Вскоре я забуду тебя

Солнечный закат лился золотыми лучами на чёрные мраморные постаменты. Освещал имена тех, кого уже не было в этом мире. Неухоженные могилы стояли ровными рядами, словно солдаты. Фуджину было больно осознавать, что среди них была надгробная плита брата. И вновь в его руке были те же белые лилии. Каждый раз, как он приходил, то всегда спешил возложить около могилы букет, а после подолгу сидел около неё. Сегодня прийти получилось поздно. Он сожалел об этом, поэтому со скоростью ветра мчался к могиле. Шаги его были широки, но на бег не переходили. Мешала рана в боку. Он не хотел идти к Джинсею, не хотел тратить время на лечение, хотел прийти побыстрее. Фуджин знал дорогу наизусть. В первый раз он петлял по тропинкам, но сейчас ноги сами несли его. Ещё несколько часов назад он храбро сражался в Царстве Порядка с захватчиками из противоположных земель. Теперь же — шёл раненый по кладбищу. Те, кто увидел бы его, скорее всего подумали, что он идёт присмотреть могилу и себе. Или о том, что Фуджин просто сумасшедший. Его разбитое в кровь лицо всеми силами это показывало. На белых волосах красовалась запекшаяся корка. Хромая, он всё же добрался до могилы и без сил рухнул рядом с ней. Боль усилилась, но Фуджин не обратил внимания. Рукой припал к нагретому чёрному камню. Тяжело выдохнул и упёрся в него макушкой. Раненые руки выпустили букет лишь спустя время. Он тихо выпрямился. Убрал сухие листья и ветки, которые занесло ветром. Стряхнул дорожную пыль с надгробия. Сбитыми пальцами аккуратно вытер выцветшие надписи. Пустые глаза ещё раз прошлись по ним. Не было даже указано, что Рейден чей-то брат. Лишь коротко написано, что о нём скорбят и будут помнить. Жаль, что помнить некому. Все его союзники были заняты более важными делами и только Фуджин всегда находил время, чтобы посетить старую могилу. Он сложил ладони перед собой и три раза припал лбом к земле. Сухими губами произнёс: — Прости, брат, что поздно. У меня действительно были дела. — Фуджин выпрямился. Залез рукой под одежду и достал благовония. Воткнул их прямо в землю и провел рукой поверх. Они вспыхнули. Приятный аромат быстро рассеялся по кладбищу. Пусть он и был богом ветра, но такие простые фокусы давались ему легко. Сейчас он хотел поговорить. Позволить словам литься, словно река и облегчить душу. Слушал его всё равно только безжизненный могильный камень. Фуджин погладил его верхушку и медленно заговорил. — Сегодня я был в Царстве Порядка, представляешь, на эту обитель тишины снова напали. В этом и причина моих редких визитов. Однако, рад тебе сообщить, что Лю Кан правит мудро: без тени сомнения карает тех, кто этого заслуживает и милует тех, кто невиновен. — он улыбнулся — Видна твоя жёсткая рука. Ты знаешь…смотря на него, я даже иногда вижу тебя. Не только из-за схожей силы. Вправду говорят: «Учитель продолжается в своём ученике.» Вы не просто так назывались ими. Он — достойная замена тебе. — грудь Фуджина сдавило от боли, чувствуя слезы на разбитых щеках, он шепнул с горькой усмешкой — Но я скучаю по тебе, как же мне быть? Как мириться с этой скорбью? — вопрос слетел с губ, а затем тело неуклюже повалилось на бок. Прижавшись спиной к остывающему камню, откинуло макушку назад. Холодная исцарапанная рука прижалась к глазам, чтобы сдержать поток горячих слёз. Фуджин не мог себе позволить заплакать на могиле брата. Но как иначе выплеснуть ту боль, с которой он долгие годы живёт? Вначале был гнев, затем надежда на то, что Рейдена можно вернуть, но теперь осталась только боль. Прижавшись лбом к коленям, Фуджин закрыл голову руками.

