Шастунология

Антон медленным шагом заходит в кабинет Арсения, тот как обычно сидит за компьютером, периодически отвлекается на телефонные звонки и делает заметки в ежедневнике. Бумаги в руках шуршат, несколько листов так и норовят упасть, но Антон успевает удержать их и выложить всю кипу на стол начальника. Арсений поднимает на него взгляд, внутри все тянет приятным комом, а член от одних мыслей хочет встать, потому что у Антона фетиш на Арсения-начальника. С головы до ног, с его криков на других сотрудников и до представлений, как его трахают на этом диване. И, нет, Антон вовсе не какое-то животное, которое возбуждается при взгляде на подтянутое тело, сильные руки, усеянные выпирающими венами, словно паутиной оплетающие кисти, или этот блядский костюм с белоснежной рубашкой, на которой расстегнуты первые пару пуговиц и видно слегка выпирающие ключицы. Ладно, Антон животное, ещё и с повышенным либидо. Арсений опирается на руки, привстает на кресле и почти касается губами губ Антона, но останавливается. Антон, замерший, будто кролик перед волком, двигаться не собирается. Их отношения они никак не обсуждают, лишь изредка трахаются в квартире Арсения или у Антона или ещё в каких-либо местах, где просто захочется. Арсений заглядывает через плечо, видит слегка открытую дверь и переключает внимание на телефон, что-то начиная печатать. Антон опешивает от таких действий, уже собирается уйти, но его хватают за подбородок, давят пальцами на скулы — и можно вызывать скорую. Дверь хлопает, Антон от страха дёргается назад, но его крепко держат. Взгляд только хватает между плотно закрытыми жалюзи силуэт Сергея с его этим смешным хвостиком на голове, и от одних мыслей, что сейчас будет, ноги сводит. — Оседлаешь? — только и говорит Арсений, облизывая губы, а Антон кивает. Чувствует, как пальцы перестают его так крепко держать и теперь просто гладят щеки. Арс указательным обводит контур губ, и Антон не сдерживается от того, чтобы слегка прикусить его, начинает посасывать. Зрачки Арсения расширяются, становятся такими, словно он что-то принял, и с Антона наспех срывают рубашку. Рвать Арсений ее не собирается, лишь расстёгивает медленно пуговицы, кидает на пол и касается языком ключиц, кусает, мнет одними губами мягкую кожу. Антон цепляется пальцами за короткие волосы, сжимает в кулак и запрокидывает голову, давя в себе громкий стон. И как это можно назвать? Коллеги с привилегиями? Больше, чем босс и подчинённый, но отношения между ними никто не обсуждал с той самой ночи вдвоем после случая в клубе. Антон все так же ходит туда, резвится, кончает, получает наслаждение и не задумывается о чем-то серьезном. Хотя сердце слегка просит этого. Арсений стягивает брюки с себя и Антона и ложится на диван, укладывая голову на подлокотник, вытягивает ноги почти полностью. Антон сглатывает, смотрит на обнаженное тело, и в его глазах словно искрится от избытка чувств. Он снимает с себя трусы, кидает их в ту же кучу и присаживается на бедра Арсения. Вставший член упирается в нерастянутый анус, Антон хочет всхлипнуть от всего, потому что готов сейчас трахаться без растяжки, зная, как много времени уходит на подготовку. Нехотя принимает один палец, получает лёгкий шлепок по бёдрам и все-таки расслабляется. Арсений добавляет больше смазки, припрятанной между складками дивана, и приподнимает Антона за подбородок, смотрит будто в душу, взгляд не фокусируется на чем-то одном, когда добавляется второй палец, но ему это нравится. Его возбуждает, как Антон теряется от его пальцев, члена, от всего, что Арс может дать человеку с высоким желанием трахаться. — Хорош, я уже хочу член, — не церемонится Антон, когда Арсений разводит внутри три пальца, разрабатывая тугие стенки. Но Антон быстро встаёт с них, присаживается чуть выше и самостоятельно льет смазку на член. Арсений гладит его ноги, ползет к талии и сжимает кожу, срывая с губ тихое шипение. — Ты такой красивый, — шепчет Арсений, привстает на диване и целует Антона. Тот сразу отвечает, тянется за уходящими губами и цепляется пальцами за чужой