Мне.

Вставать по утрам всегда тяжело, как ни крути. И если в выходные дни это упрощалось обыкновенным «сегодня выходной», то в будни это становилось сущим кошмаром. Ну, обычно бывало так раньше. С того дня, когда Яэ пристроилась к Саре, начинать дни стало отчего-то гораздо проще (ну или ей так казалось). Вот из динамика мобильника звучат знакомые колокола (Сара снова со смешком вспоминает, как однажды Яэ подумала, что проснулась в церкви, хотя это был просто рингтон на будильнике тэнгу), и Сара, издав звук, похожий на рык из-за того, что не смогла досмотреть свой сон (странно, что она хотела его досмотреть — не каждый хочет знать, действительно его застрелят или нет), уселась на диване, пытаясь разлепить глаза. Первой мыслью в голове было потемнеет ли в глазах, если она решит сейчас потянуться, но девушка подумала, что разницы для неё никакой нет, поэтому, ещё раз потерев глаза, вытянулась и потянула руки к потолку. Уставшие мышцы приятно заныли, а в глазах заискрило (и «ох ебать» потемнело). На мгновение показалось, что сейчас схватит судорога, но опасения оказались ненужными. Шумно выдохнув, Сара посмотрела на часы: 5:05. Никогда не получается поднять свою задницу ровно в пять, но её это не волновало, потому она просто вылезла из-под своего одеяла и встала выпить стакан воды. Выглянув в окно, девушка увидела слегка затянутое облаками небо, затем обнаружила пару луж. Похоже, ночью прошёл дождь, а значит сегодня на улице должно быть прохладно, хотя кто его знает — может ближе к полудню ещё потеплеет. Развернувшись на все сто восемьдесят, Сара подошла к шкафу, чтобы с одной из его полок достать одежду на сегодня. Взяв всё нужное, тэнгу взяла со стула полотенце и (пока) на цыпочках направилась в ванную, чтобы умыться. Дверь в комнату Яэ была закрыта. «Ну, оно и неудивительно», — думает Сара, открывая дверь ванной комнаты. Закрыв её же за собой, девушка бросила взгляд в зеркало, чтобы потом, скривившись, открыть кран с водой и подавить сильное желание разбить зеркало к хуям. Нет, вы не подумайте — Сара не считает себя уродцем или ещё чем-то подобным, нет. Ей просто осточертело видеть эту кислую и вечно раздраженную физиономию. Мешки под глазами, в которые, как говорила Яэ, «можно засунуть несколько банок из-под пива», постоянно схмуренные брови, лохматые короткие волосы и этот дурацкий шрам под глазом. Недружелюбно. Сара иногда ловила себя на мысли, что ей бы не помешали друзья, но тут же одёргивалась: с таким видом к ней явно никто не потянется. Друзья у неё, конечно, были, но знаете это чувство, когда хочется чего-то... чего-то нового? Потянувшись к стакану с зубными щётками, девушка взяла свою, серую, намочила под краном и выдавила на неё немного пасты с корой дуба. Принявшись чистить зубы, Сара вновь погрузилась в мысли. Объектом размышлений на этот раз стали её ладони. Грубые, избитые, постоянно в царапинах и мозолях, регулярно забинтованные, будь то от бесконечных растяжений на тренировках или от соскользнувшего действия во время обработки новой штукенции из дерева (ну или, если рассматривать конкретно костяшки, от упорных попыток сбросить напряжение и выпустить пар на ближайшем бетонном столбе). Кудзё задавалась вопросом: кто она? Ничего женственного в ней не было, а человеческого и подавно. Может, она, конечно, и делала вид, что её это не волнует, но с момента, когда к ней подселилась Яэ, эти сомнения заполонили всю её больную башку. «Человечьи» аспекты она не брала в счёт — они с Яэ ёкаи, им не до этого, да и, в любом случае, при необходимости они могут без проблем скрыть «нежелательные» части тела — крылья, уши, хвосты и всё такое. Но всё остальное? Её слишком крепкое и спортивное, даже, как говорят некоторые её одногруппницы, «мужское» телосложение, до одури острые черты лица, пронзительный, бурлящий презрением взгляд нечеловечески янтарных глаз, в которых, кажется, нет места нежности и теплу? Саре стало неприятно и она быстро отбросила эти мысли. Сплюнув пасту, она снова открыла кран (или она его не закрывала?), сполоснула пасту с щётки и взялась полоскать рот. Промыв лицо холодной водой, девушка наконец закрыла кран (если она действительно не закрывала его, пока чистила зубы) и взяла полотенце, что до этого висело у неё на плечах. Вытерев всю воду, Сара ненадолго задержала взгляд на мягкой и теперь слегка намоченной ткани в руках и тяжело вздохнула. Впереди очередной тяжёлый день, ничем не отличающийся от всех предыдущих и будущих. Переодевшись, Сара вышла на цыпочках в коридор и посмотрела на себя в зеркало (избегая лица), а затем, отвернувшись, девушка наклонилась взять кроссовки с этажерки, напялила их на себя и, быстро завязав шнурки, взяла с полки свои ключи и вышла из квартиры. Наушники уже в ушах, телефон в руке, Сара в поисках нужного плейлиста стремительно спускалась по лестнице в подъезде — на пробежку. Чуть случайно не въебавшись в железную подъездную дверь по инерции, тэнгу наконец вышла из старенькой хрущёвки и втянула ноздрями свежий утренний воздух. Наверное, ради таких моментов она и поднималась с кровати. Нажав «перемешать», Сара начала свою пробежку.

