Жертва номер 13

Мастейн распахнул глаза. Он лежал на диване, голова же лежала на чем-то влажном и плохо пахнущем. Чертов Боб. Дэйв еще больше возненавидел его, однако, отметил, что парень остался с ним и даже выключил телевизор, который давно потух. Хоть какой-то от него был толк. Помимо того, что его тело плохо пахло от запекшейся крови и гниющей плоти. Дэйв громко фыркнул, встав с дивана, направляясь на кухню, чтобы приготовить себе завтрак. Боб, скорее всего, воздержится от трапезы и пока останется сидеть в гостиной, перед выключенным телевизором. Мастейн налил себе стакан молока, размышляя над тем, что ему сначала сделать: принять душ или растворить останки Боба? Мастейн решил начать со второго, чтобы потом спокойной понежиться в ванной. Парень допил остатки своего завтрака, смотря на мутный осадок, что остался на дне стакана. Мастейн потянулся, чувствуя, что его тело запрело за ночь под плащом, который сейчас точно ему понадобится. Рыжий парень прошел мимо консультанта, продолжавшего сидеть в гостиной, его кровь, вытекающая из злосчастной ноги, несильно запачкала пол, оставив небольшое пятно темно-красного цвета. Мастейн прошел в ванную, которая была идеально чистой, даже было странно осознавать, что ею каждый день пользуется человек. Все белое, чистое, стерильное, что было даже тошно в ней находиться. Дэйв открыл ящик под ванной и достал из него канистру с доступным содержимым, которое заливают в аккумуляторы. Серная кислота. Мастейн развел ее в ванне вместе с солью, смотря, как она пенится. От нее исходил ужас, который завораживал рыжего, парень посмотрел на свою руку, на которой был небольшой химический ожог, оставленный еще далеко в прошлом от неопытности. Дэйв нахмурился, понимая, что кроме тела ему нужно будет избавиться от чертового пылесоса, который притащил с собой Боб, ведь нужно было избавиться от всех улик. Но это не сейчас. Рыжий перенес части тела консультанта в ванную комнату, за которыми оставалась дорожка из алых пятен. Первыми пошли руки парня, которые всплыли, неприятно булькая в кислоте, тихо шипя, словно таблетка аспирина в воде. Мастейн взялся за оставшуюся, большую часть консультанта, погружая ее в мягкую пенистую ванную, в которой он должен был приятно провести время. Рыжий держался за волосы парня, опустив лицо в кислоту. Как только он поднял голову Боба, лицо Дэйва расплылось в улыбке. Кожа и верхний слой жира лица Боба поплыли, словно пластилин на солнце, стекая в жидкость, где они потихоньку растворялись. Дэйв еще раз мокнул голову консультанта, представляя, как он топит его, как тот дергается, стараясь вырваться, однако, все тщетно. Парень поднял голову Боба, наблюдая, как нос парня стал исчезать. Сначала сошла кожа, за ней мясо, а уже после пришла очередь хряща. И вот, вместо его горбатого носа осталась черная дыра. Мастейн насладился этим зрелищем, отпуская Боба в свободное плавание в ванне. Рыжий выдохнул, смотря, как тело стало тонуть, исчезая на дне, издавая тихое шипение. Мастейн бы хотел разделить это действо хоть с кем-нибудь, только вот даже Боб не смог помочь парню в этом. Дэйв чуть поежился, испытав сильное чувство одиночества, что накрыло его с головой. Как бы он не ненавидел Боба, ему было все же жалко с ним расставаться, и снова оставаться одному. Дэйв часто задышал через рот, вдыхая медный привкус серы, от которого парень закашлялся. Мастейн вышел из ванной комнаты, проходя в гостиную, где еще утром лежал консультант. Мысли Дэйва стали немного путаться, отчего он присел на диван, смотря на пятна крови на полу. Он старался сосредоточиться на том, как он смог дойти до такой жизни, и почему ему это доставляет столько удовольствия. Ему казалось, что последние несколько лет были сном. Что его заставило убивать всех этих людей, которые были не виноваты в том, что ему столь одиноко, что он не может завести себе настоящего друга, который его не бросит и не оставит одного? Мысли стали роиться в голове Мастейна, отчего он за нее схватился, чуть оттягивая рыжие пряди вниз. Он стал анализировать свою жизнь, которая была не такой уж и плохой, чтобы становиться убийцей. Детство спокойное, травм психологических оно с собой не несло, только лишь изучение анатомии животных, в частности кошек и крыс, которых он сам лично препарировал. Сексуальная жизнь успешная, так что винить противоположный пол он не мог, тем более большинство его жертв были мужского пола. Работа была хорошей, с приличным достатком, так что жаловаться на нее не было смысла. Все жертвы были совершенно разными, так что у Дэйва не было определенного типа. Мастейн стал заглядывать глубже в свое прошлое, стараясь зацепиться за что-нибудь, что поможет ему осознать свою природу. И чем больше он заглядывал в себя, тем он сильнее понимал, что воспоминания – это его спасение от того, чего он больше всего боялся. Одиночества. И вот оно – осознание. Труп никогда не оживал и не уходил. Он всегда оставался с Дэйвом, но почему-то сожаления об убийстве парень не испытывал. Ему хотелось убить человека, чтобы тот остался с ним, именно умертвить его, не дав ему шанса. Мастейн задумался над тем, а являлся ли он другом всех этих людей, была ли отдача с их стороны. Чем сильнее Дэйв углублялся в мысли, тем больше казалось, что он совершенно один на этом свете. Он никому не нужен.