Love is the flower, you have to got to let grow

Осознание резко ударило в голову, а нос окутал запах цветов. Оно снова близко. Доктор почувствовал какое-то изменение в воздухе, да и в лице собеседника тоже. Он тут же понял, что происходит. — Вот оно Юнги…- больше не успев ничего услышать, юноша понёсся в ванную комнату по отработанной схеме: косяки, дверь, унитаз. Все повторяется в точности, как и до этого, цветы все те же. Он в шоке. «Но это же Чимин! Пак Чимин! Мой друг, солнышко и помощник. Как он может мне…нравится.» В сердце больно кольнуло, а лёгкие сдавило спазмом. Юнги начал задыхаться в прямом смысле слова. Мысли в голове спутались, а из горла доносились еле слышные звуки. Если бы он был дома один, то непонятно, чем бы всё обернулось. Но к счастью, он был не сам. Врач сразу пошёл за пациентом. Несмотря не небольшое количество человек, которых он вёл с этой болезнью, он знал, что один из самый сильных приступов, — это когда человек осознает к кому чувства. Не даром он принес с собой сумку. Там лежали ампулы с определенного рода веществом. Открыв прикрытую в ванну дверь, мужчина тут же кинулся на пол. Перед ним была картина лежащего на кафельном полу парня, задыхающегося и со слюной на губах; да, неприятно, но он врач, а ещё ему в какой-то мере дорог человек перед ним. Так что быстро сняв колпачок со шприца, Ким ввел его содержимое в плече. Подождав какое-то время, парню стало легче, а воздух начал вновь поступать в лёгкие. Мог бы кто представит, как же он ненавидит такие состояния. Пролежав пару минут на полу и придя в себя, Юнги приподнялся на локти и облокотился спиной рядом с унитазом. Сил встать пока не было. Соджун же облокотился спиной у противоположной стены и стал вещать: — Твои приступы будут учащаться с каждой твоей встречей или же мыслью об этом человеке. Раздумия о неразделенных чувствах тебя убивают, Юнги~я.- снова строгий тон. В прямом смысле этого слова. «Что же, это крах дамы и господа.» -А как,- пытается восстановить голос.- Как мне избавиться от этого? Выражение лица, которое сделал человек напротив Мина, ему не понравилось. На секунду в нем проскочило чувство безысходности, а после снова стало уверенным. — Тот человек, сам знаешь какой, должен испытать к тебе ответные чувства, что было бы просто идеально. Ты смог бы быстро вылечиться. «Не вариант. Даже близко нет.» — Юнги сам не готов себе признаться в любви к…ну понятно. А о том, чтобы ещё и признаться в этом парню в отношениях — и речи быть не может. Он не станет рушить чужое счастье даже ценой собственного здоровья. — Есть вариант избавиться от влечения к этому человеку, но здесь тоже всё не так просто. Случаи с которыми я встречался всегда подразумевали под собой второй вариант развития событий и всё…мягко говоря, это заканчивалось плохо. «Ага. То-есть у меня, в принципе, нет выбора. Либо признаться и свалить весь груз на несчастного Чимина, либо барахтаться в этом дерьме пока…пока, собственно что?» – Что случилось с этими людьми? — Юнги определенно нужно было знать, чего ждать в дальнейшем. — Они умерли.- слышно по голосу, что врач не хотел этого говорить. Такое чувство, что он уже прощаётся с парнем. — Проходит очень много времени, прежде чем человек сможет избавиться от чувств, особенно, если эти люди довольно часто проводили время вместе. А у них его нет, того времени, понимаешь? — пронзительный уставший взгляд прямо Мину в глаза.- В определенный момент цветы просто не дают вдохнуть или выдохнуть. То, что я вколол тебе сейчас, я даю пациентам, на последних стадиях. Когда они задыхаются, это немного помогает обезболить рост цветов. Но они не прекращают это делать, парень. В конце концов, растения просто разрывают лёгкие человека, но благодаря ампулам, это происходить хотя бы безболезненно. «Оу. Так вот значит как, да?» Юнги умрет даже не совершив и половины своих дел на будущее. Это немного грустно на самом деле. Все те труды и страдания, что он преодолел просто падут крахом на его могиле? А что же в таком случае скажут его родители? Понятное дело, что они в принципе редко обращали внимание на его состояние, особенно во взрослой жизни. Но мать, скорее всего, пустила бы скупую слезу. Работодатель Мина бы удивился узнав о кончине работника. Возможно бы он даже погрустил пару дней, пока не нашел бы ему замену. А парни? Что они будут делать, когда узнают об этом? Тэхён, Хосок и Чонгук точно будут рыдать больше недели. Кто знает, может кто-то из них даже впадёт в депрессию. Намджун уйдет глубоко в себя и в написание песен. Он не будет отвечать на телефонные звонки младших, даже если сильно захочет. Просто не сможет. Джин же, взяв на себя роль старшего, будет стараться уладить ситуацию и контролировать «детишек», дабы не было больше непоправимых проблем… А Чимин… А что, собственно говоря, Чимин? Если он узнает об этом, то, как обычно, всю вину свалит на себя. Его загрызет совесть: он перестанет нормально спать и есть, а после будет страдать от недостатка сил и панических атак. Юнги знает, проходил уже. С такими мыслями Мин распрощался с доктором, который перед уходом оставил ему десять шприцов. Он сказал, что если станет совсем плохо, то нужно колоть. Но их нужно беречь на самые тяжёлые состояния. Как бы тяжело ни было Мину, он принял твёрдое решение не говорить об этом парням до самого конца. Они не должны знать причины его смерти. Чтобы не происходило, они справятся. Всегда справлялись… Вот только Юнги не знал, что двое из его друзей уже догадывались о происходящем, а третий и, вовсе, знал наверняка…

