Как приручить преподавателя

— Мне кажется, для этого нет никаких преград, — в очередной раз спокойно сообщил свою точку зрения Лань Ванцзи. — Ты прав, но получится, что я закончу образование на два года раньше Цзян Чэна. А если откажусь от всех учеников, то и на три. — Это твоё право. — Да, да, ты снова прав. Тем более что без тебя в этом университете просто тоска зелёная. Все какие-то обыкновенные, ничего интересного. Я прочитал всю программу этого курса. Да, мне не всё понятно, но ты же сможешь меня подтянуть. В смысле по учебе, а не то, что ты сейчас подумал. Да, да, я знаю все твои мысли. Лань Ванцзи на это только усмехнулся и продолжил нарезать овощи для лапши. Вэй Усянь постоянно таскал у него морковку и трещал без умолку. Они уже несколько раз обсуждали его шансы получить образование экстерном, но в этот раз всё было более чем серьезно. — Лань Чжань, а вот скажи — тебе самому нравится работать в университете? Никогда не думал пойти дальше или заняться научной работой? — Мгм. — Ну Лань Чжа-а-ань, ну скажи! — Думал. Но пока я нужен, дядя и студенты довольны. — А ты? Ты сам доволен? Бросив в вок отвоёванные у Вэй Усяня овощи, Лань Ванцзи повернулся к нему и поймал взгляд. — Доволен. Потому что ты здесь. Почувствовав прилив безграничного счастья, Вэй Усянь бросился Лань Ванцзи на шею. — И я счастлив! Думал, твой дядя меня убьёт, когда ты сказал, что я теперь с тобой живу, помнишь, я даже сбежать хотел. А теперь мне здесь так хорошо, Лань Чжань! Лань Ванцзи на это улыбнулся и легонько поцеловал его в краешек губ. Всё-таки не стоило нервировать Лань Цижэня, который с трудом, но принял проживание вечно болтающего обо всём на свете Вэй Усяня. Тот действительно замолкал только в особых случаях и одним из действенных способов был жёсткий секс. Правда практиковали они его нечасто, всё также уважительно относясь к нервам дяди. Хотя раз Лань Сичэнь съехал, они просто уравновесили прежний баланс проживающих, по мнению Вэй Усяня. — Так что ты решил? — Что сдам все экзамены досрочно. Но при одном условии. — Мгм? — Мы не будем останавливаться на этом. — Мы? — Да. Я тут подумал. Мы с тобой два умных парня. Какой смысл застревать на чём-то типа преподавания? Это ведь не предел мечтаний. Можем придумать что-нибудь поинтереснее и намного масштабнее. — Например? — Что угодно, Лань Чжань. Ограничений нет. Вместе мы точно сможем покорить Поднебесную. — Я бы сказал, это вздор, но продолжай. Вэй Усянь, приободрившись, решил вывалить на голову Лань Ванцзи все свои идеи. — Я просто подумал: мои методы преподавания вряд ли придутся по вкусу твоему дяде, а ты сам уже вышел за рамки программы преподавания. Может быть, мы создадим что-то своё? Свою школу или университет, можно совсем небольшой для тех, кто хочет и может учиться по нашей программе. Я здесь уже набросал, как можно осваивать учебные материалы быстрее, какие есть методы, чтобы у ребят самих включалась голова. Лань Ванцзи слушал внимательно, явно в процессе обдумывая предложения, а после кивнул. — Дядя хотел открыть филиал для ускоренного прохождения программы. — Э-э-э, Лань Чжань, но меня он точно не возьмёт. — Я скажу, что сам открою его. Мы откроем. — Правда? Это так здорово, обожаю тебя! — и он бросился обниматься снова. — Только есть ещё кое-что… — Что же? — У меня очень сильно болит попа. Ты по ночам какой-то дикий становишься, — Вэй Усянь надул губы, но в глазах мелькали озорные искорки. — Полечишь меня? — Хорошо. Только не причитай потом, что стало ещё хуже. — Лань Чжань, а Лань Чжань? — Что? Вместо ответа Вэй Усянь полез целоваться, наплевав