***
Официант принёс две чашки кофе, один салат и два круассана. — Так вы, всё ещё работаете на Дьявола? — скрывая сочувствие интересовалась златовласая. — Мх, — у Дайса уже голова болела от одного этого имени! — Да…давай поговорим на другую тему? — Конечно, — девушка принялась за салат. — Салат и кофе? Как ты это вместе ешь? Пирулетта показала указательный палец. Прожевав, она ответила. — Не знаю. Это сочетание не то что прекрасное, оно простое... — на секунду девушка замерла. — Просто сам попробуй, это вкусно. — Фу. Выглядит не очень, — Дайс тоже принялся аккуратно уплетать круассаны. — Попробуй говорю. — Обфодуйсь, — жуя ответил блондин. Девушка пожала плечами — Кстати, а как ты сама? Удалось начать карьеру балерины? — искренне интересовался король. Пирулетта была единственным человеком в которой Кинг видел что-то положительное и родное. Она напоминала ему кого-то очень близкого. Может кого-то из родственников? Дайс не знает. Была ли у него семья вообще? Единственная кого он помнить и кто точно был, это недавно покинувшая мир бабушка, к которой он сбегал по ночам из казино, искал утешение будучи ребёнком, делился хитростями и уловками в азартных играх. Так получилось, что женщина была одной из постоянных посетителей казино Дьявола. Если бы не Дайс, она, наверное, бы уже давно решилась своей души. — Увы, нет. Репутация сейчас не позволяет. Думаю, ещё через год, все забудут, может, смогу хотя бы стать учителем по танцам, — Пирулетта одна из самых талантливых и великолепных девушек танцовщиц, которую когда либо встречал Дайс. Как жаль, что будучи совсем ребёнком ей пришлось работать в казино официанткой чтобы выжить в этом жестоком месте, а после отдать душу Дьяволу за желание о котром король не знает. Девушка не хочет говорить об этом. Дайс и не заставляет. — А кем сейчас работаешь? — Продавщица в цветочном ларке «Роза далины». Не то, о чём мечтала, но лучше, чем ничего, — странный выбор. У девушки было медецинское образование, она могла пойти работать в больницу, где ей платили бы куда больше, но видимо звание одной из шестёрки Дьявола и вправду так сильно приелось, что не уходит из голов жителей, этого острова, до сих пор. — Ясно. Как ребята? Ты с ними сохранила связи? — не то чтобы блондину было интересно. Он скучал по ним, но не сказать, что считал их чем-то большим, чем глупыми приспешниками. — Не со всеми, только с Мартини два раза, Фар Лэпом и Чипсом с Уиззи. Кстати, последние вступили в брак. Удивительно, что на Чернильнем острове, в отличии от остольной части Америке, двое мужчин могут вступить в брак, — девушка тяжело выдохнула. — Надеюсь, хоть у них всё хорошо. — Ага, помню их рабочий роман. Неудивительно, что они всё ещё вместе, — король сделал глоток кофе. — Фар Лэп вернулся на родину к семье, устроился там в новом баре. — Будто я знаю, где он жил, — глубоко в душе было завидно. — Мартини, когда первый раз мне писала, то жаловалась на братьев. Они снова поссорились, а второй раз, когда я получила письмо … — балерина задумалась. — …вроде просила, чтобы я ей денег заняла, но тогда я сама была на мели. Сейчас тоже вряд ли смогу. Больше писем от неё не было, — Пирулетта тоже сделала небольшой глоток. — Странно, что так мало. Я имею ввиду, с кем общалась. У тебя со всеми были прекрасные отношения, ты всем как старшая сестра была. — Такая судьба, видимо, — пожала плечами. Между собеседниками повисла долгая тишина. — Ты... — девушка сделала паузу. Её лицо вырожалл неуверенность. — пытался украсть контракт или ещё что? — Пи, я же- было начал король, но его перебили. — Прости, просто, — девушка тяжело выдохнула. — Стоит мне вспомнить, как мы с Хопусом тебе раны зашивали…как ты сдерживался, а потом- — Хватит! — еле слышно произнёс Дайс. Он не слабак, он не стал бы плакать от пары царапин. — К тебе он был большое всего зо- девушка словно не слушала приказа. Удар по столу. Кинг резко встал со стула. На его лице была всем знакомая радушная улыбка. — Было приятно поболтать, но мне ещё нужно заняться домашними делами, — произнёс лакей, затем быстрым шагом направился на место, где оставил машину. К Пирулетте подошёл молодой официант с французским акцентом. — Извините, мисс- — Вот деньги, сдачи не надо. Благодарю за приятное угощение и хороший приём, — улыбнулась Пирулетта, быстро сместив обеспокоенный взгляд в сторону уходящего друга.***
