу, скорее очнись. — Произносил Дракон, как мантру. Ли пошевелил рукой. Ощущения владения телом придали сил. Открыл глаза и сразу поморщился. — Я её убил. — Ликс всё ещё приходил в себя от понимания, что уничтожил что-то страшное. Хван был рад любым словам, лишь бы его супруг пришёл в себя. Лекарь Бан, поклонившись, удалился. А за ним ушли все остальные. В комнате остались лишь Минхо, Феликс и Хёнджин. Ли старший заботливо стёр копоть с рук сына. — Мой любимый сын, кого ты убил? — Женщину, что стала сорё. Минхо больше не спрашивал. Супруг отомщён, сын живой. Он был столь рад, что улыбнулся по-кошачьи. — Я помню тот день, как мы играли в прятки... Теплые воспоминания того времени сменились горечью утраты. — Я тоже. — Минхо присел к сыну на кровать. Феликс обнял его и прошептал: — Я никогда не считал её своей матерью, даже когда она звала меня своим сыном. — Блондин крепче прижался к старшему. — Ты мне и мама, и с того самого дня папа, отец. Ты всё сразу. Спасибо. Но это слишком большая преданность. Не забывай, что ты тоже можешь снова завести семью. — Ты... — Минхо едва смог сказать что-то, его снова перебил шёпот. — Нет, нет, нет. Не только я – твоя семья. Подумай об этом. Люблю тебя, папа. — На этих словах блондин чмокнул шатена в щёку и прервал объятия. Минхо, едва скрыв слёзы, вышел из комнаты, оставил супружескую пару одних. — И что это было? Довёл его до слёз. — Хван смотрел на только что закрытую дверь. — Я уверен, он от счастья, — отмахнулся Ёнбок. — Я тогда тоже должен плакать? — Это не обязательно, но приветствуется. — Ли засмеялся. Хван сел поближе к мужу. — Есть кое-что, что тебя порадует. — В нетерпении. — Я помню каждое твоё слово со дня нашего знакомства. — Эльф провёл указательным пальцем вниз от центра лба супруга и остановился на кончике носа. Ли хитро сщурил глаза и, после паузы, прикоснулся пальцем к губам мужа. Хван был рад. Теперь его эльф не боялся, не сторонился, а сам настаивал на тактильности. Завороженно ждал дальше. — Не смотря на то, что со мной происходило, я помню, что грозил тебе. Что, уже пожалел? Уже жалеешь? — Ли снова рассмеялся. — Ты тогда не знал, что я слышал те мысли. — Дракон бережно взял палец в рот. — О милый, я действительно думал, что это всё сон и искал вещи, которые были там. — Эльф убрал руку, чем огорчил Дракона, но на миг. Ликс сам настоял на поцелуе. Грубо забирая власть ситуации себе. Он действительно вспомнил, как они проводили время. Воздух накалялся. Ли быстро взял всё в свою власть и повалил супруга на кровать. Этот эльф помнил, как его любимому мужу нравится больше всего. Шелковая красная лента от палантина подошла, как нельзя кстати. Ею он связал руки дракона над головой, привязав у изголовья кровати. А сам обнажённый навис сверху. Любуясь, он развязывал императорский халат, проклиная столько тканей, которые сейчас мешали. Всё-таки, прошептав заклинание и выведя несколько рун, одежда испарилась. Уровень пройден. Муж остался лишь в ленте, которая его связывала. Можно продолжать. Поцелуй сыпался за поцелуем, сначала губы. Рьяно, страстно и оголодав без них, казалось, вечность. Сбивая дыхание, снова и снова целуя, прикусывая и отстраняясь на секунды, чтобы посмотреть. Поцелуи не прекращаясь, пошли дальше по шее и ключицам. Хван застонал. Ему нравился этот Ёнбок. И Ли это чувствовал ягодицами, куда уже упирался твёрдый член мужа. — Пожалуйста... Сам Его Величество начал просить. Эльф сделал вид, что не слышал, занимаясь своим делом. Языком касался сосков, от чего Хван вздрогнул. Слишком много ощущений только от этого языка. Ли ухмыльнулся и начал спускаться ниже. Вид для Дракона открывался крышесносный: эльф спускается