на то, что их могут увидеть. Смотреть спокойно и равнодушно на своего парня он просто не мог. С самого первого дня тот будоражил всё его естество. И как же здорово, что однажды он ему всё подробно объяснил. Любить такого, как Лань Ванцзи, оказалось самым лучшим, что случалось в жизни Вэй Усяня. Когда он оказался на столе, в непосредственной близости от плиты с воком, стало немного страшновато. Но руки и губы Лань Ванцзи отвлекали, и скоро все мысли отошли на задний план. Обхватив своего парня ногами, Вэй Усянь слегка приподнялся, чтобы дать стянуть с себя домашние брюки, и тут же, следом за этим, проехался попой до края столешницы, ведомый руками Лань Ванцзи. — А-а-ай, какой ты сильный! Лань Ванцзи только усмехнулся и полез пальцами в хорошо разработанного после страстной ночи любовника. Внутри было тепло и тесно, но уже не так убийственно, как раньше. — Ой-ой-ой, вот тут болит, Лань Чжань, — задохнулся от возбуждения Вэй Усянь, но продолжил набиваться на лечение. — Поцелуй. Сестрица всегда целует, когда мне больно. — Я помню, — спокойно ответил Лань Ванцзи, но пальцы не убрал. Он смотрел в весёлые глаза Вэй Усяня, когда опускался на пол, чтобы припасть губами к тёмному отверстию, которое так сильно пострадало этой ночью. Однако кое-кто стонал так громко в подушку и активно подмахивал задницей, что явно был не против. Вэй Усянь застонал и закусил палец, чтобы не кричать, когда его ануса коснулись нежные губы Лань Ванцзи. Он, конечно, намекал на нечто подобное, но и понятия не имел, что это будет так развратно и возбуждающе. Член истекал смазкой ему на живот, тогда как чужие губы кружили по самому уязвимому месту. Когда кончик языка оказался внутри, Вэй Усянь вскрикнул и едва не свалился со стола. Лань Ванцзи же продолжил вылизывать и ласкать его, не дрогнув и не отстранившись. — Лань Чжань, Лань Чжань! Уже не боли-и-ит, полечи меня теперь по-другому… Долго просить было не нужно. Поднявшись, он выключил конфорку и подхватил Вэй Усяня на руки, чтобы отнести в комнату и не доводить дядю до приступа. Уже в постели, видя, как Вэй Усянь протягивает ему сведённые руки, Лань Ванцзи взял с тумбочки галстук, с которым они играли вчера, и связал несносного любовника. Это было пикантно, так он действительно получал ещё больше удовольствия. И не мешал, дёргая постоянно Лань Ванцзи за волосы или царапая ему же спину. Хотя последнее нравилось. Без какой-либо прелюдии Лань Ванцзи развёл ему ноги, подтянул к себе и ворвался в узкое, но податливое нутро. — Потом придется снова лечить, — смог лукаво вымолвить Вэй Усянь, когда перевёл дух. Но это было ненадолго. Лань Ванцзи и по ночам, и днём становился таким ненасытным, когда дело доходило до секса, что Вэй Усянь каждый раз умирал и рождался вновь, считая себя самым счастливым человеком на свете. Лань Ванцзи заткнул любимого поцелуем и начал вбиваться с удвоенной силой, распалённый поддразниваниями и болтовнёй Вэй Усяня. У них всегда было так: чем больше Вэй Ин болтал, тем более страстно любил его Лань Чжань. Обняв Лань Ванцзи ногами, Вэй Усянь начал толкаться бёдрами ему навстречу. Хотелось впиться в спину Лань Чжаня ногтями, но предусмотрительно связанные руки не позволяли этого сделать. Поэтому Вэй Усянь просто укусил Лань Ванцзи за губу. Темп сбился, а после стал совсем уж бешеным, вырывая из горла Вэй Усяня хриплые стоны. Попав по простате, Лань Ванцзи не останавливался, пока не почувствовал, как кончает под ним Вэй Усянь, снова не дотронувшись до себя. Рассыпаясь на атомы, он беззвучно кричал, заставляя запомнить этот миг до конца жизни.