***

6:27. Яэ так и не встала. Поставив кроссовки обратно на этажерку, предварительно засунув внутрь шарики от пота и запаха и сбегав в душ, Сара нахмурилась: обычно в это время Яэ уже на ногах и во всю собирается в универ. Подойдя к двери в её комнату, девушка первым делом прислонилась ухом: может, кицунэ просто не захотела выползать? В норке-то хорошо, тут не поспоришь... Тишина. Отстранившись от деревяхи, Сара постучалась в дверь раз, два, три... Всё та же тишина. — Алё, Яэ, зануда взывает к Яэ, приём! — ворчит Кудзё, хмурясь. Постучав в дверь ещё пару раз, положила руки на бёдра и повторила: — Алё-ё-ё-ё! Встаём! Встаё-ё-ё-ё-ём, блять! И снова, сука, тишина! Никакого отклика! Матеря всё и вся в голове, Сара, прошептав извинения (ни Яэ, ни Саре бы не понравилось, если бы в их комнату бесцеремонно входили), открыла дверь и зашла в «покои» соседки. В комнате стоял стойкий запах сигарет, что Сару насторожило — как правило, Яэ после перекура всегда проветривала помещение. Не спит? Не ложилась? Помахав рукой перед собой, создавая небольшое пространство для дыхания, тэнгу осмотрелась и увидела виновницу лежащей (сидящей?) за столом. В пепельнице дотлевали остатки злодейки с фильтром, что дало Саре понять, что скорее всего, Яэ снова засиделась допоздна. Кицунэ сидела (лежала?), обвив себя своим пушистым хвостом, на куче книг и тетрадок (одна из раскрытых книг буквально закрывала её макушку). В груди Кудзё потеплело — ей не часто (читать как «никогда») доводилось видеть соседку такой... такой обычной? Кудзё привыкла, что Яэ постоянно делает всё не так, как все, будто та стоит выше всех остальных и считает своим долгом напомнить об этом каждому встречному-поперечному. Сару это, очевидно, бесило, но что она могла поделать с этим? Она ей не мама и не какая-нибудь ещё авторитетная в её глазах личность (как сёстры Райдэн, например). Подойдя ближе, Сара аккуратно тряхнула ту за плечи, приговаривая что-то в духе «просыпайся» и «пора вставать». Где-то в глубине души ей хотелось, чтобы кто-нибудь тоже так будил её. Понимая, что дышать стало уже слишком противно, она ненадолго бросила попытки разбудить лисицу и отошла открыть окно. Тогда же она заметила, что и шторы закрыты не были. Неужели действительно настолько заработалась? Но Яэ не была похожа на ту, что будет тратить свою драгоценную энергию на всякую ерунду, даже если этой ерундой являлась учёба в университете. Даже не то чтобы не похожа: Яэ не была такой. Пока Сара открывала форточку, её взгляд невольно упал на подоконник. На нём валялись всякие книженции, записки, о, вот пачка сигарет (почти пустая — правда, Сара не ебёт, зачем она вообще это проверила), покусанный (ПОКУСАННЫЙ????) кактус, ключи хуй знает от чего, зарядник и какие-то полароидные фотки. Присмотревшись к ним, девушка увидела на них сестёр Райдэн и Яэ, ещё старшеклассниц, стоящих на