затылок, когда Арсений уже на полном серьёзе хочет отпрянуть. Антон гуляет языком по чужому рту, прикусывает верхнюю губу и облизывает нижнюю, отстраняясь. Арс хмыкает, убирает растянувшуюся между ними слюну и сильнее поднимается, чтобы облокотиться о шкаф, стоящий позади. Арсений делает глубокий вздох и тонет в глазах напротив, которые закатываются от удовольствия, когда член погружается внутрь. Антон насаживается медленно, дразнит сам себя и еле сдерживается, чтобы не сорваться. Одной рукой держится за плечо Арсения, а другой направляет в себя член. Дышит тяжело, с долгими промежутками, словно накапливает в себе силы, но Арсений не даёт ему потерять связь с реальностью — подхватывает под бедра, заставляя опереться руками об устойчивый шкаф. Антон сразу охает, волосы волнами спадают на лицо, но он быстро зачесывает их обратно, до боли сжимая, когда Арсений ускоряет ритм, заставляя напрячь голосовые связки, потому что громко стонать по-прежнему нельзя. Все искрит, чешется где-то под кожей, а собственный член изнывает без каких-либо ласк. Но Антон не успевает ничего сделать и срывается на тихие стоны. Тягучие, медленные, с лёгкой хрипотцой в голосе, сам старается как-то подмахнуть бедрами, но его крепко держат, а когда руки Арса поднимаются выше, к его соскам, то Антон тут же накрывает их сверху, прижимая ближе. Ему не хватает сил держаться, и в любой момент хочется упасть головой вперёд, но Арсений знает, как установить связь Антона с реальностью. Освободив свои пальцы, Антон обхватывает его кисти, но Арсений продолжает свои манипуляции и обводит по кругу оба соска — то несильно давит на них, то слегка сжимает между большим и указательным. Антон тут же горбится, сжимается внутри и жмурит глаза до белых разводов, цепляется в руки Арсения сильнее и пытается что-то выговорить. — Я не хочу так быстро кон-кончить… — жалобно поскуливает Антон, старается оторвать руки Арса и спустить на бедра, но тот как назло ещё и сбавляет темп, заменяя быстрые и короткие толчки глубокими и медленными. — Прости, я готов выть на тебя, когда ты кончаешь, — смеётся Арсений и продолжает мучить Антона ласками. Приподнимается повыше, поддерживая Антона за бедра, а тот становится похожим на жидкость, которую только и остаётся выжимать тряпками, чтобы собрать обратно в какой-нибудь сосуд. Антон на это никак не отвечает, только прикусывает губу, смотрит в глаза Арсения, ведь теперь они находятся на одном уровне, и просто готов молиться на Попова. Желательно на коленях и по самую глотку, чтобы на утро все жгло. Антон только сильнее начинает двигать бедрами, гуляя возле каньона с возбуждением. Арсений заходит глубоко и неожиданно останавливается, Антон отстраняется и прищуривает взгляд, потому что страшно подумать, что Арсений сейчас задумал, но секундами позже снова стонет, сразу накрывая себе рот ладонью, когда его член накрывает рука в смазке и начинает ритмично надрачивать. Он выгибается дугой назад, чувствует напряжение в ногах, а особенно в коленях — как бы коленная чашечка вновь не выскочила, а то такой оргазм обламывать точно не хочется. Арсений наклоняется вслед за ним, приподнимает одной рукой за поясницу и продолжает толчки, пусть и в не очень удобном положении. Сейчас Антона это точно не волнует, ему дай волю — он вообще упадет на диван, извиваясь ужом. Антон вздрагивает на очередном толчке, член в такой позе задевает простату, и внутри все сводит приятными импульсами. Арсений сам готов кончить от одних стонов Антона, когда тот тихо скулит, кусая свои пальцы. — Глубже, глубже, глубже, — тихо шепчет Антон на последнем издыхании в попытках насадиться полностью на член, и Арсений расслабляет руку, толкаясь бедрами глубже, а пальцами обводя головку члена. Антон в последний раз насаживается и зажимается. Арсений от неожиданности сам стонет, продолжая дрочить, но смазка смешивается с вязкой спермой. Антон быстро дышит, дёргает бедрами, пытаясь уйти от ласки, потому что тело вмиг обмякает, становясь везде чувствительным. Арсений делает ещё несколько лёгких толчков и сжимает бедра Антона