***

— Ты уверен, что всё в порядке? — Не Хуайсан нервно обмахивал себя веером, наплевав на то, что брат постоянно цокал на эту привычку. — В полном, — мягко улыбнулся ему Мэн Яо и отдал небольшую коробочку. — У тебя был сложный семестр, но ты сдал все экзамены и брат ценит это. — Всё-таки странно, что ты не работаешь на него и всё равно в курсе всех дел. Слушай, ты уверен, что ему понравится подарок? Он, конечно, здорово изменился в последнее время, но чай… — Поверь мне, он оценит именно этот сорт. — Хорошо, — вздохнул Хуайсан. — Мне иногда кажется, что это ты его брат, а не я. Ты столько про него знаешь. — Узнать, что твой брат любит «да хун пау» не так сложно. Нужно просто раз сто выслушать от него, что весь чай одинаковый, и один раз увидеть удивлённый взгляд и просьбу налить ещё. Не Хуайсан слегка прищурился, но не стал лезть Мэн Яо в душу. Если он не хочет признаваться, что у них произошло с братом, то пока пусть это останется его тайной. А Хуайсан присмотрит. Ему показалось, что в последнее время брат счастлив, а это дорогого стоит. — А что ему подаришь ты? Мэн Яо слегка смущённо улыбнулся и протянул Хуайсану фирменную карточку с незнакомым логотипом какого-то магазина. Пожав плечами, Хуайсан вернул карточку назад. — Надеюсь, ему понравится, что бы это ни значило. — Я тоже надеюсь. — Спасибо ещё раз, Мэн Яо. Ты настоящий друг.

***

Не Минцзюэ не праздновал свои дни рождения, считая это пустой тратой времени. Так, впрочем, он относился ко всем праздникам. Однако в этот раз всё было иначе. Внутренне он по-прежнему считал, что день рождения — это просто дата в календаре, но при этом дал полный карт-бланш своим возлюбленным. И если Сичэнь знал его от головы до пят и просто приготовил подарок, то Мэн Яо очень хотел сделать всё торжественно и красиво, хоть и в кругу семьи. Не Минцзюэ старательно медитировал и пытался смириться. Это давалось ему нелегко, но он видел, что их отношения налаживаются и дикий зверёк перестал прятаться от него. Стремление Мэн Яо к пышной показухе немного бесило, но, выйдя из кабинета в украшенную цветами гостиную, Не Минцзюэ не мог не признать — всё сделано с безупречным вкусом. Мэн Яо и сам выглядел потрясающе: в светлом костюме, который ему очень шёл, и с огромным букетом пионов. Сичэнь пока не прибыл, пообещав устроить для них что-то на вечер, не было и вечно опаздывающего Хуайсана. Подойдя к Минцзюэ, А-Яо приподнялся на носочки и поцеловал его в щёку. Это выглядело трогательно, и мужчина смог расслабиться, сбросив напряжение. — С днём рождения, Минцзюэ. Я решил подарить пионы, потому что помню о твоём подарке и нашем разговоре. И… у тебя ещё есть время воспользоваться моим главным подарком. Мэн Яо вложил в ладонь Не Минцзюэ карту и отошёл на шаг. — Что это? — покрутил он в пальцах приятный на ощупь пластик с явно дорогим оформлением. Значок на карточке показался ему знакомым и он вопросительно изогнул бровь. — Это то, о чём я думаю? — Да, — утвердительно кивнул Мэн Яо, пытливо всматриваясь и пытаясь предугадать следующую реакцию. — Неожиданно, спасибо, — Не Минцзюэ снова посмотрел на подарок и улыбнулся уголками губ. — Выходит, я заслужил твоё прощение? — Выходит, что да. Это были долгие месяцы, но я действительно ценю всё, что ты делаешь. И это скорее подарок нам всем, но я приурочил его к твоему дню рождению. Ты ведь не против? — Точно нет. Иди сюда, — он сократил расстояние между ними и порывисто обнял Мэн Яо. — Я постараюсь выбрать что-то особенное. Мэн Яо уткнулся мужчине в плечо, только сейчас осознавая, насколько соскучился по его объятиям и близости. Хотелось