фоне... пивнушки? Или что это... Долбанув себя ладонью по лбу, Сара выругалась на себя в голове, мол, копаться в чужих вещах это мерзко и постыдно, и вернулась к соседке. Кудзё аккуратно убрала книгу с её головы и снова начала аккуратно трясти Яэ Мико за плечи. Наконец послышалось мычание и Сара мгновенно одёрнула ладонь. Кицунэ поднялась со стола и потянулась, шумно втягивая воздух и так же шумно выдохнула, потирая глаза, а потом с хмыканьем хватаясь за шею. «Затекла, небось...», — думает Сара, пристально следя за каждым движением компаньонши. — Мама родная... — с хрипотцой постанывает девушка, пытаясь размять шею, но, видимо, безуспешно из-за нахлынувшей боли в ней. — А ты чего здесь забыла? — сонно пробурчала Яэ, наконец обращая внимание на соседку. Саре не оставалось ничего, кроме как фыркнуть. — Ты проспала, вот я и пришла тебя разбудить. — Сара отвернулась и направилась в коридор и уже оттуда крикнула: — Завтрак на мне, давай бегом. И пока Сара шебуршала на кухне, решая приготовить им быстренький омлетик с кофейком, Яэ успешно привела себя в порядок. Услышав позади себя шаги, Кудзё взяла в руки кружку кофе, что уже успела заварить, и повернулась к соседке. Та всё ещё стояла в своей меховой пижамке и в... в этих... дурацких тапочках с зайцами. На Яэ они выглядели, мягко говоря, нелепо, и Сара каждый раз еле-еле сдерживала смех. Молча протягивая кружку соседке, тэнгу повернулась обратно к плите, где уже дожаривался омлет. Позади заскрипел стул. Ослабив огонь и накрыв крышкой сковороду, девушка потянулась за тарелками, вилками и за кружкой уже себе. Бросив быстрый взгляд на Яэ, Кудзё заметила, что на её фронте всё совсем плохо: кажется, ещё секунда и она обратно вырубится. Дело плохо, но, увы и ах, сделать она, опять же, ничего не может. Наливая кипяток в кружку и втягивая ноздрями уже, наверное, въевшийся в её футболку аромат дешёвого растворимого, Кудзё начала собираться с мыслями и планами на день. Чуть поразмышляв об этом, Сара подумала, что пора раскладывать яично-молочную смесь по тарелкам, и взяла уже заранее подготовленную посуду, попутно расслабленно выдохнув: сегодня из самых суперважных дел у неё только прогулка с Альберихом и Снежовым, а значит сегодня можно будет побыть немного собой. Сара выложила с ещё шипящей сковороды их завтрак. Быстро, просто и со вкусом. Поставив тарелку перед Яэ, Сара вручила ей вилку, а затем сама уселась завтракать. — Ты во сколько легла вчера? — Фумаеф я фомню? — язвительно пробурчала лисица с набитым омлетом ртом. — Ну мало ли... — Кудзё прищурилась, отпивая своего кофе. — Я впервые вижу тебя уснувшей за столом. На тебя не похоже. — «Не то чтобы я хоть когда-нибудь понимала, что у тебя на уме». — Фофевь, фтыщ, — Яэ сглотнула, — ты ещё многого обо мне не знаешь. Дальше завтрак прошёл в тишине, прерываемой лишь постукиванием приборов по стеклу. Всё как обычно. Родное.