***

Лю Кан вошёл в залы Джинсея. Это уже было привычкой. Если раннее он не мог себе позволить находиться здесь часто, то сейчас проводил каждый день в медитациях у источника. Фуджин едва коснулся его рукой, как услышал оклик: — Лорд Фуджин. — он повернулся. — Лю Кан. — последовал короткий поклон. — Рад сообщить тебе, что Китана Кан восстановила Эдению, разруха и бедность отступили. — он выглядел так, словно отчитывался. Фуджин задавался вопросом зачем, если по статусу Лю Кан стоит на равных с ним. Однако просто кивнул в ответ. — Благодарные жители решили устроить в её честь пир и я…тоже приглашён, был бы рад видеть там тебя. Всё таки твоя помощь была важна. — бог ветра вздохнул. — Прости меня, но я не могу, думаю, сейчас не время для праздников. — Лорд Фуджин, — Лю Кан подошёл и положил руку ему на плечо, тот едва заметно дернулся — я с пониманием отношусь к твоему трауру, но этот день несёт собой радость. Если ты будешь отгонять её от себя, то рано или поздно утонешь в своей скорби. — бог ветра пусто кивнул. Ему совсем не хотелось шумного праздника, но из уважения к новому Кану и своему новому соратнику по оружию требовалось пойти. — Я буду там. — сухо ответил он. — Благодарю тебя. — Лю Кан снова коротко поклонился и радостно улыбнулся. Ответил Фуджин не так тепло, лишь криво изобразил подобие улыбки и развернулся к Джинсею. Празднество во внешнем мире было поистине грандиозным. Повсюду ходили многочисленные слуги и выполняли каждое желание гостя. Ароматы блюд наполняли просторный банкетный зал с золотыми украшениями. Столы буквально ломились от стоящих там явств. Запечённый, невиданный ранее Фуджином зверь расположился ровно посередине. На первый взгляд он напоминал огромного кабана. Жителей внешнего мира странный вид закусок совершенно не смущал. Они ели и танцевали, пили и громко смеялись. Шоканы рядом с эденийцами, таркатаны подле ош-текков. В честь восстановления королевства объединились все. Презрение к какой-то отдельной расе было забыто. На этот вечер у них появился повод узнать друг о друге побольше и, возможно, это перевернёт их привычное представление. Посреди этого веселья и хаоса Фуджин чувствовал себя чужим. Он сидел за столом рядом с Лю Каном и смотрел вперёд. В этот момент услужливая эденийка поставила перед ним бокал крепкого напитка. От него пахло чистым спиртом, хоть он знал, что во внешнем мире это понятие неизвестно, но именно этот запах первым ударил ему в нос. Целый вечер он не ел и не собирался, тем более не хотел пить что-то. Лишь поблагодарил её кивком и остался сидеть смирно. Лю Кан будет пить только в том случае, если предложит Кан внешнего мира. Фуджин надеялся, что этого не случится. Однако в следующий момент на его беду Китана встала. Подняла свой бокал и начала произносить тост. По обыкновению он состоял из напутствий и обещаний лучшей жизни. Фуджин не слушал. Улавливал лишь отдельные строки и вновь утопал в мыслях. Вдруг его руки коснулись. Он вздрогнул и повернулся. — Лорд Фуджин, всё нормально? — А…да, не беспокойся. — растерянно ответил бог ветра. — Уважь меня. — Лю Кан указал на бокал с напитком и в следующий момент взял её. Прежде чем успеть подумать о том, что делает Фуджин повторил. — Сегодня состоялось праздничное событие! Граждане Эдении могут жить в достатке и тепле! И я поднимаю этот бокал как защитник Земного царства, вместе с моим верным братом по оружию! — Лю Кан повернулся к нему. При слове «брат» пальцы Фуджина едва не выпустили тонкую ножку бокала. Он собрался и вяло кивнул. Синхронно боги опустошили сосуды. Раздался гул, который ударил ему по ушам. Голова затянулась хмелём. Он сел. На Лю Кана не влияли подобные напитки, ведь на праздниках в академии разрешалось вино. С его приходом они знатно участились. Новый бог грома улыбнулся своей даме и сел рядом. Торжество продолжалось ещё несколько часов и заканчиваться не собиралось. Мутным взглядом бог ветра скользил по залу. Пятна света плясали перед глазами, голова кружилась. Грудь начало печь. Он коснулся её и ослабил ткань одежд. Глубоко вздохнул. Фуджин резко встал и вяло поплёлся к выходу. Неожиданно его схватили за руку. Ярость поднялась откуда-то изнутри. Хотелось развернуться и со всей душой отходить этого нахала кулаками по лицу. Намереваясь это и сделать, он развернулся. Как только лицо Лю Кана возникло перед ним желание усилилось вдвое. — Лорд Фуджин, вы уходите? Вам нехорошо? — Уйди. — едва шепнул он. — Вы в порядке? — Не трогай меня… — Фуджин выдернул руку. — Что случилось? — зубы бога ветра заскрипели от едва сдерживаемого гнева. Усмешка тронула губы. — Не надо…не спрашивай, сам всё понимаешь. Я даже не успел увидеть его… —  он понизил голос, перейдя почти на шёпот — потому что был в Царстве Хаоса. — бог ветра горько усмехнулся, а затем в голос рассмеялся. — Разве это справедливая участь? Рейден и не вспомнил обо мне, но я вспоминаю каждый день. Ты заменил его как защитник, но кто вернёт мне брата? Кто вершил мою судьбу таким образом, о Старшие Боги, ответьте мне?! — он поднял руки и сжал ими волосы. Развернулся, а после то ли смеясь, то ли рыдая, выбежал прочь. Лю Кан опустил руки. Он знал, что бежать за ним бесполезно.