одной рукой, погружаясь в оргазм, словно заходит в холодную воду. По телу бегут мурашки, сердце бешено колотится, а пальцы подрагивают. Он тихо стонет, упирается лбом в Антона и не сдерживается, чтобы не лизнуть влажную кожу. От Антона слышится короткий смешок, а потом и его пальцы зарываются в волосы Арсения, начиная массировать затылочную часть. Антон чувствует между бедрами сперму, которая липкими пятнами присыхает к коже. — А-Арс, у меня все в сперме, мне нужно избавиться от нее, — зовёт его Антон, и по коже бегут мурашки, когда Арсений поднимает на него блестящий взгляд. Этот взгляд точно означает, что в этой голове созрел гениальный план. — Что ты задумал? Арсений только пожимает плечами на его вопрос и, приложив достаточно усилий, переворачивает опешившего Антона на живот, убирая ноги с дивана. У Антона все сводит внизу, когда пальцы раздвигают две половинки, сжимают и гладят, а потом влажный язык касается ануса. — Еба-ать, стой я не… я ещё слишком… — Антон не успевает договорить, кусает темную обивку дивана, жмурится, а бедра приподнимает вслед за языком Арсения. Арсений вылизывает его тягуче медленно, входит языком глубоко, причмокивает, будто сосет чупа-чупс, и опускает одну руку между диваном и Антоном. Член призывно стоит, так и просится чтобы его кто-нибудь обласкал. И Арсений ласкает — заставляет Антона приподнять бедра выше, хотя у того ноги не держат ещё от прошлого оргазма, но послушно выполняет безмолвную команду. Рука обхватывает член в кулак, Арсений ускоряет движения языком, а Антон еле сдерживается, чтобы не начать снова громко кричать, но тогда сотрудники на этаже точно узнают, что тут происходит. Он только сильнее кусает руку, жмурит взгляд и чувствует, в уголках глаз проступают слезы. От неожиданности, когда к языку добавляется два пальца, Антон упирается лбом в локоть и еле стонет, напрягая голосовые связки. Арсению приходится отвлечься от члена Антона, когда тот заводит руку за спину в попытках схватиться за его волосы, и тут же хлопает по длинным пальцам. Антон убирает руку обратно и сжимает собственные волосы до боли в руках. Арсений отстраняется от ануса, продолжая в быстром темпе вводить два пальца, пока языком облизывает бедра, прикусывая. Антон фальцетно стонет, подкидывает бедра вверх, тихо постанывает от оргазма, сжимает пальцы и лениво двигает ногами, чтобы сжаться в комочек. — Ты вылизал с меня свою же сперму, — все ещё не отойдя от произошедшего, произносит Антон и смотрит на Арсения. Тот улыбается, как кот, наевшийся сметаны, и нависает над Антоном. Смотрит в слегка мутный взгляд, медленно наклоняется, и Антон сам привстает к нему, впечатываясь в губы. На языке Арсения чувствует солоноватый и пресный привкус спермы, но Антону это не мешает жадно целовать его, зарываясь одной рукой в волосы и давя на затылок, только чтобы тот был ближе к нему. — Не чужая же, — отшучивается Арсений, когда они отстраняются друг от друга. Антон только фыркает и вылезает из-под него, присаживаясь на диване, поджав ноги. — Хочешь в субботу сходить куда-нибудь? Антон на секунду задумывается, смотрит за Арсением, у которого из дрожащих рук валится одежда, а потом медленно подбирает свою, начиная с трусов. — Скорее всего нет, я буду занят, — негромко отвечает Антон, заправляя рубашку в брюки, и только жмурится от фантомных ощущений на теле. Дай ему волю — он бы пошел на третий заход. Ну и поверхность помягче и побольше. Арсений только хмурится, поправляет смятую рубашку, но никаких ласковых слов больше не говорит. — Хорошо, спасибо за отчёты, можешь идти. Антон лишь успевает опешить от такой смены эмоций. Значит, они тут вдвоем никак не обсуждают отношения на протяжении долгого времени, а обижаются на него. Он оборачивается на диван, где его только что оттрахали и вылизали чуть ли не до блеска, где ещё видно пятно от его спермы, и фыркает своим мыслям, выходя из кабинета. Походит и потным, осталось-то всего десять минут до конца его рабочего дня. Арсений вдогонку ему не смотрит, только достает влажные салфетки из ящика и направляется к дивану.