***

Знаете то чувство страха? Всепоглощающее? Которое заставляет онеметь не тело, а разум? Изначально оно зарождается в середине грудной клетки, такое неприятное и жгучее. После, оно начинает ползти выше: к ключицам, шее, а добираясь до линии челюсти оно переходит в стаю мурашек, что бежит к губам и щекам. Это не те мурашки, которые приходят от приятных ощущений или же удивления, это те, что заставляют твоё нутро скрутиться от нервов, а к горлу отправить ком тошноты. Это чувство паники граничащее с отвращением и рвотными позывами. После, нижняя часть тела покрывается мурашками, а ноги становятся ватными от волнения. Руки трясутся как у алкоголика, который не в состоянии взять даже самую элементарную вещь в руки, вроде ручки или чашки — это всё просто падает наземь. В такой кондиции человек попадает в прострацию, но и это тот самый момент, когда он должен взять себя в руки. Это то самое состояние, при котором твоя внутренняя уверенность будет выше обычной. Состояние при котором открывается твоя сущность: либо сражаться и не стать добычей, либо сдаться и уплыть в неизвестность, в которой непонятно, останешься ли ты жив или нет… Прямо сейчас Юнги пишет песню. Он хочет выложить ее себе на форум, он хочет, чтобы люди знали о его состоянии через музыку. Это все, что у него осталось до момента смерти… С разговора про ханахаки прошло два дня. Его мысли пришли к какой-то стадии, где просто не являются нормальными. Его трясло всё то время, что он думал об этом и, понятное дело, что были приступы. Юнги не мог просто сидеть сложа руки и ждать у моря погоды. Он хочет достичь чего-то, он хочет почувствовать себя счастливым. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы немножечко. Поэтому он сел писать: лирику, музыку, — он выражал свои мысли на листе бумаги, а после переносил их в ноты. Это заняло много времени. Мин не спал около двадцати пяти часов. Как там говорят:"сойти с ума, чтобы обрести разум»? Так вот, Юнги давно потерялся в недрах своей головы.

