Спасение от Закатных тварей

- Если сейчас кто-то из лагеря узнает, что я с тобой тут беседую, меня сочтут предателем и расстреляют прямо на месте, - горько шутит Эгмонт. – Знаешь, если б мои соратники увидели меня с тобой, вряд ли угостили нас обоих кэналлийским. Он достает флягу. - Но вино мы все-таки с тобой выпьем... в последний раз. Оно кажется страшно горьким. Будто туда добавлен яд. В какой-то мере так оно и есть. Яд предательства, яд одиночества и предчувствия скорой гибели. Алва передает флягу Эгмонту. - Превосходное вино. В Надоре яблоки слишком кислые. И то, что мы называем вином… Он смешно морщится. - Потому что мало солнца. Они просто не успевают вызреть, как следует. Пейте, герцог. Как говорил один древнегальтарский мудрец, испейте чашу до дна. Точнее, эту флягу. - Благодарю, герцог Алва. - Пустое. Некоторое время слышится лишь молчание. Затем снова голос Эгмонта в темноте. - Полагаю, завтра все окончится быстро. - Несомненно, - бархатистый баритон, в котором чуть слышен кэналлийский певучий акцент, - вы не будете мучаться. - Я б хотел попросить вас об одной услуге. Умирающим не принято отказывать в их последней просьбе. Или лучше сказать – приговоренным к смерти? - Я слушаю, герцог. Все, что в моих силах. - Позаботьтесь о Ричарде. Он еще мал, но он неглупый и смелый мальчик, прекрасно развит для своих восьми лет и впитывает знания, как губка - воду. - Я понял вас. Обещаю, ваш сын вырастет достойным человеком. Алва чуть не сказал «подданным короля и Талига», но вовремя одумался.

***

- Я прошу Вас, Ваше Высокопреосвященство, - Алва небрежно склонил голову, черные волосы метнулись крыльями ворона, - позволить мне взять опекунство над юным герцогом Окделлом. - После того, как вы убили его отца на дуэли? И тем вынудили его мать уйти в эсператистский монастырь? - О госпоже Окделл мне неизвестно ничего, ровно как и о ее дочерях. Но я выполняю волю покойного. - Вам других забот мало, Рокэ? - Отнюдь. Но Повелитель нужен на Изломе, и это не сказки. Кэртиана не выстоит без Скал. - Вы хотите еще и заняться делами Надора? - Найду толкового управляющего, - отмахнулся Алва, - и заодно дам понять Манрикам, что на Надор разевать рот не стоит. Вепрь растерзает любого фламинго. - Хорошо. Вы меня убедили. Вешайте себе на шею этот груз, и делайте, что считаете нужным.