***

У Антона пальцы подрагивают. Он сидит в одном из кресел, Сережа и Эд сидят между его ног, посасывают поочередно член. Одни губы касаются головки, вторые где-то у основания, а в глазах сверкают звёзды, потому что ещё одна пара рук — сквозь мутный взгляд Антон видит, что это Саша — водят по груди, задевая периодически соски. Антон вообще ни о чем не думает, он в такой эйфории в данный момент, что хочется продолжать ее бесконечно, потому что за это он и любит этот бар. Здесь не просто трахают его, чтобы какие-то левые люди получили удовольствие, нет. Здесь про удовольствие всех, кто присутствует в комнате, а так как Антон единственный, кто в этой компании в принимающей позиции, эти люди готовы сделать все, чтобы он сполна насладился процессом. Дверь хлопает в тот момент, когда Антон давится очередным стоном, подбрасывая бедра и выгибая спину, но по коже пробегает неприятный холодок. Он открывает глаза и видит перед собой Арсения. Будь проклят этот Попов. Арсений хищно улыбается, у него сверкают глаза то ли от яркого освещения, то ли из-за каких-то своих бесов в больной башке. Паша докуривает очередную сигарету и подходит к нему с краю, осматривая Арсения. Эд в этот момент касается пальцами ануса, и Антон медленно выдыхает, расслабляется полностью, расплывается лужей в кресле и старается не думать об Арсении. Паша прихватывает Арсения за галстук и тянет на себя, и тот не прочь пройти за ним в душ, оставляя после себя кислый привкус парфюма, который Антон ощущает так ярко, что забывает об ощущениях между ног. Сережа что-то говорит Эду, тот соглашается с ним, и они вместе встают, бросив Антона неудовлетворенным, Саша тоже прекращает свои ласки, оставляет легкий поцелуй на губах, царапая своей щетиной, и Антон охает, когда его подхватывают на руки, направляясь в сторону кровати. Он ложится на живот, выпячивает задницу, и в этот момент из ванны выходят разгоряченные Паша с Арсом. У них опухшие губы, гуляющие повсюду глаза и охмелевшие от возбуждения улыбки. — Дайте мне, — с хрипотцой говорит Арсений, когда Эд выливает смазку между бедер Антона, чтобы растянуть его. Антон ничего не говорит, только встаёт на руки, принимая позу собачки, и тянется к членам Саши и Паши, обхватывает один в кулак, медленно дрочит, а ко второму тянется губами. Пальцы Саши зарываются в волосы, его рука направляет член к припухшим губам Антона, тот не задумывается и берет за щеку. Слюна начинает медленно стекать по подбородку, но у Антона не очень получается отвлечься от двух пальцев в анусе. Особенно до дрожи в коленках заводит, что это делает Арсений. Сережа берет его член в кулак, начинает медленно дрочить, пока Антон берет поочередно в рот члены. Сосет, причмокивает, старается не брать глубоко, чтобы не подавиться своими стонами, и жмурится от сверкающих ощущений, расползающихся по телу, как масло по сковороде. Эд его гладит, щипает, целует в разные места, а ноги сводит от трёх пальцев, просто хочется закричать наконец-то, что все, ему достаточно, но у него во рту член и Паша точно не захочет отпускать его, потому что тот просто обожает, когда Антон сосет ему. Антон хочет резко вильнуть бедрами в сторону, как-то показать телом, что ему достаточно, но у него не получается. Эд крепко держит за бедра, мажет языком от копчика до ягодиц, и Арсений слегка дёргается, когда его пальцы слюнявит Эд, продолжая в своем темпе облизывать Антона. Антон вздрагивает, падает ничком, зажимаясь, Паша успевает прихватить его за подбородок, чтобы он не ударился обо что-то, но он думает сейчас не о его пальцах, а о гребанном Арсении, который будто просто