***

«Блять, ну хули ж так жарко-то, ебаный свет...» С этими мыслями Сара сидела в своей коморке, будучи в трусах и топе и параллельно обмахивая себя Трудовым кодексом, что первым попался под руку; открытая нараспашку форточка не помогала абсолютно. Девушка уже подумывала по-быстрому сгонять в мастерскую и устроить художественный фильм «Спиздили» с тамошним вентилятором, но всё не могла никак с силами собраться. По крайней мере, факт того, что она помирала от жары в комнате, ставшей родной и которую она теперь может называть своим домом, а не в душной аудитории с таким же душным старым пердуном преподавателем, не мог её не радовать. «Ай тьфу, блять! — Сара бросила в небытие книжку, — Быстрее схожу, быстрее остыну!» Из-за жары Сара бросила всю свою одежду на пол, поэтому сейчас ей нужно было лишь поднять её. Правда, она не решилась поднять чёрную футболку — на улице слишком жарко — и полезла в шкаф за белой рубашкой, которую, наверное, надевала в последний раз на выпускном в 11 классе. А может, ещё раньше. Короче, блять, суть не в этом. Застегнув ширинку на джинсах, Сара накинула на себя рубаху и начала было застёгивать пуговицы, как услышала открывающуюся входную дверь и несколько голосов — один из них принадлежал Яэ, но вот второй... Кудзё не припомнит, чтобы Яэ хоть раз упоминала мужчин среди своих знакомых. Ну, может, разве что старшего брата Аяки, которого она вечно поливает дерьмом. А так... Прислонившись ухом к двери, Сара прислушалась, пытаясь разобрать их диалог. —...-уверена? Я хочу помочь! — Да уверена я, дружок, всё в порядке, я сама справлюсь, спасибо за добродушие. — Эту интонацию Сара узнает из миллиона: обычно, Яэ так говорит, когда Сара крупно проебалась, но хочет, чтобы она сама это поняла. Но с другой стороны, почему ей показалось, что она будто... нервничает? — Ты можешь идти, спасибо, что проводил, я дальше тут сама. — Да давай помогу! Ты ведь так устала, Яэ, что ты прям я не знаю! — У тебя ведь ещё пары, почему бы тебе не поторопиться на них? — Нет, Саре не показалось. Яэ действительно пыталась выдворить этого не пойми кого как можно скорее. Аккуратно (и максимально бесшумно) приоткрыв дверь, тэнгу выползла из комнаты и медленно пошла в сторону коридора. Расстояние между стенкой и дверным проёмом было маленьким, потому девушке пришлось извертеться, чтобы удачно встать. Благо, она так и не нашла в себе сил снять шторки оттуда, оставленные собственницей квартиры (хотя она говорила, что не будет против, если Сара уберёт «эти пылесборники»), так что у неё было ещё одно небольшое преимущество. Устроившись между шкафом и входом в коридор, Кудзё осторожно выглянула. Яэ стояла чуть поодаль и боком к ней, напротив входной двери. Было видно, что она пыталась потянуться закрыть дверь, но ей мешали крупные мужские руки, что перекрывали любую возможность ухватиться за... за хоть что-нибудь. — Я хотел бы удостовериться, что тебе стало лучше! — в голосе слышалась улыбка. Хлопок в ладоши. — Из-за такой жары ты наверняка утомилась, но знаешь ли ты, что холодный душ — это отличное решение проблемы? Вон, к тебе одежда аж липнет, давай пойду помогу, — парень, довольно высокий, но не очень крепкого телосложения (как сказал бы приёмный отец, «хлюпик»), начал переступать порог, — так где у тебя тут ванная? «Блять, надо вмешаться, это ничем хорошим не кончится. Только как?... — Сара, так скажем, головой вернулась в гостиную, бегая глазами по помещению. Вспомнила сначала, что у неё в комнате лежала бита, потом, что где-то на кухне есть топор, а в стенке рядом молоток и прочие инструменты, но поймала себя на мысли, что если сейчас полезет куда-то за этим всем, то может быть уже слишком поздно, но тут в голову пришла одна идея: — Погодите, а ведь можно-» — Слушай, правда, не обременяй себя, я сама смогу! — голос Яэ уже начал дрожать и, судя по смешку этого чувака, он этому очень рад. Нужно действовать как можно быстрее. — Ну-ну, подруга, никогда не бывает лишним попросить руку помощи, верно? Не отказывайся от- Тэнгу известны своим умением незаметно подкрадываться и, как говорят многие «смертные», внезапно вырастать за спинами противников или тех, кого они хотят защитить. Чистой воды