стоять так как можно дольше, но дела не ждали. — Это твой праздник, и я буду рад принять всё, что ты выберешь. Прозвучало это довольно двусмысленно, и Мэн Яо готов был поклясться, что почувствовал реакцию плотно прижавшегося к нему Минцзюэ. — Может быть, к черту праздник? Дождёмся Сичэня и отметим втроём? Отлипать от мужчины не хотелось, но Мэн Яо сделал над собой усилие. — Я был бы не против. Но твой брат скоро приедет и вряд ли будет прилично выставить его вон. Лукаво глянув на Минцзюэ, Мэн Яо отправился ставить букет в вазу. Собственное возбуждение немного мешало, но он умел успокоить себя и дождаться самого приятного. У Минцзюэ кровь вскипела от одной мысли, что с ним откровенно заигрывают. Отсутствие близости раньше выводило его из себя, но сейчас он знал, что взрывной характер только испортит и усугубит ситуацию. Поэтому он сгрёб ключи от машины со стола и вышел из дома. Праздник никуда не денется, а подготовиться к ночи имеет смысл уже сейчас. Не Хуайсан кусал губы и пытался решить, убьёт его брат сразу или сдержится в связи с праздником? Решение признаться ему именно в день рождения он вынашивал уже очень давно. Чжао Чжулю хранил, как обычно, хладнокровное молчание по этому поводу, и Хуайсан полагал, что мужчине всё равно. Однако недавняя сцена доказала ему обратное. Мужчина явно не собирался оставаться его тайным любовником и чуть было не поцеловал прямо на глазах старшего брата. Удалось отшутиться, но молнии в глазах Чжао Чжулю были самые настоящие. Как и его разгромная речь спустя несколько часов. Хотя вряд ли эти десять слов можно назвать речью. Но главное Хуайсан уяснил — он либо признаётся сам, либо за него это сделает Чжао Чжулю. О третьем варианте с расставанием даже думать не хотелось. Найти идеального партнёра, который принял все его увлечения и слабости, не так-то просто, и упускать его Хуайсан не собирался. Дома, как ни странно, брата не обнаружилось. Зато там был Мэн Яо, внимательно и аккуратно сервирующий стол. Иногда Хуайсана поражало количество талантов этого человека, но он об этом тактично молчал. — Братец Яо, а где Дагэ? Надеюсь, он не сбежал? Улыбнувшись Хуайсану, Мэн Яо отложил приборы в сторону, чтобы его обнять. — Не волнуйся, Хуайсан, у твоего брата дела, они с Лань Сичэнем скоро приедут. Я совсем недавно разговаривал с ними. — Это хорошо, — тут же успокоился юноша и присел за стол. — При Лань Сичэне брат совсем не кричит. Хотя в последнее время мы редко видимся. Он весь в работе, у меня учёба, да и живём теперь в разных домах… Как думаешь, почему они до сих пор не съехались? Мэн Яо замер. О том, что они уже купили квартиру и собираются жить там втроём, никто не знал. Как и то, что Лань Сичэнь живёт в этой квартире, присматривая за ремонтом. И он точно не собирался быть тем, кто расскажет Хуайсану об их тройственном союзе. — Наверное, ждут подходящего момента. Как и все мы, когда дело касается чего-то личного, о чём не говорят направо и налево. — Да, да, я понимаю. Каждый задумался о своём и разговор прекратился. Хуайсан пытался проанализировать все поступки брата в последнее время и понимал, что совсем не интересовался его жизнью, просто боясь в неё влезать. Лань Сичэнь ему нравился, они дружили много лет, он помнил его с самого детства. Но что-то всё равно не складывалось у него в голове. Например, наличие Мэн Яо, который, кажется, снова жил в этом доме, хотя больше не работал на компанию. Решив, что хуже уже не будет, Хуайсан поймал взгляд закончившего сервировку Мэн Яо и выпалил: — А в каких вы сейчас отношениях с братом и Лань Сичэнем? Ну, то есть я правда не могу