О доверии и его последствиях (Куроо/Тсукишима)
12 октября 2022 г., 18:54
— Это опухоль.
— Нет, опухоль уже исключили, ты же видел анализы. Это инфекция.
— А я тебе говорю, они плохо составили диф.диагноз, это опухоль.
— Полная чушь. Вот увидишь, либо инфекция, либо что-то генетическое.
Это оказалась опухоль.
Несмотря на то, что Куроо учился в медицинском, именно Тсукишима всегда первый угадывал диагноз. Они устраивали вечер просмотра «Доктора Хауса» не пропуская ни дня уже на протяжении месяца. Это была их личная традиция, имеющая сакральный смысл, ведь благодаря этому сериалу они поссорились в первый день знакомства. Точнее устроили бурную дискуссию о том, правильно ли Форман поставил диагноз, или Хаус скоро заметит ошибку. В тот день оказался прав Куроо, но к сожалению для него, весь запас везения на это ушёл, потому что почти все последующие разы быстрее угадывал Тсуки. И это ужасно задевало медицинскую гордость Куроо, учившегося только на первом курсе.
— И как ты всегда побеждаешь, ведь это я здесь будущий терапевт — Куроо слегка пинает Тсуки коленкой.
— Просто я больше вник в концепцию сериала. Легче понять по какому принципу диагноз оказывается верным, чем пытаться анализировать симптомы — если бы на Тсуки были сейчас очки, он бы их поправил.
— Но это же жульничество. Нужно опираться на медицинские факты, а не повороты в сюжете, иначе в чем смысл?
— В том чтобы обойти тебя, естественно — Кей слегка улыбается и ведёт затёкшим плечом, на котором уже 40 минут лежит лохматая голова Куроо.
— Хэээй, а ведь ты говорил, что не важно, кто в итоге окажется прав.
— Ты уже забыл чему в первую очередь учит Доктор Хаус.
— Тому что мир полон засранцев?
— Нет — Кей мягко проводит ладонью по чёрным прядям — тому, что все люди лгут.
— Ну так иди сюда, лгунишка.
Куроо одним движением вылезает из объятий Кея и запрыгивает ему на живот, начиная нещадно щекотать. Кей, захлёбываясь от смеха, из последних сил дергает Куроо за плечи и снова оказывается сверху, прижимая чужой таз коленями, а запястья руками. Он заглядывает в хитрые золотистые глаза парня, и видит отражение каждого дня, проведенного вместе. Начиная с самого первого, когда слегка пьяный Куроо заговорил с незнакомым блондином на вечеринке.
Кея на эту вечеринку притащил Ямагучи, а затем предательски испарился, оставив его одного в гостиной полной незнакомых людей. Благо по телевизору фоном шёл доктор Хаус, и Тсуки сконцентрировал все своё внимание на нем. Но и здесь ему не дали расслабиться.
Один бестактный и шумный (и, о господи, чертовски горячий) парень привалился к его плечу и стал рассуждать о поставленном в серии диагнозе. Кей тогда мог спокойно встать и уйти, но что-то в этом парне его заворожило. Может то, с каким неподдельным интересом он анализировал телевизионный сериал, или что он вообще в таком состоянии был способен на анализ, а может горячая рука брюнета, слегка поглаживающая бедро Кея. Тсуки не знал, что именно заставило его дать незнакомцу свой номер, но было абсолютно очевидно, что он слишком слаб перед этим парнем.
Куроо Тетсуро (незнакомец с вечеринки) оказался сущей катастрофой. Его чувство юмора было сравнимо с неподдающейся лечению болезнью, которая потихоньку убивала не самого больного, а ни в чем неповинных окружающих. Куроо определено можно было назвать больным. Здоровый человек не будет прыгать ночью с моста, пугая друзей до полусмерти. Здоровый человек не полезет за ядовитыми цветами в городской оранжерее, потому что они «похожи на тебя, Кей, такие же нелепые», чтобы потом месяц лечиться от сыпи, вызванной их пыльцой. И Тсукишима был абсолютно уверен, здоровый человек никогда не предложит ему встречаться.