вороны, адепты тревоги и смерти. — О, уже вернулась? Ты рановато сегодня. — проговорила Сара, аккуратно укладывая свои крупные и немножко шершавые ладони на оголённые плечи Яэ. От прикосновения кицунэ вздрогнула и в тот же миг подняла глаза на тэнгу. Сара мило улыбнулась ей. — Могла бы написать, что пораньше вернёшься, могли бы погулять сходить. Хотя, — Кудзё задумчиво прикрыла глаза, — на улице такая жарень... Могла бы написать, я бы в магазин сбегала за прохладительными. Помню, ты как-то грустила, что мы на свидания редко ходим — может, я смогу отделаться кинцом с пивком, м? Ну и... может, чем-нибудь ещё, м, принцесса? Сара в голове проклинала себя за весь стыд, который сейчас вылетал из её рта, но что поделаешь, если это был единственный самый быстрый вариант для спасения Яэ, потому продолжила заговорщически смотреть на неё. Тут она решила перевести взгляд на незваного гостя, как бы только-только его замечая. — Хм? — она вновь перевела взгляд на соседку. — Друг? Не припомню, чтобы ты рассказывала мне про парней с уника... Или ты- Ах! — Сара драматично закрыла ладонью рот, — Ты что, изменяешь мне? — «Пресвятые огурцы и помидоры, что за хуйню я несу». В принципе, по лицу Яэ, которое с тревожного сменилось на полное ступора, было понятно, что она тоже так считает, но, кажется, наконец поняла, что делала Сара. Парень же стоял, мягко говоря, в ахуе. — Да как тут не загулять, когда ты вечно в своей это мастерской сраной, с ней бы и встречалась уже тогда. — обиженно фыркнула Яэ, демонстративно отворачиваясь от Кудзё, создавая образ девушки-истерички. — И я тебе не принцесса. Королева. — Капризной девушки-истерички. — Да-да, прости, солнышко. Можем прямо сегодня, что думаешь? — Сара, не медля, встала между Яэ и парнем, закрывая «девушку» своей широкой спиной, не переставая улыбаться. Она аккуратно развернула её за плечи и направила в комнату, продолжив: — Давай-давай, иди переоденься, в душик и пойдём отдыхать! А я пока провожу нашего дорогого гостя. Яэ поняла намёк и быстро вылетела из коридора в свою спальню. Сара обернулась к стоящему в ступоре парню, приторно улыбаясь. Услышав негромкий хлопок дверью, улыбка пропала с лица, сменившись каменным выражением, полным презрения и отвращения. Мудила был в рубашке с свитшотом сверху, и торчащий ворот был как нельзя кстати. Ухватившись за него, Сара со всей силы притянула парня к себе, выигрывая в росте и, по всей видимости, в силе. Парень, что лишь носочками касался пола, вцепился руками в крепкую руку тэнгу, пытаясь вырваться, но девушка лишь потащила его на лестничную клетку, прихватив ключи и засунув их в карман джинсов, не обращая никакого внимания на вопли незваного гостя, которому она хотела бы сказать пару ласковых. Хлопнув дверью за спиной, Сара грубо бросила того на пол подъезда. Вернее, хотела, но быстро передумала. Всё ещё держа его за воротник, она повела его вниз по лестнице, попутно раздумывая, накатать на него потом заяву за домогательства или устроить самосуд и отпиздить его хорошенько. Открыв подъездную дверь, Сара остановилась на заявлении: получить потом заявление на саму себя за избиение или того хуже за причинение тяжкого вреда здоровью не очень хотелось. Выкинув парня на улицу и попутно испугав пожилую соседку, Сара сжала ладони в кулаки и угрожающе смотрела на лежащего придурка. — Ты чё, блять, учудила, ебланка?! — парень встал и закричал, отряхивая задницу. — Где вы такие, блять, только берётесь?! — Имя. — Сара вновь нависла над ним и на его лице гнев сменился ужасом. — Хотя, какая нахуй разница, как тебя зовут, если на деле ты обыкновенный недотраханный пидорас с комплексом бога, считающий нормальным домогаться девушек, когда они явно сказали тебе «нет». — Кудзё снова схватила его за ворот, теперь уже, правда, свитшота, грозясь порвать его. Старушка справа продолжала наблюдать, но девушка услышала, что она переспросила, мол, «домогаться?», после чего с ещё большей яростью посмотрела в глаза «жертве»: — Если я увижу тебя хоть ещё один раз рядом с Яэ, клянусь, блять, я тебе кости все переломаю. Тебе не жить, гнида, ты меня понял? Парень с искренним страхом в глазах закивал головой, и Сара его уронила отпустила. Парень