пришел поиграть с ним, отыграться за тот отказ, но Антон не виноват — встречи в баре назначаются за неделю, потому что нужно подготовиться, выбрать удобное для всех время и так далее по списку. — Все, все, хватит, умоляю, я сейча-ах, блять, — ноги приятно сводит, но оргазм срывается прямо на самом его пике, когда член пережимают у основания пальцы Серёжи, он подползает к Антону, не убирая руки, и целует в губы: глубоко, мокро, так, что внутри все сжимается. Паша с Сашей послушно ждут, не торопят опьяневшего от возбуждения Антона, хотя сами любят пожестче. Антон любит пожестче только в редких случаях, поэтому где-то в голове просто благодарен им, что они не заставляют его брать в рот, когда Арсений наконец-то вытаскивает свои ебаные пальцы из его ануса, целует чуть ниже, вызывая дрожь по телу. Все внизу скручивается, он неожиданно отвлекается от всего окружающего его мира, и даже блуждающие по телу пальцы перестают его волновать. Сердце заходится бешеным ритмом, в голове белый шум, а глаза начинают лихорадочно гулять по торсу Саши, то и дело цепляя колом стоящий член, который он медленно надрачивает. — Эй, ты сегодня никак не сконцентрируешься. Просто чувствуй, — ласковый и хриплый голос Эда звенит в ушах Антона, но его словно возвращают в реальность эти слова, и возле ануса ощущается скользящий член. Антон делает глубокий вдох, опирается на руки, выгибает медленно спину и кивает — пусть он и не видит, что там происходит сзади, у него тут прекрасные виды спереди. Сережа выворачивается в неудобную позу, чтобы касаться члена Антона губами, и тот просто встаёт на колени, опираясь пальцами на Сашу с Пашей. Один из них наклоняется, нежно целует его и спускается губами ниже: ключицы, плечи, почесывания за ушком. Все это смешивается в одну приятную массу с пряной приправой сверху в виде члена Арсения, который медленно начинает входить. Антон вздрагивает, мозг становится ватным, ноги хочется свести вместе от мелкой дрожи в коленках, а из лёгких забирают весь воздух. Он жадно двигает губами, пытаясь вдохнуть, трясет головой в разные стороны, будто пьяный, и сжимает зубы до боли в челюсти. — Кончил от того, что в тебя просто вошли? Настолько ты сконцентрировался? — смеётся Эд. Но Антон не слушает его, тело пылает, Сережа продолжает щекотать пальцами яйца, задевая чувствительный член, а Арсений только облокачивается на него, скрещивает руки на пояснице, и Антону приходится крепче вцепиться одной рукой в плечо Паши, а другой скрестить пальцы с Сашей, который как джентльмен успел подать ему руку, словно он — споткнувшаяся дама. — Щас, стойте, дайте мне минуту, — Антон глубоко дышит, старается привести себя в порядок, но его ласково гладят, член трогает уже не одна рука и ноги приходится насильно сдерживать, чтобы не скрестить. Арсений перестает облокачивается на него, целует за ушком, ведёт мокрую дорожку по позвонкам и возвращается наверх, чтобы укусить оттопыренные лопатки. — Бля-я, давайте сменим позу, все затекло. Антон куксится, тихо постанывает, когда Арсений делает лёгкий толчок, но тут же выходит, слезая с кровати. Все расходятся в стороны, ждут покорно Антона, пока он не разрешит им снова касаться его, хотя тот и не давал такой команды. Антону нравится, что он держит ситуацию в таком положении. Ноги дрожат, но он в один поворот слезает с кровати, опирается на высокий бортик и глубоко дышит. Скользит взглядом по дрочащим Серёже и Эду, которые остались лежать на кровати, смотрит на голодный взгляд Паши с Сашей, которые явно дерут его в своих мыслях в самых неудобных позах мира, а вот взгляд Арсения прожигает. Оставляет