***

На следующий день с утра, парню позвонил Тэхён. Он был обеспокоен его состоянием и плюс к тому же, спрашивал, смогут ли они вместе сходить за подарком Чимину? Через пару дней у того день рождения и ни у кого из этих двоих не было идей для презента. Чтобы не мучить себя ещё больше работой и свои глаза- экраном монитора, Юнги согласился. Ему нужно было проветриться. Так что быстро сохранив файл, парень пошёл помылся, оделся и вышел на остановку. Они с Кимом договорились встретиться уже около торгового центра, дабы не тратить время. Сказать честно, Мин привык к периодическим приступам, он научился их координировать и предвидеть. Все, что ему нужно, это избегать темы Пака и всего, что с ним связано. А если не выходит, то запах, который появляется вокруг парня, уже сигнализирует о надвигающемся пиздеце. Как-то так. Выйдя на своей остановке и сразу заметив макушку Тэхёна, парни направились внутрь. Ким старался не задавать лишних вопросов ибо видел уставшее состояние Юнги. И тот был ему благодарен. На самом деле младший, иногда, может быть очень хорошим другом: если тебе плохо, он может поддержать словом, а может просто помолчать и создать атмосферу спокойствия и умиротворения. Это то, за что многие его любят. И все бы ничего…но парни уже битые два часа гуляют по центру пытаясь отыскать что-то стоящее. Они обошли магазин одежды, обуви, игрушечный, даже музыкальный. Ничего. Они просто понятия не имеют. В конце концов, когда они проходили мимо очередной яркой витрины, краем глаза Ким заметил, что что-то там было. Это висела короткая черная куртка с яркими крыльями из паеток и бисера на спине¹. А вот это уже стоит внимания. Затянув Мина туда, они сразу направились искать похожую вещь на стеллажах… Магазин оказался спортивно-танцевальный. Здесь были как принадлежности для тренировок: начиная от гирь, штанг, скакалок, балеток, кроссовок, шлемов, роликов и заканчивая костюмами для выступлений. Отыскав на стеллажах нужный атрибут, Тэхён взглянул на цену — не дёшево, но для друга не жалко. Он взял куртку нужного размера и направился к кассе, где милая девушка-продавец сказала, что к этой куртке в подарок идут пару наколенников. Отлично. «Лишним не будет,» — думал Тэхён.- «Да и плюс сам Чимин говорил, что часто разбивает коленки на тренировках.» Ему сложили вещи в обычный пакет с фирменной эмблемой, но Ким понимал, что как только придет домой, сразу отыщет подарочную коробку, банты и упакует все как полагается. Он был удовлетворен. А вот что касается Мина — он весь вечер был угрюмым, уставшим и с дико першащим от цветов горлом. Как ни старайся отводить от себя мысли, а было глупо думать, что выбирая подарок ему, юноша сможет держать себя в руках. В любом случае, Тэхён счастлив, а значит и Юнги наполовину тоже. Но ему также нужно выбрать подарок и он также не знает, что именно Паку надо. Пройдясь ещё по паре мест, они решили закругляться. Всё-таки оба уставшие и оба после рабочего дня. Тэхён иногда подрабатывал в книжном, в свободные от учебы и работы на съёмках время. Он сильно уставал временами, но всё же хотел доказать родителям, что достаточно самостоятелен для жизни одному. Хочет- пусть пробует. Его решения- его жизнь. В итоге разойдясь в разные стороны, Юнги шёл мимо забегаловок, которые светились в вечерней темноте. Эта осенняя прохлада, ветерок и неспешный ход людей делали момент интимно-личным. Было чувство, что судьба распорядилась таким образом, чтоб дать парню пару минут блаженства для отдыха от постоянной суеты. Просто гуляя так по улица, Юнги увидел лавку с украшениями. Подойдя ближе, парень стал разглядывать множество изделий из металла, кожи и тканей. Изобилие колец, браслетов и подвесок поражало. Также, помимо них там были заколки для волос, сеточки, резинки и всякая такая дребедень, что сейчас не очень волновала юношу. Мин сразу заприметил один мужской браслет из черной кожи с металлической вставкой. Также там были две полосочки кожи, сплетённые в косички вокруг браслета. Это действительно выглядело ужасающе красиво. Он не думая купил его, уже представляя, как тот будет ошеломительно смотреться на изящной Чиминовой руке. Юнги тут же закашлялся в шарф, оставляя там лепестки нежно-розового цвета.

***

Уже дома парень достал из кармана коробочку с украшением и оберточную бумагу, что он купил по дороге домой. Ему хотелось немного приукрасить, сделать эту вещь особенной. Быстро переодевшись и поставив чайник на плиту, Мин уселся на кухне и стал вырезать. Он временами улыбался от мысли, что это похоже на детский кружок " умелые ручки». Только вот этому «детёнышу» идёт двадцать четвертый год, а руки у него далеко не из того места, чтоб вырезать все относительно ровно. -В пизду.- говорит парень приклеивая концы бумаги друг к другу.- всё равно их внутри видно не будет. Так и прошел вечер. Юнги дважды бегал в туалет из-за приступов и каждый час кашлял лепестками. Они стали немного учащаться, но зато их можно было хотя бы предупредить. Что же, ничего с этим не поделаешь. Подарок красиво стоял на столе, вместе с пустой чашкой от кофе. А сам Мин мылся в ванной, собираясь пойти спать, ибо завтра у него предстоит собеседование. Он хотел бы пойти в большую компанию работать продюсером. Это была его мечта с детства: писать музыку, чтобы люди своими голосами облачали его мысли в строки песен. Хоть он и работал сам на себя, писал и продавал треки, что в принципе, уже воплотило в жизнь его желания. Но чтобы быть до конца уверенным, что дальше он не пойдет, лучше попробовать себя ещё где-нибудь. Пока он может.