Дайс вернулся домой поздно. Он решил ещё немного побыть наедене со своими мыслями, гуля по парку. Войдя в здание, мужчина услышал голоса и смех на втором этаже. Поднявшись по лестнице, король увидел, как около двери в кабинет Дьявола столпились четверо людей: трое мужчин и одна женщина, все были одеты в чёрные одинаковые костюмы и только босс выделялся своим красным. — О, Дайси, ты уже вернулся, — посмотрел в его сторону чёрт. Говорил он радостно, как и его гости. — Поздоровайся с нашими спонсорами, — рукой он указал на стоящих слева людей. — Здравствуйте, очень рад увидеть вас лично, — улыбнулся блондин. — Босс, насчёт строителей. — Завтра расскажешь, а пока сделай нам самые лучшие коктели, — демон перешёл на шёпот. — Можно добавить алкоголя, — подмигнул он. — А ещё позвони Аль Капоне, сам знаешь для утешения каких утех. Три бабы и два мужика. За деньги не переживай и ехать тоже ни куда не надо. Он мне до смерти должен, до сорок седьмого, если быть точным, — рассмеялся демон. Дьявол любил каждому известному ему смертному придумывать даты смерти. Угадывал он очень редко, что радовало Дайса, чья дата это 25 декабря неизвестного года. — Как скажете, босс, — Дайс развернулся к лестнице, как вдруг почувствовал чью-то руку на своей заднице. Слуга резко повернулся, отчего нахал, а точнее нахалка убрала руку. — Слушай, Дев, — это была русая женщина, на вид около сорока шести лет. — А зачем нам с Генри жигола, если у тебя есть такой симпатичный домрабочий? С отличной задницей~ — женщина подмигнула блондину. — Согласен, — ответил выше упомянутый Генри. — Для начала — не домрабочий, а правая рука, — пусть Дайсу эти гостьи, как и идея побыть развличением эротического характера на их встрече, не нравились, отвечал он спокойно, с улыбкой и игривым тоном. — И боюсь, мисс, босс наложил на мои плечи слишком много обязанностей. Я просто физически не смогу побыть с вами. — Оу. Ну неужели не уделишь нам пару минут? — нахалка провела лодонью по щеке Дайса. Тот хотел было ударить её по руке, но сдержался. Менеджер положил поверх свою кисть убирая чужую руку более вежливым способом. Он заприметил кольцо на безымянном пальце. — Мисс, ещё раз простите, ну я никак не смогу покрасоваться перед вами, — король посмотрел на босса. Выражение лица у того больше не было весёлым, оно было раздражённым, что бес пытался скрыть. Дьявол увёл взгляд. — Босс, вы ведь не собирались освобождать меня от дел? — почти жалобно намекнул на свой немедленный уход Дайс. — Это точно, — голос такой же как и выражение лица. — Мирта, Дайс уже сказал, что он занят. Неприлично отвлекать мужчину от работы. — Да ладно тебе. Ну что такого важного у него в рабочем списке? — В его списке есть пункт под названием "не совать свой нос в чужие дела". Женщина поняла намёк и недовольно, цокнув на последок, отошла от Дайса. — Я рад что мисс Голд и мистер Дэп, смогли охладить своё сами знаете что и вернуться в строй. А теперь, дама и господа, прошу вас в мой скромный кабинет, — Дьявол открыл дверь и показал жест, приглашающий войти. Начальник — как хозяин — заходил последний. Посмотрев из-под плечья на Дайса, он шёпотом, но слышно, произнёс: — Больше не повторяй такого цирка, — и последовал за остольными, закрывая за собой дверь. — Что? — подумал Кинг. — Какой ещё цирк?***
Дайс сделал всё, что приказали. Остальные домашние обязанности тоже, причём выполнил быстро, так что времени на себя любимого тоже осталось. После домашней рутины лакей устало упал на кровать. Перед этим переодевшись в пижаму. Взяв в руки второй том книги «Война и мир», он принялся читать на последнем моменте, где остановился. Дайс экстраверт, более того он обожает привлекать к себе внимание, но это долгожданное одиночество, после всей этой беготни, с горячем чаем с молоком и книгой в руках. Блаженство~! И даже смех из соседней комнаты, а в дальнейшем стоны из спальни Дьявола, не помешает этому прекрасному чувству своеобразной свободы.