Научи меня жить

Кое-как протерев глаза, я глянула на часы и ужаснулась - проспала на два часа. В панике вскочив с кровати, я кинулась собираться, снося все на своем пути. Пробегая в ванную через зал, я увидела Алису, безмятежно сидящую на краю дивана со стаканом колы в руке. - О, доброе утро, - она качнула рукой со стаканом в мою сторону, грозясь разлить жидкость по всему ковру. - Доброе ли... - пробормотала я, косясь на колу, - Ты давно проснулась? - Около полседьмого. А что? - Не могла разбудить меня? Мой будильник почему-то не сработал и я проспала... - Это был коварный план по захвату тебя, - хихикнула она. - Что? - сперва я подумала, что ослышалась. - Ну, ты такая нервная вся, худая, бледная. Тебе надо отдохнуть. Ты загоняешь себя. К тому же, мне скучно одной. Она смотрела на меня как ни в чем не бывало, в то время как я обдумывала чем лучше ударить ее по голове. Нет, ну где это слыхано?! Очарование вчерашнего вечера мигом куда-то сдуло, я была неимоверно зла на нее. Молча развернувшись на каблуках, я прошла в ванную, где усиленно принялась собираться. Где моя косметичка? Черт, куда я могла ее засунуть... - И все твои вещи я тоже спрятала!.. - донесся приглушенный вопль из гостиной. Я вцепилась пальцами в края раковины и заскрежетала зубами. Кажется, кто-то переходит все границы приличий. Ноздри мои гневно раздулись. Я медленно вышла из ванной и, пытаясь сохранить остатки душевного равновесия, зашла в комнату, где по-прежнему, болтая ногами, сидела Алиса. - Какого черта? - процедила я, не отводя от нее взгляда. Она тем временем, похоже, даже не смутилась ни капельки. - Тебе надо отдохнуть, - всё с той же непринужденностью и задором в голосе повторила она, разглядывая мой халат, полы которого свернулись у меня за спиной. - Хватит говорить мне, что мне надо! - не выдержав, взорвалась я. Редко кому удается вывести меня. И заставить кричать тоже. - Что ты себе позволяешь?! Сначала пускаешь чертовы мыльные пузыри, на которые у меня аллергия, потом наглым образом селишься у меня, пользуясь тем, что мне неудобно отказать, а теперь еще и прячешь от меня мои же вещи?! Ты не охренела ли, девочка?!. Мне казалось, что, если я вылью весь свой гнев на нее, то мне станет легче. Однако этого не случилось. Я вдруг поняла, что злюсь совсем не на нее, на нее у меня злиться не выходит. Я злюсь на себя, потому что боюсь. Боюсь всего на свете, и понимаю, что она права. Мне нужен отдых. - Ну как, легче? - с некоторым скепсисом в голосе спросила Алиса, слегка склонив голову набок. Мной овладела эмоциональная опустошенность, но только на миг. Потом просто стало плохо от того, что я понимала, что, скорее всего, лишусь работы, если не явлюсь туда, а все из-за своей же никому не нужной доброты. Присев на диван, я закрыла лицо ладонями и заплакала. Алиса приобняла меня, успокаивающе поглаживая по спине, а я всё не могла остановиться, слезы лились в три ручья. Она ничего не говорила, просто сидела рядом и от этого мне было легче. Она согревала меня. Наконец, успокоившись, я пошла умылась, а вернувшись в зал, с тоской глянула на часы. Вот примерно сейчас мой начальник должен заглянуть ко мне в кабинет. - Не переживай, я отпросила тебя с работы, - Алиса вырвала меня из моих тяжких раздумий. - Что? Ты что сделала?.. - Отпросила тебя с работы. Сказала, что ты в больнице и выйдешь на работу через неделю. Я не верила своим ушам. Она снова провела меня!.. - А нельзя было раньше сказать? И вообще, где ты взяла мой рабочий номер? С кем говорила? Что тебе ответили? И где мне взять больничный лист, если на самом деле я не болею?.. - Тише, тише, - она примирительно выставила перед собой ладони, - все в норме, все обговорено. - Так почему ты сразу не сказала? - повторила я свой вопрос. - Тебе нужна была разрядка. Нужно было выплеснуть весь негатив. - Зачем? - недоумевала я. - Затем, что в том месте, куда мы сегодня пойдем, нельзя появляться букой. С этими словами она вскочила и буквально упорхнула в коридор. - Ты куда? - крикнула я ей вдогонку, но было уже поздно. Вздохнув, я