Но Куроо предложил. Как бы Тсуки его не отталкивал, плевался своим ядом, сбегал, закрывался, Куроо притягивал его обратно, уворачивался от ядовитых плевков, догонял и заставлял вновь ему открыться. И Кей сдался. Он впустил Куроо в свою жизнь, свою квартиру, и самое главное — в своё сердце.
И сейчас Тсуки смотрит в глаза Куроо, заглядывая через зрачки прямо в душу, и понимает, что любит этого засранца. Любит каждой клеточкой своего тела. И поэтому медленно наклоняется и мягко целует его. Куроо с нетерпением отвечает на поцелуй.
***
Тсуки плавно ведёт чёрным маркером по настенному календарю. Череда ровных крестиков полностью заполняет ещё один месяц. Шестой месяц. Это обескураживает. Они встречаются уже пол года, а кажется, что всего пару недель назад Кей пошёл на ту вечеринку. Так странно. За эти пол года они съехались, закрыли второй семестр, познакомились с родителями и друзьями друг друга и настолько сблизились, что кажется, словно они знакомы целую вечность. Кей гладит календарь подушечками пальцев и улыбается своим мыслям. Вибрация телефона в кармане отрывает его от размышлений. Ему пишет лучший друг Куроо — Бокуто. Он хочет встретиться с Тсукишимой лично. Наедине.***
Бокуто сидит на слегка влажной скамейке в общественном парке и ковыряет ногтем картонный стаканчик с кофе. Он настолько ушёл в себя, что даже не замечает Кея, уже минуту стоящего напротив него. — Кхм, привет? — Кей неловко перекатывается с пятки на носок. — Оу, привет, извини, я что-то задумался. Ты давно пришёл? — Пару минут назад. — Хорошо. — Так… — Тсуки становится все более неловко, а Котаро не спешит поддержать диалог — зачем ты меня позвал? — Ну, Тсуки знаешь, я — Бокуто медлит, словно стыдясь каждого слова — я думаю Кейджи от меня что-то скрывает. — Акааши-сан? — Кей удивлённо поднимает брови — Вы ведь встречаетесь уже… — Четвёртый год. — Да. Четыре года это много, я думал вы полностью доверяете ему. — Так и было. Всегда. Но в последнее время — Бокуто снова мнётся — я не знаю. Тсуки, понимаешь, я хочу ему верить, очень. Но он всегда был таким закрытым, таким… загадочным что-ли? Он не любит говорить о себе, я думал, что это пройдёт со временем. Но мы вместе уже четыре чертовых года, а иногда мне кажется, что я совсем его не знаю. — И почему вы говорите об этом со мной? — Я говорил с Куроо, но он лишь смеётся. Говорит, я слишком мнительный, сам не верю своему счастью. И наверное он прав но… — Но? — Я хочу сделать ему предложение, Тсуки. Я уже купил кольцо. Но чтобы решиться на последний шаг, мне нужно знать. Мне нужно знать точно, что Кейджи… что он полностью мой, понимаешь? Потому что я весь для него. Все мои мысли, слова, поступки. Я весь открыт ему — глаза Бокуто сверкают. Кей хорошо знает этот блеск, он часто видит его в зеркале по утрам. — Хорошо, Бокуто-сан. Я помогу вам. Я сегодня поговорю с ним ладно? — ОХ, ТСУКИИИИ, Я ВСЕГДА ЗНАЛ, ЧТО ТЫ НАСТОЯЩИЙ АНГЕЛ! — Бокуто сгребает парня в объятья. — Какая наглая ложь — Кей приобнимает Котаро в ответ и улыбается.***
