Мальчишки

Драко Малфой сжимает вилку в изящных длинных пальцах. Подносит к губам стакан с тыквенным соком и делает аккуратный глоток. Гарри мечется затравленным взглядом от этих пальцев к губам, пытаясь заинтересованно и, главное, впопад кивать Невиллу. Тот восторженно вещает о саженцах нежноголосой перуанской мандрагоры, которые наконец-то получил от знакомого колдуна из Южной Америки. — О! Да? В самом деле? — периодически вставляет Гарри, как ему хочется надеяться, в нужный момент. — Поттер! — как Гарри ни шифруется, Малфой всё же замечает его метания глазами. — Тебе что-то нужно? Передать тебе соус? — А? — вздрагивает застигнутый врасплох Гарри. Двигающиеся губы Малфоя перетягивают внимание на себя, отвлекая от пальцев. — Соус, Поттер! — Малфой небрежно постукивает по соуснику, и его пальцы тут же одерживают победу над губами в борьбе за внимание Гарри. — Э-э, соус? Да, передай, пожалуйста, Малфой! Картофель сегодня что-то суховат… Получив в своё распоряжение соусник, Гарри поспешно выливает добрую половину его содержимого в тарелку. Брызги летят на мантию и очки. Малфой воздевает глаза к зачарованному потолку. ***** Глядя на стройного, холёного, застёгнутого на все пуговицы молодого человека с гордой осанкой и роскошными белыми волосами, стянутыми в хвост, трудно поверить, что это тот самый тощий, вечно прилизанный белобрысый засранец, который семь лет с удовольствием пил кровь Гарри Поттера. Трудно поверить, пока не взглянешь в его насмешливо прищуренные глаза или на изогнувшиеся в саркастичной ухмылке губы. — Поттер! — кивает Малфой при встрече в школьных коридорах. Гарри кажется, что Малфой удостаивает его своим королевским вниманием лишь в память о спасении из Адского Пламени. Ну и, возможно, из чувства благодарности, ведь именно Гарри уговорил МакГонагалл дать Драко Малфою второй шанс, иначе он и вовсе не сидел бы сейчас в Большом Зале, лишая Гарри душевного равновесия своими манящими губами и великолепными пальцами! ***** Драко Малфоя отчаянно раздражает постоянно подозрительно приглядывающийся к нему Поттер. В самом деле, он что, думает, будто Драко способен исподтишка добавить яду в кувшин с тыквенным соком или невзначай проклясть какого-нибудь гриффиндорского первогодку? Драко всё время чувствует на себе пристальный взгляд Поттера, будто он до сих пор не доказал свою благонадёжность! Ну и какого, спрашивается, боггарта, Герой поспособствовал возвращению Драко Малфоя в Хогвартс, если совсем не доверяет ему? Возможно, как раз для того, чтобы отыграться за детские годы? Ох, великий Салазар! Драко даже поесть спокойно не может без того, чтобы Поттер не сканировал его своими глазищами! Обида душит Драко, так что даже любимый десерт кажется безвкусным. Он в сердцах складывает салфетку и, сухо кивнув соседям по столу, покидает Большой Зал. Вслед ему смотрят вздыхающие по нему девчонки со всех четырёх факультетов, но Драко нет до них никакого дела, ведь его сердце давно отдано лохматому придурку Поттеру, который, впрочем, даже не догадывается об этом. А если, не дай Мерлин, догадается, то рассмеётся Драко в лицо. Герои не встречаются с бывшими пожирателями! ***** Соперничество между Гарри Поттером и Драко Малфоем не только не утихло, оно стало ещё жёстче и непримиримее. Гриффиндор и Слизерин сражаются за Кубок Школы так, словно от этого зависит их жизнь. — Ты снова третируешь гриффиндорских первокурсников, Малфой?! — кипит праведным гневом Гарри, хватая скользкого слизеринца за рукав в школьном коридоре. — О, неужели? — издевательски усмехается Малфой. — Может, великий Гарри Поттер ещё прикажет мне делать за маленьких гриффиндорцев домашку по зельям? — он выдёргивает рукав из захвата и брезгливо отряхивает его. Да, Гарри приходится с сожалением признать, что зельеварение — это не то, в чём блещет его родной факультет. Зато квиддич! Сегодня гриффиндорцы снова в пух и прах разнесли слизеринцев, несмотря на новые, суперманевренные мётлы, которые Малфой с помощью отца (какое дежавю!) достал для своей команды. — Что, Малфой, — с триумфальным блеском в глазах кричит Гарри, облепленный радостно вопящими младшекурсниками, — старина Люциус опять впустую потратил денежки? — О, заткнись, Шрамоголовый! — досадливо шипит Драко себе под нос. Слизеринцы понуро плетутся в замок, волоча за собой новые мётлы. ***** Турнир по Волшебным Шахматам с разгромным счётом выигрывает Слизерин. В конкурсе Патронусов побеждает Гриффиндор. На гербологии и зельеварении по оценкам лидирует Слизерин. На чарах и трансфигурации — Гриффиндор. Слизерин не уступает Гриффиндору, а Поттер — Малфою. Обстановка накаляется до предела, и лишь в преддверии Рождества ученики и преподаватели немного расслабляются. Хогсмидские пабы заполняются учителями и неразъехавшимися на каникулы старшекурсниками. ***** Драко устал. Он так устал от изнуряющей тоски по Поттеру, от его нелюбви, от постоянного выматывающего соперничества… Поттер с Уизли, Грейнджер и Лонгботтомом сидят за соседним столиком в «Трёх мётлах», и им плевать, что в канун Рождества Драко совсем один. Грейнджер, надо отдать ей должное, предложила