Научи меня жить

- Так значит вы... Типа встречаетесь? Мамин голос прорезал плотную, словно вата, тишину, лишь на мгновение, отдаваясь в уголках моего сознания подобно эхо. Господи, не могу поверить, что я привела Алису в родительский дом и сказала, что мы в отношениях. Для моих родителей это сродни тому, если бы я им во всех подробностях рассказала как и чем мы друг друга имеем. Так значит мы встречаемся? Да, черт побери. Да. И это, пожалуй, лучшее, что случалось в моей жизни. Лучше чем что-либо и когда-либо. Так почему же мне должно быть стыдно за то, что счастлива?.. Алиса сидит рядом со мной, примерно сложив руки на коленях. Сегодня она одета приличнее, чем обычно, гораздо более сдержанно. На ней темно-синие джинсы, светлая маечка, заправленная в них и черный пиджак сверху. Черные балетки невинно стоят в коридоре рядом с остальной обувью. И, разумеется, все, кроме джинс, было одолжено у меня. Ее прекрасные зеленые волосы покрыты оттеночным лаком для волос каштанового цвета, непонятно где раздобытым, и собраны в аккуратный пучок. Макияж мягкий, не кричащий, как обычно. Но она все так же прекрасна. Даже в этой звенящей тишине я чувствую, как она напряжена. Мы сидим, взявшись за руки,ожидая родительской реакции на свое заявление, все по стереотипу. Только вот обычно на нашем месте два парня. Ну, что ж. Простите за очередное разочарование. - Да, мы встречаемся. Со всеми вытекающими. Подразумевается, конечно, любовь. Я слышала свой голос будто со стороны. Он был чужим, незнакомым и нес всякую околесицу. - Хм, ну что ж. Это ваш выбор, мы не смеем вас осуждать. Что? Это что, папа сейчас сказал? Папа, который ругал меня, если я красилась ярче обычного? Я посмотрела на маму. Она глядела на отца с не меньшим удивлением. Однако, удивление было приятным. Все разом выдохнули, напряжение спало. - Ну что, в таком случае, может быть, к столу? - мама улыбалась нам во всю зубную поликлинику. Наевшись от души, мы тепло попрощались с родителями, пообещав им еще раз как-нибудь заглянуть к ним. Ну вот и все. Одной проблемой меньше. Оказалось не так уж и сложно. Страшно, но не сложно. Честно говоря, я была откровенно шокирована родителями, но ведь это и к лучшему. Все к лучшему... Когда мы поднялись на свой третий этаж и зашли в нашу уютную квартирку, на меня накатила усталость, взявшаяся из ниоткуда и вызванная, возможно, моральными переживаниями. Не сговариваясь, мы плюхнулись на недавно приобретенный диван, прижавшись друг к другу. - Знаешь, этот день - один из лучших в моей жизни, - голос Алисы был тихим и нежным, - Даже, наверное, самый лучший. Не считая того, когда мы встретились. - А я думаю, что все мои дни с тобой - лучшие. Жизнь до тебя кажется далекой, серой и унылой. Если бы тебя сейчас забрали у меня, то я, скорее всего, умерла бы. - Не говори так, - она щелкнула меня по носу, пытаясь улыбнуться, но было видно, что ей эти слова и правда неприятны. - А что? Разве ты бы чувствовала себя не так же? - Так же, - подумав, ответила она, - Но знаешь, как это бывает: у тебя отнимают любимую вещь, и тебе кажется, что ты без нее никуда, как без рук. Допускаешь даже подобные мысли, типа суицида или смерти от тоски и печали. Но на самом деле жизнь не останавливается и в тебе есть огромный потенциал, чтобы двигаться дальше, стремиться к чему-то новому. Снова любить и быть любимой... - По-моему, это какие-то глупости, - я фыркнула, - А как же пресловутая моногамность? - Она необязательна. Жизнь ценнее моногамности, знаешь ли. И вторая, и третья, и даже четвертая влюбленность или любовь, назови как хочешь, они не менее прекрасны, чем первая. Жизнь ценнее всего. Особенно жизнь родного человека. - Что-то мы расфилософствовались, - я зевнула и потянулась, - Пойдем лучше спать. Она кивнула и мы перебрались в спальню. Чтобы сначала, конечно, пошалить под одеялом, совсем как женатая парочка, а потом уснуть крепким сном. Однако, сон ко мне не шел. Я обдумывала слова Алисы. Было в них что-то такое горестное, измученное, будто она уже умудрена таким опытом. Вообще-то она потеряла родителей в катастрофе, но что-то мне подсказывало, что вряд ли пятилетняя малышка могла вынести для себя подобные истины из давней аварии. За этим стояло что-то другое, что-то совершенно иное... Незаметно для себя, подозревая Алису то в одном, то в другом, я провалилась в сон.