начала собираться. Так и не найдя косметичку, я решила остаться а-ля "натюрель" - заплела свои светлые волосы в небрежную косу, надела джинсы, футболку, натянув сверху кофту, и кеды. На всё у меня ушло порядка десяти минут, но когда я вышла из подъезда, Алиса изобразила такое облегчение, будто это ожидание стоило ей титанических усилий. - Ты не замерзнешь так? - спросила я, разглядывая ее тонкую футболку, кожаный комбинезон и открытые ноги, согреваемые лишь колготками в сетку да все теми же ботинками. В ответ она просто покачала головой, не желая раскрывать интригу, а затем сказала: - А вот и моя детка, - и кивнула на машину, стоявшую на обочине. - Вау, - вырвалось у меня. Перед нами стоял черный форд "мустанг" конца шестидесятых, если мне не изменяет память. - А у твоего отца был вкус. - Ха, да, я знаю, - ухмыльнулась она, довольная произведенным эффектом, - залезай! Внутри было довольно уютно, салон был кожаный, но согревал. Мотор рычал ровно, без перебоев. Куда Алиса меня везла, я не знала, поэтому все время с большим интересом смотрела в окно. Всё это было так необычно, что я даже не находила, что сказать. Алиса тоже молчала, но это было не неловкое молчание, а что-то другое. Мне было хорошо. Наконец, через полчаса мы достигли цели нашего путешествия. Алиса аккуратно припарковалась и мы вышли из автомобиля. Мы стояли у ворот в парк аттракционов. - Ты серьезно? - у меня вырвался смешок. - Да, - в тон мне ответила девушка, - А почему бы и нет? - Действительно, - фыркнула я и мы вошли внутрь. Первым делом Алиса потащила меня на американские горки. Набрав в легкие побольше воздуха, я, в дикой панике, согласилась. Таких эмоций я еще никогда не получала! Я визжала, как ненормальная, в то время как Алиса рядом хохотала от восторга. Следующим аттракционом была "Волна" - ряд сидений, поднимающихся в воздух и колышущихся там, подобно "Девятому валу" Айвазовского. И это ни разу не гипербола, поверьте. В перерывах между этими безумствами я заметила киоск, где продавали сладкую вату. Ринувшись к нему, как к последней обители спасения, я была остановлена на полпути Алисой, весело орущей на всю Ивановскую "Ты сюда жрать пришла или развлекаться?!" Потом еще около двух часов внедрения адреналина в мою кровь. Наконец, Алиса выдохлась и предложила прокатиться на колесе обозрения. Я просто устало кивнула. Это было лучшее предложение за этот день. Солнце клонилось к закату, маленькая стрелка часов указывала на шестерку. Время пролетело как-то незаметно. Мы залезли в одну из кабинок и, медленно, но верно, поехали вверх. Волосы Алисы были растрепаны, но это не делало ее неряшливой или уставшей, это даже немного шло ей. Она с детским восторгом оглядывалась вокруг. Заходящее солнце играло на ее лице, освещая прехорошенькие щечки, залитые румянцем. Алые губы были слегка приоткрыты, обнажая белые, как самый сладкий сахар, зубы... Я вспомнила свои вчерашние мысли и то, как пялилась на нее, пока она была занята готовкой. В низу живота приятно заныло. Мы были почти на самой вершине колеса, когда я чуть подалась вперед и поцеловала ее. Алиса не сопротивлялась. Честно говоря, мне было очень страшно, что она оттолкнет меня. По сути она была бы права и имеет на это полное право. Но она не оттолкнула меня. И только когда она нежно взяла мое лицо руками, я поняла, что хватит. Кое-как оторвавшись от нее, я уставилась в сторону, не говоря ни слова. Я чувствовала, что она не сводит с меня глаз, но сказать ничего не могла. Так мы и спустились, и, надо сказать, это были не лучшие минуты моей жизни. Спустившись, мы, не согласовывая действия, направились к машине. Дорога домой была еще более странной. Ни одна из нас не проронила ни слова. В моем горле стоял ком размером с валун. Алиса тоже не произнесла ни слова, только то и дело поглядывая на меня. На нее это было совсем не похоже. Я чувствовала, что она хочет поговорить, но все равно молчала. Она понимала, что я еще не готова к этому разговору. Поэтому, когда мы подъехали к дому, я просто молча вышла и, не оглядываясь, зашла в дом.