***

      Надорский замок поражал своим запустением. Казалось, что жизнь почти ушла из этих мест. Само здание замка Окделлов было словно высечено из скалы. Монументальный, величественный – теперь он стал походить на старого великана, уже не способного навевать ужас и благоговение на округу. Рокэ вспомнил, как бывал здесь много лет назад – проездом, всего на одну ночь. Мирабелла едва кивнула ему и удалилась. А Эгмонт гостеприимно распахнул двери пиршественной залы, не менявшейся со времен святого Алана. Тогда в очаге весело трещал огонь. Сейчас же все здание опустело, остыло. Со смертью хозяина умер Надор. Ричарда вывел к Алве старый слуга, прочитав бумагу, подписанную кардиналом. Мальчик был в сером траурном одеянии по обычаю эсператистов. Смотрел настороженно и немного печально. Но не было страха в серых глазах. - Доброго вечера, сударь. Теперь я полноправный хозяин этого замка. Матушка и сестры отбыли в монастырь после смерти отца, чтобы молиться за его душу. Он слегка улыбнулся Рокэ: - Идемте на кухню, там теплее. Нэн угостит вас ужином. Правда, еда простая, но зато вкусная. Мысленно помянув Леворукого, чтоб он приснился Мирабелле Окделл за то, что оставила единственного сына прозябать среди старых слуг и обветшавшей мебели, Рокэ взял его за руку. Пальцы мальчика были ледяными. Ричард держался с достоинством, и это подкупало. Но мальчик не мог не удержаться от реплики уже перед ужином. Среди слуг, которые готовы были жизнь отдать за маленького господина, он чувствовал себя намного смелее. - Матушка говорила, что вы убили отца. Но ведь вы были его другом! Вы будете гореть в пламени Заката во веки вечные! - Я знаю. Но поверь, иначе все было бы намного хуже для вас всех. Слуги перешептывались, поглядывая на них. У Рокэ пропал аппетит – ему вовсе не хотелось быть отравленным незнакомыми травами в стенах некогда гостеприимного замка. Ричард, напротив, поужинал с аппетитом. - Что вы намереваетесь делать, господин Алва? - Искать ночлег в ближайшей гостинице. А тронемся в путь завтра утром. - Может, вы останетесь в замке? В Надоре нет гостиниц, а ближайший город далеко, туда почти всю ночь вам придется добираться. - Хм… тогда у меня просто нет выхода. Алва решил, что спать не будет. Завтра может подремать в седле, ему не привыкать. И вот прошла ночь, наполненная шорохами, стуками. Старый замок словно ожил, наполняясь теми звуками, что слышались тут много лет, а то и пару Кругов тому назад.       Утром юный герцог попрощался со слугами, пообещал обязательно вернуться. Рокэ позволил бы ему взять с собой няньку, но Нэн была слишком стара и не пережила бы путешествия. Её слишком подкосило горе, и бедная старушка едва передвигала ноги. И вот стены замка еще видны из-за горизонта, но вскоре и их не стало видно. Дорога петляла между холмов. Порой попадались деревеньки – низкие домики, ветхие заборы. Поля не радовали урожаем, хотя еще была ранняя осень. Неброская северная природа, тем не менее, не была лишена своего великолепия. Чего стоили одни дубы, помнившие еще Абвениев. Может, в этой роще охотился сам Литт? Рокэ поделился этой мыслью с Ричардом, и тот кивнул. - Да, вы угадали, это Литтова роща. Вам отец рассказывал? - Вряд ли. Мы больше говорили о другом. - А о чем? Рокэ замолчал. Действительно, о чем они беседовали с Эгмонтом, пока не стали врагами? И стали ли по-настоящему врагами? Жизнь порой преподносит такие сюрпризы, что не прочтешь ни в одной книге. Похоже, Ричард не дожидался ответа. Он во все глаза смотрел на деревья на дома и холмы, словно запоминая этот край. - Герцог Окделл, даю вам слово герцога Алва, вы непременно сможете вернуться в свой дом. - Благодарю вас, - церемонно ответил мальчик и добавил: - Я буду скучать по дому. Ночью на постоялом Рокэ, спавший, по обыкновению, некрепко, был разбужен отчаянным криком. Он бросился в соседнюю комнату, где спал Ричард. Мальчик метался и кричал во сне. Когда Алва разбудил его, он, тяжело дыша, сказал лишь одно: - Закатные Твари. Он пытались догнать меня в Лабиринте. - Не бойтесь, это всего лишь сон. Он вышел из комнаты, но долго не мог заснуть, прислушиваясь к звукам из соседней спальни. И лишь когда уловил спокойное дыхание спящего ребенка, сам заснул. В другой раз гостиница была переполнена, и им пришлось ночевать в одной комнате. Там было две просторных кровати. Ричард был доволен и спокоен на этот раз. Но среди ночи он снова стал кричать. - Опять они гнались за вами? – устало спросил Рокэ. - Ага… то есть, да, эр Рокэ. - Зови меня монсеньором. - Хорошо… За окнами уже начинало рассветать. Скоро пора в путь. Рокэ присел на краешек кровати Ричарда. Тот казался младше на огромном ложе. И цеплялся за руку опекуна. - Расскажите, монсеньор, как погиб мой отец. - Очень быстро. Дуэль на линии… вы знаете, что это такое? Ричард покачал головой. - За это суждено вечное пламя Заката, правда? - Не думаю. Закат или Рассвет… оттуда никто не вернулся, чтобы рассказать каково там на самом деле. -Я все-таки думаю, что отец в Садах Рассветных, - упрямо ответил мальчик. - Думайте, если вам так легче. - Он там, потому что там же наш предок, святой Алан. Его портрет есть в галерее в замке Надор. - В другой раз я непременно увижу его. А портрет убитого им Рамиро есть в галерее в замке Алвасете. Как раз мы туда направляемся. Настала последняя ночь. Они ехали уже по территории Кэналлоа, где любой рэй был счастлив дать приют соберано и его спутникам. В одном таким доме они и остановились. Ричарду снова снились кошмары. И Рокэ, разбуженный среди ночи в очередной раз, сказал: - Позвольте герцог, я побуду возле вас. И засну рядом. Может Изначальные Твари встретят по пути меня и убегут? Мальчик недоверчиво поглядел на него: - А разве это поможет? - Вот сейчас мы и узнаем. Закрывайте глаза. И Алва сделал вид, что заснул, положив голову на край подушки Ричарда. Вскоре он услышал его сонное дыхание, но заснуть не мог. Лежал, вглядываясь в темноту. И думал о том, что мальчик ни разу не видел моря. Что он порой задыхается ночами – это и есть истинная причина его кошмаров. Надорская болезнь, так ее называют. Но в теплом климате, у моря от нее не останется и следа. И еще много мыслей бродило в голове Первого маршала. Но одно он знал точно – где бы ни был Эгмонт, в Садах Рассветных или еще где-то, он не будет в обиде на Рокэ. Тот сделал все, что смог. Спас семью от лишения титула и земель, а самого герцога от позора и Занхи. И спас его сына, и будет спасать дальше – от всех Изначальных Тварей.