понять, иногда Сичэнь-гэ так на тебя смотрит, но он же… У Мэн Яо нервно дёрнулся уголок губ и он едва не выронил салфетки. — Ну, я полагаю, что наши отношения можно назвать близкими, уже перешедшими грань рабочих. Я больше не работаю на твоего брата, но он всё ещё мне дорог. Хуайсан захлопал глазами, пытаясь осознать все нюансы услышанного и, только решив уточнить, услышал за спиной голос брата: — Мэн Яо наша с Сичэнем семья, мы живём втроём. В этот раз Мэн Яо уронил держатель для салфеток, и тот громко звякнул о пол. Не Хуайсан развернулся к брату и нервно прикрыл лицо веером, уточняя: — В… в том самом смысле, Дагэ? — В том же самом, в котором ты спишь с моим начальником службы безопасности. И убери веер, я хочу видеть твоё лицо. Не Хуайсан выполнил его просьбу, при этом он был жутко смущён и даже покраснел. — Эм, с днём рождения? — нашёлся он и попробовал улыбнуться. — Спасибо. Так когда ты собирался мне сказать? — Сейчас? Да, сейчас. Откуда ты вообще знаешь? Не Минцзюэ вздохнул и прошёл к столу. За его спиной с букетом маячил улыбающийся Лань Сичэнь. Кивнув в знак приветствия, он подошёл к Мэн Яо и мягко поцеловал его в губы. У Хуайсана слегка приоткрылся рот, а в голову полезли самые неприличные мысли, и он замотал ею, чтобы изгнать порнокартинки с участием брата. — Я всё про тебя знаю, — ответил ему Не Минцзюэ и грозно нахмурил брови. — Он рассказал, да? — Нет. Я видел, как ты вокруг него хвостом увиваешься. Чжао Чжулю кремень, его даже на допросе не расколешь, если он не захочет говорить. Но я знаю его как честного человека. Так что там у вас за отношения? — Мы встречаемся. — Хорошо. — И это всё? — А что тебе ещё нужно? Ты выбрал достойного человека. Я спокоен. Хуайсан, нервно кусающий губу, немного успокоился и подошёл к брату, несколько неловко его обняв. — Я тоже спокоен, раз ты счастлив, Дагэ. И… меня, конечно, всё это смущает, но только потому что я не ожидал… то есть смущает в смысле эм… ну, будоражит. — Лучше молчи. Хуайсан закивал и потянулся к пакету с подарками. — Вот, Дагэ, здесь вкусный чай и ещё кое-что, это я сам выбирал. Надеюсь, ты скоро воспользуешься этим подарком. Путевка бессрочная, можешь выбрать дату, номер люкс, правда придётся доплатить за третьего человека, я же не знал. — Куда это ты решил меня отправить? — улыбнулся Минцзюэ, потрепав брата по волосам. — Спасибо, А-Сан. И не смущайся, в жизни бывает много странного, но мы любим друг друга, и только это важно. Кстати, твоего избранника я тоже пригласил, раз уж у нас семейный ужин. — Правда? — Хуайсан нервно потянулся к вееру, но одёрнул себя. — И он сейчас придёт? — Обещал. Не бледней так. Садись, выпьем за моё здоровье. Пока они разговаривали, Лань Сичэнь и Мэн Яо поставили новый букет в вазу и дополнили им украшение стола. Цветочный запах смешивался с ароматами закусок, а вино было с нотками винограда и приятно оседало на языке послевкусием. Лань Сичэнь сидел рядом с Мэн Яо и пил сок, периодически подливая юноше вина. Сам он, пока пытаясь справиться с бессонницей, не употреблял даже слабый алкоголь, да и в целом его не жаловал. К приходу Чжао Чжулю все успели выпить по паре бокалов, и раскрасневшийся Хуайсан окончательно расслабился и даже позволил себе обнять мужчину, когда тот вошёл в дом. Не Минцзюэ было грозно прищурился, но под лукавым взглядом Лань Сичэня промолчал. Взяв слово, Хуайсан отложил веер в сторону и со счастливой улыбкой произнёс тост: — Пусть этот день рождения Дагэ станет новым прекрасным началом для всех нас. Я сегодня понял, что нет ничего лучше откровенности в семье, давайте сохраним её навсегда.