красные щиплющие метки на коже, отчего бегут мурашки. Антон наконец-то собирается с мыслями, закидывает одну ногу на бортик кровати, ставит ее в более удобное положение и поворачивается боком. Пальцами манит всех, кроме Серёжи, тот сразу понимает свою задачу и встаёт, прихватывая за собой смазку. Антон тут же наклоняется к обступившим его телам, неразборчиво гладит, целует, слегка кусает и сжимает, ловя вскользь одобрительные вздохи. Он берет член Эда в рот, закрывает глаза и оставляет руки на весу, чтобы остальные поддержали его. Пальцы Серёжи скользят по бокам, он медленно сжимает их и входит одним толчком, заставляя Антона простонать, вызывая приятную дрожь по глотке для Эда. Арсений гладит внутреннюю часть его ладони, тянет ее вниз, и Антон машинально обхватывает скользкий член, продолжая дрочить и сосать одновременно. Саша повторяет движения Арса, но без приятных поглаживаний: просто обхватывает кисть и толкает ее вниз. Паша встаёт рядом с Эдом, тычет членом в щеку, волосы, делает несколько движений, путая влажные пряди. Эд хватает его за затылок, буквально трахает в рот, а из глаз брызжут слезы, собственный член шлепает о живот, ноги хочется сжать вместе, но он только сильнее наклоняется, делая маленький шажок в сторону. Арсений рассматривает его: Антон давится членом Эда, тот отстраняется, давая передышку, но Паша подлезает к нему, заставляя облизывать два покрасневших и блестящих от слюны со смазкой члены. Арсений смотрит на Серёжу, на то, как тот жмурится и кусает собственную губу до красна, сдерживая подступающий оргазм, а сам Попов хрипло стонет, когда Антон оглаживает пальцами головку, смотря на него из-под опущенных ресниц. У Антона внутри все сворачивается, но он отвлекается на громкий стон Серёжи и чувствует, как толчки становятся рваными, глубокими, и буквально в этот момент по его ноге начинает стекать вязкая сперма. Он жмурится, выгибается дугой вверх, тычась лбом в лобок Паши, и выпускает из рук члены, потому что начинает их быстро сжимать и разжимать. Неосознанно царапает низ живота Арсения, и тот вздрагивает, словно его опустили в холодную воду. Антон опускает ногу, сжимает бедра и стонет, когда после Серёжи появляется Саша и медленно входит, дразня при этом самого Антона. Обычно они обговаривают все нюансы перед тем, как начать, что они и сделали сегодня. Парни предложили просто накончать в него, не делая перерывов между оргазмами, а Антона это так завело, что он согласился на эту авантюру. Его выворачивает, в пальцах покалывает от возбуждения, а Сережа опускается на колени, вяло надрачивая член Антона. Арсений хватает за волосы, тянет к его члену, и Антон только выпячивает язык, потому что знает, что любит Арсений — Арсений любит, когда Антон покорно даёт дрочить на его лицо, хватать пальцами за кончик языка и тянуть его, а ещё любит глаза в глаза. В таком положении это не очень удобно, но Антон все равно старается удержать зрительный контакт, даже когда присоединяется Эд и теперь они вдвоем поочередно заставляют Антона брать за щеку, даже когда одной рукой Антон дрочит Паше, а другой держится за руку Арсения. Все равно взгляд прозрачно-голубых взгляд прикован к нему. Саша кончает, кусая его за лопатки настолько сильно, что Антон кончает сам. Он берет член Арса по самую глотку, еле дышит носом и старается не сжать челюсти от оргазма, потому что Серёжа ещё и начинает посасывать головку его члена, выводя Антона на третий заход. Его Антоновы ноги уже не переживут и он упадет ничком на пол, если его не успеют поймать. — Бля-бля, красный, — Эд, который успевает войти в него всего наполовину, тут