Научи меня жить

Ремонт стал для нас тяжелым испытанием в три недели, за которые мы смогли только сменить обои во всех комнатах. Было очень сложно не отвлекаться на крутящуюся передо мной Алису, то и дело вихлявшую своей аппетитной филейной частью. Что-то я заговорила, как повар. Булочки, начинка, филе... Жарить. Нет, это определенно не я. Драники. Не выдержав, я засмеялась и только в тот момент поняла, что Алиса, наверное, уже минут пять странно на меня смотрит. Просмеявшись и утерев слезы в уголках глаз, я подняла на нее замутненный взгляд. - Что с тобой? - серьезно спросила она. - Да ничего, - я мягко улыбнулась ей. Она вышла из комнаты, опустив голову. Всё мое веселье мгновенно испарилось. Такого с ней никогда не было. Ну да, ты же знаешь ее всю жизнь, дурёха. Я вздохнула и поплелась за ней. Из-за двери в ванную раздавались тихие всхлипы. Я постучалась. - Уходи!.. - Да что такое? Ты в порядке? Мне не ответили. Я постучалась еще раз, громче и настойчивее. - Я сказала уходи... Закатив глаза, я вошла в кухню и включила свет. Так, где-то тут был небольшой нож с узким лезвием... Отыскался он на полке над плитой. Взяв его, я поспешила обратно к ванной. Если как следует поковыряться в дверном замке, то можно открыть дверь снаружи. Что у меня и вышло. Алиса сидела на бортике ванной, одна ее рука безвольно валялась в раковине, краны были открыты, вода хлестала во все стороны, грозя затопить соседей. Взгляд девушки был немного... Отсутствующим. Отсутствующим и печальным. На щеках виднелись многочисленные дорожки от слез. - Что такое, родная? - Прости... Она уткнулась в мое плечо, трясясь от рыданий. Я обняла ее, крепко прижав к себе, однако, по-прежнему оставаясь в состоянии полнейшего недоумения. Что это сейчас было? Неужто мы поменялись местами и теперь роль истерички-без-причины исполняет моя дорогая Алиса? Парадоксально и немного иронично. Но внутренний голосок настойчиво шептал, что лучше сначала разобраться, а уж потом вешать ярлыки. - Алиса, что... - Я так люблю тебя, - девушка перебила меня, заткнув рот поцелуем. Ее слезы напоминали по вкусу дождь. Едва соленые и холодные. Пока я мысленно занималась поэзией, она начала стягивать с меня футболку, не прерывая поцелуй. - Подожди. - Что? - всхлип. - Может, хоть один день не будем трахаться, как бешеные кролики? А то мне иногда начинает казаться, что у нас ничего общего, кроме секса и нет. - Хорошо, - она вытерла остатки слез тыльной стороной ладони, - Что ты предлагаешь? - Да что угодно, - я встала, - Пойдем просто гулять. Выбор пал на городской сквер. Хоть я и не любила места, где много шума и детей, но сегодня согласилась побывать в подобном. Ну, знаете, любовь и все дела. Алиса больше не плакала. Это чуть-чуть успокаивало, но не могло вытеснить тревогу из сердца насовсем. Время от времени я бросала на нее короткие взгляды так, чтобы она не заметила. Все это было так странно. Да и вообще, при ближайшем рассмотрении, женщины сами по себе оказались странными. "Кто судит по единичному случаю, тупица" Ну вот, замечательно. Плюс одна проблема - голос в моей собственной голове. Нужно постараться не обращать на это внимания, это второстепенно. - О, смотри, портреты рисуют!.. - Алиса, по-детски радуясь, вприпрыжку отправилась к ряду художников, пытаясь отыскать свободного. - Может, не надо... - запоздало промямлила я, но было слишком поздно. Когда я, наконец, нашла Алису в толпе, она уже сидела в кресле, откинувшись назад и легко улыбаясь. Грузный усатый дядечка рядом с ней уже вдохновенно малевал контуры ее лица. Но почему-то только на правой части листа. - Я сказала ему, что мне нужно изображение нас обеих, но так как ты упрямая ослица, то пусть оставит место для тебя и начнет с меня... - Чего это, - я возмутилась, плюхнулась рядом с ней, благо, моя худая задница позволяла, и дала команду художнику - Рисуйте!..