Тсуки сверяется с адресом в смс-ке и стучит в нужную дверь. Кейджи открывает ему спустя несколько минут заспанный и помятый, что необычно для вечера. — Хэй, привет — Кейджи мягко улыбается — а я сегодня никого не ждал. Вот прилёг поспать, мне ещё всю ночь работать. — Оу… прости, что помешал тогда, может мне лучше придти в другой раз? — Эммм, так действительно было бы лучше. Мне очень неловко, что приходится тебе отказывать, но курсовая сделана лишь наполовину, а преподаватель у нас, знаешь… Он не совсем в здравом уме, все-таки возраст. Лучше его не злить. Так что придётся всю ночь вносить правки, проверять расчёты… Ну ты понимаешь. — Да, — Кей слегка кивает головой — я прекрасно понимаю, зайду тогда на днях. Может в среду? — В среду мы с Бокуто-саном идём в планетарий. Я обещал показать ему звёзды. Он говорит, что ни одна из них не может сравниться со мной, но ты ведь знаешь его. Он видит сияние в каждом человеке, кроме самого себя. — Кейджи улыбается так тепло и нежно, что у Тсукишимы не остаётся ни одного вопроса. Он даже слегка завидует Бокуто, но одёргивает себя от этой мысли. — Ладно, я тогда пой… Тсуки замирает на середине фразы. Завтра воскресенье. Зачем корячиться над проектом всю ночь, когда на это есть целое воскресенье. Акааши конечно был трудоголиком, но в нерациональности его точно обвинить нельзя. Сердце Кея сжимается. — Знаешь, я сейчас очень сильно захотел в туалет. Ты не против, если я забегу на минутку? Тсукишима врывается в квартиру не дожидаясь ответа. Он за секунду пролетает мимо туалета и одним рывком открывает дверь в спальню. На огромной двуспальной кровати, в ворохе смятого одеяла и простыни лежит Куроо Тетсуро. Абсолютно голый Куроо Тетсуро. Абсолютно голый Куроо Тетсуро с двумя алыми засосами на шее и ключице. В глазах его леденеет ужас. В голове проносится ироничный голос Доктора Хауса: «все люди лгут» — Тсуки, я… Тсукишима не слушает. Он так быстро разворачивается на пятках, что чуть не подворачивает ногу, и ещё быстрее вылетает из квартиры. Акааши он не видит. Он вообще ничего не видит, кроме остекленевших в испуге, когда-то таких родных глаз. Кей бежит так долго, что, когда силы кончаются, он не узнает район в котором оказался. Ноги подкашиваются и Тсуки безвольной куклой валится на асфальт. Слёзы с надрывом вырываются из глаз, он плачет. Плачет с истошным немым криком, уродливо исказившим лицо. Слёзы вымывают мелкие осколки, разбитого самым близким в мире человеком, сердца.***
Проходит неделя. Месяц. Год. А может быть пару часов. Тсукишима не знает. Время совершенно его не интересует. Его ничего больше не интересует. Звонок. Это Ямагучи. Он звонит уже 248 раз. Пора ответить. — Тсуки? — … — Тсуки, это ты? Я так волновался, боже, я боялся, что… В общем не важно, я просто очень рад, что ты жив. Ты… Ты как? Уже неделя прошла, а ты исчез совсем. — У меня все в порядке. — Тсуки — голос Ямагучи за секунду становится стальным — Не нужно мне врать, я все прекрасно слышу. — У меня… У меня все БУДЕТ в порядке, Ямагучи. Верь мне. — Точно? — Тадаши вновь меняет тон на нежный и заботливый — Ты уверен, что справишься? — Да. Просто дай мне ещё немного времени. — Ладно. Хорошо, Тсуки, я дам тебе все, что ты хочешь, только пообещай, что ты… Что ты справишься с этим, ладно? — Ладно. Гудки. Кей сжимает в руках полупустой пузырёк с гидрокодоном. Все люди лгут.