же выходит. Сжимает бедра Антона, раздвигает их, и из пульсирующего ануса вытекает густая сперма. Антон тяжело дышит, Арсений гладит его по скуле и тоже перестает трахать податливый рот. — Щас, ноги придут в себя, а то я упаду. Антон усмехается сквозь себя, поднимает то одну ногу, то другую, а все остальные его покорно ждут. Саша присаживается на кресло, закуривая сигарету, а Сережа хлопает дверью в душевую, видимо, ему уже нужно уходить. Антон поворачивается к Эду, тот ничего не предпринимает, лишь делает легкий массаж где-то в районе копчика. Антон кивает, и Эд входит резко, так, что в глазах начинают сверкать звёзды, а Паша только и успевает, что поймать его за руки, потому что Арсений в этот момент вообще перестает что-либо делать, видимо, приняв стоп-слово «красный» за полное бездействие. Эд не отпускает Антона долго, у того уже все сводит внизу, потому что Арсений приятно оглаживает соски, не лезет с членом в его рот, как Паша, а заботится об его удовольствии. Антон держит Пашу за бедра, чтобы тот не толкался глубоко, потому что горло саднит, а в лёгких воздуха нет, ему ещё нужно чем-то дышать, потому что Арсений на его груди отыгрывается по полной. Антон жмурится, когда Паша начинает быстро дрочить и дышать через нос, сперма брызгает в основном на губы, но Антон не выдерживает очередного толчка и стонет, отчего большая часть попадает в рот и приходится проглотить. У него пропадает опора, потому что Паша сразу уходит покурить. Тот всегда так делает, иногда забывая о самом Антоне, но Арсений лишь встаёт на колени и касается его губ своими. Целует глубоко, облизывает рот, не брезгуя тем, что делал этим ртом сейчас Антон, только у самого Арсения внизу так свербит, что он готов кончить только от поцелуев. Антон держится за его плечи, резко отстраняется и начинает рвано скулить ему прямо на ухо, когда Эд ускоряется. Сперма хлюпает, коленки дрожат, паутина удовольствия превращается в колючую проволоку, такое ощущение, что Антона ею бьют и он получает удовольствие от этого. После оргазма Эд отходит от него, и Антон тут же облокачивается руками о кровать, отстраняется от Арсения, привлекает его виляющими бедрами, а тот только смотрит. Смотрит, как из растраханного ануса вытекает сперма, пачкает бедра и ноги, в некоторых местах уже начинает подсыхать, и Арсений решает не задерживаться. Наваливается на Антона сверху, входит одной головкой и выходит, а внизу все хлюпает. Дверь в душевую хлопает и не один раз, но они не обращают на это внимание. У Антона все сворачивается до них двоих. Рука Арса на его члене ритмично двигается в такт его толчкам, Антон сжимает пальцы до хруста в костяшках, мечется по кровати, то сжимаясь внутри, то расслабляется полностью, слушая, как Арсений рычит на эти манипуляции. — Только удержи меня, — на одном дыхании успевает проговорить Антон. Арсений отвлекается, не успевает даже что-то сказать в ответ, как у Антона поджимаются ноги от накрывшего его оргазма, он падает на колени, а с губ срывается то ли стон, то ли всхлип, но рука Арса, которая была на члене, успевает обхватить его за талию и удержать на месте. Антон тихо стонет, двигает плавно бедрами, а у Арса кружится голова, когда того накрывает оргазм. Его самого надолго не хватает, он делает несколько неглубоких толчков и кончает. Сперма тут же вытекает, хлюпает, и Антон только жмурится, расслабляясь, чтобы как можно больше вытекло, потому что вымываться ему придется долго. Арсений осторожно кладет его коленями на пол, нависает сверху и щекочет дыханием за ухом. — Это было неожиданно, — сам смеётся со всего этого, а Антон даже