к члену, оглаживая тело. Когда блондин дошёл до места назначения, то хищно бросил взгляд на супруга. Тот уже был на взводе, а его член подрагивал, желая получить внимание. — Когда ты доводил меня, то сразу уходил. Это плохой поступок Вашего Величества, Вы согласны? — Ли пальчиком обвёл влажную головку. — Согласен, — Хван выдохнул, — прошу прощения. — Но я добрый, поэтому, — взял член мужа в руку и дождался стона, — останусь с Вами сегодня. После этих слов Ли прикаснулся губами к члену. Хван задержал дыхание. От этого Ёнбока можно ожидать чего угодно. Ли лизнул головку, чуть сжал пальцы у основания и принял одаривать орган ласками. Вбирая плоть наполовину, уже было достаточно, чтобы заставить брюнета стонать. Но недостаточно, чтобы почувствовать, что отомщён за одинокие ночи в беспамятстве. Промурчав что-то себе, Ли ускорился, вырывая сладкое «Да!» из уст своего Дракона. Когда понял, что муж скоро извергнет семя, остановился. Убрал руки и вытер слюну с губ. Хван был в растерянности. — Его Величество хочет продолжить? — Да. — Нам нужно воспользоваться расслабляющим гелем. — Ли вскочил с кровати, и ринулся к тумбе, где хранился, забытый им же, флакон для их совместных ночей. Вернувшись обратно, Ли заметил, что лента уже развязалась, но супруг покорно не опускал руки. Ёнбок убрал шёлк, позволяя мужу свободу жестов. Член всё ещё стоял и требовал внимания. Ли вылил немного жидкости себе на руку, разогревая, и принялся размазывать всё по драконьей плоти. Брюнет получал больное удовольствие, ожидая, что будет дальше, прикрыв глаза. Рука остановилась. Ёмкость стукнула о тумбу. Ли снова навис над мужем, только теперь в позе наездника. Ещё мгновение и Ёнбок вставил в себя член на половину, позволяя привыкнуть. Хван взял Ли за руки, держа равновесие. Осознание, что привыкать больше не надо, побудило к движению. Плавно приподнимаясь и опускаясь всё ниже, ниже... Да. Ещё и ещё, с каждым движением Ли брал верх, когда под ним стонал его муж. Ещё. И, двигаясь, он попал себе по комку нервов. — Ах! Да! — Ёнбок не выдержал и потерял равновесие. Хёнджин воспользовался этим и поменял позу. Теперь эльф лежал в подушках, а дракон нависал сверху, толкаясь в него. — Нравится и так? — Не болтай, двигайся! — Эльф обвил руками шею мужа, притянув в поцелуй. — Ах! — Закинул ноги на талию дракону. — Да! Темп нарастал, стоны становились всё громче. Член внутри попадал в цель каждый раз. Эльф сменил положение рук на спину дракона, впиваясь в неё ногтями. — Скучал. Как же я скучал! — Болтливый Дракон! Ах! — Ли выгнулся в спине при очередном попадании в точку. Движения ускорялись. Но для финального аккорда не время. — Хочу жёстче! Дракон не смел ослушаться своего Солнца. И сменил скорость на силу. Стоны шли в такт. Мир ждал, пока эти двое насладятся друг другом. Очередной грубый толчок и оба получили желаемый оргазм. Бёдра дрожали с каждым импульсом. Внутри эльф тоже содрогался, когда семя дракона наполняло его. Как только удалось перевести дух, Ли победно рассмеялся. — Отомщён. — Я рад, что ты вспомнил. — Хван устало поцеловал мужа в плечо и лёг рядом. Сон теперь не был кошмаром. Ли не перемещался в миры, а спокойно спал. Во сне отец с гордостью смотрел, как вырос Феликс. Мужчина был благодарен, что освободил его от чувства вины. Сон был тёплым, но почему-то слёзы сами решили, что их время пришло. — Проснись, Феликс! — Хван сказал, что будет называть так мужа в постели. — Ты кто? — Ли нахмурил брови и вытер дорожки от слёз. Хван напрягся, расстроенно готовясь к рассказу. — Я ... — но перебил смех. — Муж мой, ты бы себя сейчас видел! — Ёнбок был рад. — Снова отомщён, О Отец, я влюблён в это новое чувство!