I just wanna feel something

Зал был настолько просторным, что даже с целой толпой Золотых Стражей внутри в нём оставалось достаточно свободного места. Светлые цвета, золото везде, где только можно, массивная сверкающая люстра под потолком. Блэйк привычно пощурился от всего этого блеска. Он долго был уверен, что уже ни за что сюда не вернётся. Но всё-таки вернулся. Его ладонь сжали и нетерпеливо потянули вниз. Он опустил взгляд на стоящую рядом Агату, которая ответила ему перевозбуждённым восторженным взглядом. — Можешь идти к Стражам, если хочешь, — улыбнулся Блэйк. — Я буду тут, недалеко. Девочка молча кивнула и тут же бросилась в толпу золотых статуй. Через пару секунд Блэйк уже слышал учтивые приветствия. Он равнодушно осмотрел весь этот поток сменяющих друг друга однообразных лиц, пока не выловил из них одно, что для него уже долгое время было самым выделяющимся. Внешне оно ничем не отличалось от других, дело было в деталях, в мимике. То, что Блэйк для себя понял — мимика у каждого из них своя, и, если провести со Стражем досаточно времени, ты начнёшь отличать его от других. Ты привыкнешь к его лицу, речи и голосу, и научишься выделять из толпы братьев. Так Блэйк научился выделять Лоуренса. Золотой мужчина стоял в окружении своих друзей, поворачиваясь от одного к другому, словно пытаясь говорить одновременно со всеми и на разные темы. Лица Стражей выглядели довольно скучающими, но не его, его лицо было участливым, вовлечённым и очень… Блэйк вздрогнул от этой мысли. Человеческим. Словно перед ним не ожившая статуя, а настоящий человек, из плоти и крови. Совсем не изменившийся, совсем живой. Если подумать, Лоуренс всегда был словно чуточку живее всех остальных, даже самых весёлых и вечно пьяных Стражей. И это делало его в глазах Блэйка одновременно лучшим и худшим из них. «Как же всё сложно с ним». Стоило ему об этом подумать, Лоуренс его заметил. Улыбка мгновенно покинула золотистое лицо, уголки губ опустились и глаза испуганно расширились, словно Блэйк направил на него пистолет. Бриллиант смотрел на него совсем равнодушно. Лоуренс пару секунд помешкал, а потом устремился через зал к тому, кого недавно без колебаний называл партнёром. Сейчас он боялся подойти слишком близко, потому остановился в паре шагов от него. — Привет, — холодно улыбнулся Блэйк. — … Привет? — Нам надо поговорить.

***

Лоуренс отвёл Блэйка на небольшой балкончик, чуть в отдалении от общего празднования, предварительно предложив парню вино. Тот не отказался. Во владениях статуй снова дул сильный ветер. На балконе это было не так заметно, лишь слегка шевелились наполовину искусственные волосы Блэйка и перья в парадной шляпе Лоуренса. Страж и телеведущий долго сидели друг напротив друга в тяжёлом молчании, потом второй начал разговор. Это было долгое размышление, прямо как в тот раз, когда он предлагал Лоуренсу начать отношения. Только теперь речь шла о том, как тяжело ему дались эти отношения, как много недопониманий между ними было, как много на самом деле ненужного и глупого произошло в итоге. Сколько неприятных эмоций они принесли друг другу, сколько всего можно было избежать, если б они закончили всё на том спонтанном поцелуе. Лоуренс слушал всё это и чувствовал, как сгорает от стыда. Он впервые смотрел на всё это с такой стороны, и в глубине души всё ждал, когда Бриллиант скажет, что это неважно и всё на самом деле в порядке. Наконец мысли Блэйка дошли до их последнего конфликта. — Я давно не чувствовал себя таким униженным, — произнёс он, безжалостно глядя на Лоуренса. — Ты только доказал мои слова о том, что совсем не волнуешься обо мне. — Блэйк, пожалуйста, это не так! — не выдержал Страж. — Я правда не думал, что делаю что-то плохое. Я лишь пытался тебя успокоить. — Ты пытался пососаться со мной против моей воли. Лоуренс сдавленно выдохнул. Он выглядел явно раскаивающимся, но второй раз Блэйк не собирался на это повестись. — Нам это не нужно, Лоуренс, — сказал Блэйк без капли злобы, но весьма твёрдо. — Я хочу это прекратить. Страж вскинул голову и в растерянности открыл рот. Он не выглядел опечаленным или злым, лишь ужасно сконфуженным. — Я… — он вдруг глупо засмеялся. — Брось, нам ведь было не так уж и плохо, в конце концов… — Нет, — ответил Блэйк. — Не было. Признай это. Лоуренс колебался. — Я был вынужденной мерой, — продолжал Блэйк. — Ты не мог позволить себе никакой близости и тебе пришлость довольствоваться мной. Ты был словно голодное животное, тебе нужна была забота, тепло, чувство близости, но ни одна местная женщина в здравом уме тебе этого не дала бы, а твои братья не станут переступать через собственные предпочтения. Зато ты стал, — Лоуренс в отчаянии посомтрел Блэйку в глаза, и тот понял, что прав в каждом своём слове. — Ты переступаешь через себя каждый раз, когда встречаешься со мной. Довольно этого. Повисла пауза, после чего Страж выдавил улыбку и кивнул. — Справедливо, Блэйк... Тогда мы... просто... забудем об этом? — Правильно. Выбрось меня из головы. Страж не выглядел удовлетворённым этой беседой, но явно понимал, что ничего уже не поменяется. Он потерянно посмотрел в зал, словно совсем не желая возвращаться, но всё же поднялся и двинулся туда, напоследок обернувшись к Блэйку. Тот молча помахал рукой. — Хорошего вечера. — Тебе того же, доро... Бриллиант. Вскоре он скрылся среди других статуй, и Блэйк его уже не видел. Он посидел на балконе ещё некоторое время, глядя на беззвёздное тёмное небо. Когда ему наскучило, он поднялся вышел в зал. Он вдруг почувствовал себя свободнее, чем раньше. Шаги стали легче, и он, сам не зная, зачем, направился в сторону смеющейся толпы. Стражи сбрелись в одну бесформенную кучу, перемешивались, приближались и расходились, и словно сливались в одно вечно подвижное целое. Блэйк прошёл почти на середину зала, и через мгновение его закружило в хороводе улыбающихся золотых лиц, освещённых массивной люстрой. Однообразные и неживые, словно маски, они мелькали вокруг него, и Блэйк подумал, что совсем не хочет в них всматриваться, выискивая одно отличающееся. Он, напротив, надеялся, что не отличит Лоуренса от других уже никогда.