заслужил

на улице хорошая погода, светит солнце, а с ним светится и акума. сегодня его последний учебный день — егэ успешно сдан, 11 класс окончен. всех отводят на вручение аттестатов; акума ищет взглядом в толпе красно-черную макушку и улыбается, когда наконец-таки находит, хочет подбежать поближе, но покинуть свой класс не может. — серёжа, не отставай! — грозный голос учительницы заставляет обернуться в последний раз и поторопиться слиться с классом, дабы не потеряться в толпе. пока все идут на школьный стадион, курсед забивает на своих одноклассников и убегает к акуме, незаметно берет младшего за руку, показывая свою поддержку, мол, «я тут, я с тобой». в отличие от кира, серёже не плевать на свое обучение и будущее, и он прекрасно знает, как ему важен сегодняшний день — не зря же весь год трудился на медаль. старший помнит, как акума сидел ночами без сна, чтоб выдать из себя лучший результат на экзамене, чтоб впитать в себя все знания из корешков учебников. курседа можно назвать раздолбаем полным, он эти, как он говорит, ебливые книжки не открывал и открывать не собирается. бог знает, как он наскреб себе проходные баллы на егэ, но акума в этом однозначно участвовал — пытался вбить знания в двухцветную голову своими лекциями, но чаще всего это кончалось тем, что они вбивались в серёжу и далеко не при помощи слов. на подобие сцены акума поднимается с трясущимися руками — волнение всё же берет своё. в голове возникает эффект прожектора и серёже кажется, что все глаза сейчас смотрят на него, наблюдают за каждым его действием, и не дай бог он оступится, потом не отмоется от кринжа. беспокойства пропадают, когда парень смотрит в толпу и видит любимые карие глаза, которые мысленно посылают волны уверенности вперемешку с любовью. заслуженные железки выданы, можно идти праздновать со всеми долгожданный выпуск, но курсед спешит утащить акуму подальше от этого столпотворения пьяных школьников. а акума и не против — только рад провести празднование с близким человеком, а не людьми, которых он почти и не знал. майский ветер мягко бьёт в лицо, пока они бегут по пустой аллее, держась за руки. кажется, что тепло с улицы попадает прямо в сердце и разливается там безмерным счастьем. впереди целое лето, которое они проведут вместе, не беспокоясь ни о чем, полностью в своё удовольствие. — ты молодец, серёж, огромный, — сидя на траве, курсед кладёт голову акумы на своё плечо и аккуратно перебирает его волосы, пропуская их меж пальцев. — ты — моя личная гордость. щеки младшего заливаются краской, и он прячет лицо в вороте рубашки кира — похвала всегда была его слабым местом. — а чего личико то прячешь, м? — рука кареглазого с волос ложится на подбородок парня и поворачивает к себе, а вторая скользит по талии, прижимая ближе к себе, — любишь, когда говорят, какой ты хороший? какой красивый, умный, сладкий мальчи— серёжа, кажется, скоро взорвётся от эмоций, поэтому не находит выхода лучше, чем заткнуть кира своими губами. конечно же не из-за того, что они так и манили, а только чтоб перестал смущать своими словами. кир целует в своей манере — с напором, не даёт акуме перенять роль ведущего, полностью подчиняя его себе. серёжа сдавленно охает, когда курсед сажает его на свои колени, сжимая бедра и неторопливо водя по ним ладонями. если не прекратить это сейчас — неизвестно, куда всё зайдёт. уличный парк явно не лучшее место, где можно потрахаться, хотя и хочется. — всё… п-прекращай… — голос дрожит, но при этом серёжа пытается звучать убедительно. выглядит смешно — курсед не сдерживает улыбки, глядя на акуму, — чего ты лыбишься, не смешно нихуя! люди начинают появляться на горизонте, что никак не радует — если их увидят, то однозначно появятся проблемы, но кир не может просто так отпустить парня, желание подразнить оказывается сильнее страха словить по башке от проходящих. — да? а по мне так забавно, — опаляет ухо горячим шёпотом, переходит поцелуями на алые скулы любимого, выцеловывая каждую родинку на аккуратном личике. последний поцелуй приходится на шею, расцветая багряным следом и мычанием акумы сверху, — всё, можем идти. силы у курседа не занимать — встаёт, поднимая вместе с собой и серёжу, ноги у которого вот-вот подогнутся и перестанут держать. если акума не может взять себя в руки, то кир безусловно возьмёт его в свои и сам дотащит до дома — лишь бы младший был в комфорте. — я сам дойти могу! — темноволосый слабо колотит руками по спине возлюбленного, но больше для виду, за что ловит шлепок по ягодице и сразу же успокаивается. — попизди-попизди. заслужил, чтоб на руках носили, наслаждайся, пока есть возможность, — кир уже даже не пытается звучать грозно, радостные нотки в голосе так и рвутся выдать улыбку её обладателя, и им это удаётся. солнце всё так же светит, но теперь им двоим.