Драко присоединиться к их тёплой компании, но эта идея повергла его в такой ужас, что он срочно выдумал, будто ждёт кого-то, и отказался со всем возможным высокомерием. Теперь Драко чувствует себя абсолютным дураком, по-прежнему сидя в гордом одиночестве за своим столиком, да ещё Поттер поминутно бросает на него странные взгляды. Поэтому, когда к Драко подсаживается какой-то бывший рейвенкловец, закончивший Хогвартс на пару лет раньше, не то Патрик Пиггс, не то Мартин Миггс, и предлагает купить ему выпивку, он хватается за этот шанс сохранить лицо и без раздумий соглашается. Этот рейвенкловец — довольно симпатичный парень, и похоже, совершенно очарован Драко Малфоем. Его глаза возбуждённо блестят, он много и даже местами смешно шутит, невзначай касаясь то плеча, то руки Драко. Тот потихоньку расслабляется, бледное лицо розовеет от смеха, оживления и благожелательного, недвусмысленного внимания неожиданного поклонника. Разомлевший Драко даже перестаёт украдкой коситься на Поттера, поэтому не замечает, как глаза его извечного соперника мечут непростительные заклятия. О, никто в пабе не догадывается, что несчастный Патрик или Мартин уже сражён по крайней мере десятком Круциатусов и парочкой Авад. ***** Когда осмелевший поклонник приобнимает Малфоя и что-то доверительно шепчет ему, нежно заправляя за ушко непослушную прядку, стакан в руках Гарри взрывается, больно впившись в ладонь сотней осколков. Пробормотав нечто невразумительное об ожидающих его десятках эссе, Гарри бешеным бладжером вылетает из «Трёх мётел», даже не удосужившись кинуть исцеляющее на пораненную руку. Алые капли остаются на белом снегу, и Гарри кажется, что это его сердце истекает кровью. Сердце, которое наконец-то достучалось до мозга и донесло до этого тугодума простую, как «Вингардиум Левиосса» истину: «Гарри Поттер влюблён в Драко Малфоя». ***** Рождественским утром в коридорах Хогвартса пустынно. Драко не спеша идёт мимо вереницы дремлющих портретов, очевидно всю ночь предававшихся алкогольным возлияниям. Он неприязненно передёргивает плечами, вспоминая, как вчера вечером насилу отделался от настырного воздыхателя. Вдруг из-за угла на него разъярённым гиппогрифом налетает ещё более, чем обычно, взъерошенный Поттер. — Ну что, наобжимался вчера? — шипит он, приперев опешившего Драко к стенке. — Тебе-то какое дело? — изумляется Драко. — Да я… Да ты… — Поттер хватает воздух ртом. — Ты бы ещё отдался ему прямо там, на столе, на глазах преподавателей и студентов! Драко вспыхивает, как гирлянда на рождественской ели от таких чудовищно несправедливых обвинений, но тут же берёт себя в руки и ядовито цедит: — А что такое, Поттер, завидно? Давно не было секса? Так почему бы тебе не пойти и не трахнуть мелкую Уизли? А-а! Она ведь бросила тебя! Интересно, почему? Может, Авада Тёмного Лорда оставила-таки последствия в организме Героя? — Заткнись, Малфой! — задыхается от бешенства Герой и, схватив Драко за руки, вжимает его в стену. — Я тебе покажу последствия Авады! — бормочет Поттер, и глаза Драко в изумлении расширяются, когда он чувствует… — Поттер… — выдыхает Драко, и этот полувсхлип-полустон словно служит сигналом к сметающему всё на своём пути поцелую. Они вкладывают в него всю многолетнюю тоску, жгучую ревность, боль, мечты и надежды, и всё их извечное соперничество сосредоточивается в этом моменте: больше, ближе, глубже, быстрее, жёстче, безумнее, слаще, нежнее… Заполнить, захватить, покорить соперника, заменив собою и воздух, и смысл жизни… — Драко… — Гарри… — Мистер Поттер! Мистер Малфой! Возмущённый голос директрисы не сразу проникает в сознание. Парни отрываются друг от друга с неимоверным усилием и безуспешно пытаются сфокусировать взгляды на её гневном лице. Все портреты на стенах давно взбодрились и наслаждаются горячим шоу. — Как вы могли? В школьном коридоре! Там, где вас в любой момент могут увидеть малыши! Неужели так сложно было выяснить отношения в личных комнатах?! Гарри! Ну вот от тебя я такого точно не ожидала! Ко мне в кабинет, оба! Сейчас же! ***** В директорском кабинете тоже полно портретов, которые готовы радостно прокомментировать наконец-то выясненные отношения между Гарри Поттером и Драко Малфоем. — Эх, молодость-молодость! — кряхтит Армандо Диппет. — Любовь — это высшая магия, мои мальчики! — наставительно произносит Альбус Дамблдор, закидывая в рот очередную лимонную дольку. Однако неумолимая директриса продолжает вовсю отчитывать незадачливых влюблённых, словно нашкодивших книззлов. — Да ладно тебе, Гермиона! — наконец не выдерживает Гарри. — Гарри, — разом обмякает директриса, — честно, я всё понимаю. Мы с Роном давно ждали, когда же ты поймёшь, что любишь Драко. И что это взаимно. Прости, Драко, чтобы заметить это, не нужно было ходить к профессору Трелони! И я действительно очень рада за вас. Но устроить такие страсти в школьном коридоре! Правила приличия ещё никто не отменял. В конце концов, ребята, вы же — деканы! — растеряв свой запал, Гермиона обессиленно машет рукой, глядя на растрёпанных, совершенно неприлично счастливых деканов Гриффиндора и Слизерина: — Мальчишки!