***

«Что же, это пиздец!» Мало того, что Юнги чуть не опоздал на встречу, потому что будильник, который звонил в пятый раз был снова отложен на потом, так ещё и автобусы ходили до невозможного редко и медленно. Даже когда парень запыханный, уставший и, явно потративший больше половины своей ежедневной энергии, всё-таки доехал до места проведения «ивента» — всё равно что-то пошло не так. В частности его утренний приступ кашля был чуть отложен, что сигнализировало в голове Мина об огромной проблеме. Если не утром, не во время прибытия Юнги к месту назначения, то когда? Правильно, во время самого собеседования! Юнги и главный директор этой компании, который его собеседовал, попросил флешку с работами парня. Тот, конечно же, передал ее ему, и пока мужчина копался с ноутбуком включая разные иконки, юноша почувствовал запах. Еб. Вашу. Дивизию. Этот грёбаный запах. На самом деле, Мин уже понимал, что не попадёт в компанию, после того, как директор Кан пересмотрел все его подготовленные записи. Лицо того мужчины было немного нахмурено и, в принципе, было несложно догадаться о чем же он думал. Приступ кашля вместе с цветами от Юнги просто стал вишенкой на торте в конце этой встречи… Мужчина не стал никак комментировать лепестки, которые вылетели изо рта Мина, пока тот чуть ли не задыхался и синел от кашля, посчитав это какой-то несмешной шуткой. Он просто мягко сказал, что парень им не подходит и его «репертуар песен несёт в себе слишком много грусти, а их компания ориентирована на более оптимистичный лад». Юнги и так хотелось плюнуть тому в рожу, а за такие речи и подавно. Только вчера, перед сном, юноша заходил на их сайт и просматривал списки песен. Среди них (ох, какая неожиданность!) затесались и песни о суициде детей-подростков. Что же тогда такого в треках Мина, что они, видите ли, не подходят?! В общем и целом, Юнги вышел оттуда с не очень хорошим настроением.

***

Со среды по пятницу, Мин, как обычно, кропотал над музыкой. Иногда его его увлечение казалось зависимостью, что походила на героин для наркомна — только забери и начнется ломка. Но парень хотел успеть за эти недели отдыха как можно больше, ведь на следующей ему всё-таки придется выйти на работу. Снова развозить продукты людям: добрым или тем, кто считает тебя низшим звеном общества. Мин обычно запоминает адреса таких и на следующий день приносит им под дверь вонючие отходы с их магазина. А что? И своим коллегам помог и этих уродов проучил. Если жизнь не учит, так хоть кто-то проучит. В любом случае, он почти закончил одну песню, которую готов выложить себе на сайт. И один трек, что пойдет на продажу. Хоть юноша и болеет какой-то сказочной хернёй (он до сих пор не верит в то, что с ним происходит), а деньги на проживание и пропитание сами себя не заработают. Кстати о последнем. За эту неделю Юнги ел настолько мало, насколько позволял его организм. Все, чем он питался — это кофе и, редко, салаты из капусты- кимчи. Если парень хотел дотронуться до пищи с гликемическим индексом повыше* — его организм сразу давал заднюю. Поэтому он похудел. Опять. А из-за постоянной работы за монитором и бессонных ночей у парня появились действительно заметные синяки под глазами. Ничего не скажешь- красавчик. На самом деле, Юнги на протяжении всего этого времени пытался отвлечь себя работой от ужасных мыслей, что преследовали его: влюблённость, болезнь, смерть — это то, о чем он меньше всего хотел думать, но то, что постоянно сидело у него в голове. И когда всё-таки этому удавалось на неопределенный срок захватить всё внимание на себя, то у парня начиналась паника. В такие моменты парню страшно до тошноты, до рвотного состояния. Кажется, будто бы прямо сейчас что-то пройдет по ротоглотке и вылезет наружу. Руки, ноги — все ходит ходуном, а сердцебиение ускоряется в несколько раз. Весь организм сигнализирует об опасности, но самое грустное, что она мнимая. Не от чего спасаться, поэтому не́как понять, что все уже позади. Адреналин просто так не спадает из-за чьей-либо «хотелки». Всё это полное дерьмо. Мысли крутятся в голове со скоростью света и в каждой из них миллиарды: «а что если..?». Как же это бесит. Хоть это уже не кажется чем-то новым, всё равно неприятные ощущения, особенно на пике эмоций. В такие моменты тело человека, небось, пропускает через себя сотни импульсов, что просто-напросто тяжело перенести адекватно. Это похоже на маленькую смерть каждый раз.Хотя, возможно, жизнь просто готовит Юнги к настоящей…

***

Очередной приступ в пятницу по полудню был не особой неожиданностью для парня: снова кашель, одышка, рвота, гортензия. Если брать по времени, то продолжительность каждого из них варьируется от пяти до пятнадцати минут, что не особо долго, но когда это все происходит, кажется, будто длится вечность. По отработанной схеме, облокотившись спиной, а после и головой о кафельную стену, Юнги стал продумывать сегодняшний день. Тринадцатое октября. День рождения Пак Чимина… Парень согнулся в три погибели откашливая бутоны цветов. Ванная уже давно провонялась приторным запахом этого растения. Иногда даже казалось, что он просто въелся внутрь стен и сводил Мина с ума. . Не придумав ничего толкового, парень просто зашёл в душевую и встал под струи тёплой воды. Голова теперь уж была пуста от мыслей. После тяжёлых стадий отрицания и торга пришло смирение.