***

С того дня они не разговаривали. Лю Кан не обращался к Фуджину даже по самым серьёзным вопросам. Он видел и знал, что тот сможет всё сам. Каждый день наблюдал, как бог ветра уходит куда-то и возвращается только за полночь. Подолгу сидит где-то в глубине небесного храма и перебирает древние свитки. Однажды ему всё же удалось застать его за этим. Лю Кан не знал что он там ищет, а спрашивать — значит не уважать личное время Фуджина. Лезть ему в душу, где и без того царил беспорядок. Более того, ему казалось, что он вовсе не хотел сотрудничать с ним, а уж тем более называть братом по оружию. Ведь тот, к кому он был привязан всей душой умер. Больше нет смысла что-то делать. Сердце было разбито и требовалось время, чтобы смириться с утратой. Печаль поглощала его всё больше. Однако, в один день Лю Кан заметил Фуджина в более расслабленном состоянии, чем обычно. Тот нёс в руках кучу свитков из библиотеки храма. — Лорд Фуджин, — он повернулся — простите, что отвлекаю, но что это? — Свитки. — весело сказал тот. — Что в них? — А, да так, разные трактаты о душах, а что? Нужна моя помощь? Если да, то ты погоди: я отнесу и прибуду. — Нет, не нужно. — Лю Кан подошёл и положил руку ему на плечо. — Он не вернётся. — бог ветра едва не выронил бумажные трактаты — Прекратите мучить себя. — Нет, нет-нет. — замотал головой Фуджин — Ты стал богом недавно, возможно ещё не знаешь, но есть способ, он должен быть. — речь его была сбивчивой и нервной, будто у сумасшедшего. Вот к чему Фуджин запирался ночами в дальнем конце храма и ни с кем не разговаривал. Носил по несколько десятков свитков из библиотеки — хотел найти способ призвать душу Рейдена обратно. — Его нет. Он умер. — твёрдо, но с пониманием произнёс Лю. — Он не мог умереть окончательно, ты не понимаешь. Его энергия может собраться обратно, ещё есть шанс. — Он смертный, его тело больше не может вынести бремя жизни. — Фуджин отошёл и прижал к себе бумаги, покачал головой. Он выглядел так, будто всем сердцем желал потерять рассудок. — Но может…может ты слышишь его голос? Он же часть тебя, может ты вернёшь его? Не может быть, чтобы кто-то исчез навсегда. Люди же становятся призраками после смерти. — голос его наполнился болью, однако оставался мягким. Лю Кан подошёл, аккуратно забрал свитки из рук. — Прекрати терзать себя, дай его душе упокоится с миром. Я понимаю как тебе тяжело. Я потерял наставника, отца, с малых лет, воспитавшего меня. Пусть нам он этого не говорил, но доказательств не требовалось. — Фуджин притих и плечи его опустились. Спустя время сухо произнёс: — Где его могила? — Я отведу тебя. — Лю хотел коснутся его, но помедлил и опустил руку.

***

Он всегда приходил на закате. Не только потому, что так получалось. Потому, что требовалось время, дабы собраться с силами, переместиться на место, снова купить букет белых лилий и дойти пешком до кладбища. Благовония уже догорали, когда Фуджину удалось прийти в себя и немного успокоиться. Он всё ещё сидел, закрыв голову руками, но плечи больше не содрогались. На душе вдруг стало легко и спокойно. Раны перестали ныть. Обдуваемые лёгким вечерним ветром, они словно быстрее заживали. Бог ветра уже хотел подняться и уйти к Джинсею, как вдруг кто-то мягко погладил его волосы. Сухая ладонь легла на макушку и слегка взъерошила их. Фуджин резко вскинул голову. Морок сознания рассеялся. Он огляделся. Неужели почудилось? Неужели его разум тронуло безумие? Неужели боль от потери так сильна, что у него начались галлюцинации? Нет, его сознание и дух сильны, больше, чем он может подумать. Однако не помешает лишний раз заняться медитацией. Фуджин поднялся. Повернулся к могиле. Сложил руки и поклонился. Коснулся камня и слегка сжал его. — До встречи, брат. — погладил тем же коротким движением, которое ощутил ранее. — Я буду помнить тебя. — он резко отпустил камень и развернулся. Медленно направился к выходу. Рана на боку перестала доставлять дискомфорт и будто бы исчезла. Дойдя до ворот, он обернулся. Взглянул в сторону могилы брата. Последние лучи солнца осветили его лицо, а после опустились сумерки, накрывая сонное кладбище темной дымкой.