двух слов связать не может. Сережа с Эдом уже ушли, Антон коротко кивает Саше и Паше, и те удаляются из комнаты, плотно закрыв дверь. Антон моргает несколько раз, поднимается на ватных ногах и еле волочится в сторону душа, потому что сегодня из него вытрахали все силы. А ещё на душе остался какой-то неприятный липкий комок. Антон наваливается на ручку ванной, секунду что-то обдумывает, дышит через рот и полной грудью, словно из него воздух выкачали и он никак не вернет свою норму в порядок. Арсений только успевает зайти за Антоном, хотя тот и не закрывает дверь за собой. — Все хорошо? — Арсений держит его за руки, не даёт упасть, но Антон вырывается, опираясь на раковину. — Да, просто немного переборщил. Я никогда не кончал три раза подряд. А ещё в меня никогда не кончали, — Антон на секунду задумывается, будто забывает, что было несколько минут назад, но потом шепотом продолжает, — четверо. Липко все, хочу помыться. Арсений не уходит, кружит перед ним, даже когда тот просто скатывается по стене в душевой кабине, присаживается рядом, снимая лейку. Антон глубоко дышит, трётся щеками о холодные стены и не в силах даже открыть глаза. Арсений решает взять все в свои руки и сквозь нелепые отказы и вялые дерганья ногами и руками всё-таки вымывает Антона сам.

***

Антон садится на пассажирское сиденье машины Арсения, мозг уже более ясно мыслит, а в ногах нет противного ощущения ватности. Арсений садится рядом, громко хлопает дверью, отчего Антон жмурится и морщится, отворачиваясь к окну. — Мне показалось, к концу тебе уже перестало это нравиться, — тихо начинает Арсений, смотрит косым взглядом на Антона и на автомате выворачивает с парковки, оставляя позади себя яркую вывеску бара. — Не, все окей. У меня аж ноги свело, когда ты начал двигаться, — Антон бегает в своих мыслях, говорит фразы на автомате и все никак не может разобраться в себе. Ему понравилось? Вообще да, но почему тогда на душе остался неприятный ком, давящий на грудь и не дающий вздохнуть нормально? Он делает судорожный вдох, смотрит на Арсения. Тот спокойно ведёт машину, выпирающие венки привлекают внимание, особенно когда Арс сжимает руки на кожаной обивке руля, взгляд внимательно прикован к дороге, он несколько раз осматривается на повороте и заворачивает в их район. — Не хочешь сегодня остаться у меня? — тихо предлагает Арсений, не надеясь получить положительный ответ, но ему стоит попытаться. — Я не выдержу ещё. — Кто сказал, что я зову тебя трахаться? Посмотрим фильм какой-нибудь, поваляемся на диване и пожрем чего-то вредного. Антон задерживает взгляд на нем, Арсений неловко улыбается и останавливает машину у дома. В груди что-то приятно щекочет, а внизу живота словно кто-то гладит, оставляя после себя тепло. — Если сделаешь мне домашний бургер, я весь твой. За целый день поел только утром, — Антон улыбается словно кот, лезет к Арсению поцеловать его, и тот на секунду замирает, но все же наклоняется навстречу. Они целуются вяло, никуда не торопятся и лишь смакуют губы друг друга. Антон наконец отстраняется, нешироко открывает глаза и смотрит на губы Арса. Арсений дёргается от неожиданности, когда Антон размашисто мажет языком по ним и тут же выходит из машины, оставляя после себя заразительный смех. — Сделаю тебе все, что пожелаешь. И не облизывайся так неожиданно, — смеётся Попов, закрывая машину. Антон только прищуренно стреляет глазами и пожимает плечами. — Не знаю, не знаю, это как получится. — Как придем, поговорим наконец-то о нас? — Да, я думаю это нужно сделать сегодня, — серьезным тоном говорит Антон, и они вместе заходят в подъезд.