убежал, сверкая пятками, и девушка начала отряхивать руки, а затем взялась последовательно делать глубокий вдох, паузу на 5 секунд, глубокий выдох, повтор, чтобы успокоить забурлившую в ней агрессию и хотела было пойти обратно проверить, как там, собственно, сама Яэ, как её остановила соседка, спросив, что произошло. Сара решила не вдаваться в подробности и лишь ответила, что напишет на него заявление в полицию. Достав ключи из кармана, Кудзё направилась обратно. Если так подумать, то она ещё никогда не видела Яэ испуганной, не слышала дрожи в её голосе (разве что от смеха, но тут ситуация далеко не анекдотная) и не видела этой нервозности в её действиях. Это было странно, с одной стороны, но с другой она начала чувствовать хоть какую-то миндальную связь с ней: пиздец, неужели эта кицунэ в кои-то веки реагирует на что-то, как все нормальные люди? Или не люди, а нелюди... похуй. Открыв дверь в квартиру, Сара только заметила, что от ярости выбежала босая и лишь сейчас ощутила неприятную боль в ступнях: неплохо так стрельнувший адреналин притупил всё, что только можно. Да и рубаха не была застёгнута всё это время... у всех был полный обзор на её топ и тело. Не то чтобы сейчас это её хоть как-то волновало. Яэ. Надо проверить Яэ. Подойдя к двери в её комнату, Сара постучалась. Ответа не последовало и она постучалась снова. Снова тишина. Вздохнув, Сара громко произнесла «я захожу» и открыла дверь, которая, как оказалось, не была закрыта на замок. Заглянув, девушка обнаружила Яэ сидящей на полу, свернувшись калачиком. Сердце сжимается. По всей видимости, скрип двери привлёк внимание кицунэ и она обернулась. — Можно? Яэ, немного поколебавшись, кивнула. Сара наконец полностью зашла в комнату и, закрыв за собой дверь, уселась рядом. В голове было два вопроса — как себя чувствует Яэ и кто этот пар-, нет, мудак вообще такой. — Ты как- Сара не успевает договорить. Яэ подбирается к ней поближе и крепко-крепко обнимает, будто бы боясь потерять. Её трясёт. Саре ничего не остаётся, кроме как обнять её в ответ. Она решает оставить все вопросы на потом. Сара впервые видит Яэ искренней. — Это было так страшно. — Угу. — Я так испугалась. — Да. — А если бы он... А если бы ты... — Всё хорошо. Не думай сейчас об этом, Яэ. — Я... — Я здесь. Всё в порядке. Желание взять вентилятор осталось забытым.

***

*** — Почему ты прячешь свои крылья? Сара хотела хлебнуть из банки, но вопрос Яэ буквально остановил её на половине дела. Отклоняя банку от губ, Кудзё перевела взгляд на Яэ — в фиолетовых глазах напротив читалось искреннее любопытство. Вернув взгляд на банку в руках, на Сару накатила меланхолия. Честно говоря, ей не очень хотелось это обсуждать, но это выражение лица... Чёрт, она слаба перед такими мордашками. — Это... долгая история. — вздохнула Сара, всё ещё не решаясь начать копаться в задворках своих воспоминаний. Она вновь подняла банку и в этот раз всё же сделала пару глотков. Конденсат на бело-золотой таре слегка переливался на фоне заката. — Ни у тебя, ни у меня пар завтра нет, так что времени у нас полно, Сара. — Кицунэ поджала ноги под себя, опираясь правой щекой на коленки, и улыбнулась. — Насколько мне известно, тэнгу очень и очень любят похвастаться своими крыльями. Тэнгу же лишь пожала плечами, отрываясь от напитка. Пока она пыталась собраться с мыслями, Яэ терпеливо ждала (что было довольно необычным, но, честно говоря, за последний месяц произошло и так дохуя непонятного стаффа, что Сара уже предпочитает ничему не удивляться). Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, Сара погрузилась в мысли, пытаясь понять, откуда начать и стоит ли это делать вообще. — Почему тебе это интересно? — всё ещё с закрытыми глазами спросила Кудзё, немного елозя на бетонной плите на какой-то заброшке на окраине города. Это те воспоминания, которые ей бы хотелось похоронить навсегда и раскопать только тогда, когда она будет готова заставить заплатить всех по счетам. Яэ усмехнулась. Сара почувствовала нежную ладонь, ползущую с поясницы до левого плеча в успокаивающей манере, а затем отголоски тепла, исходящие от тела кицунэ. Она ощутила шелестящее дыхание сначала на своей щеке, потом — над ухом. — Ну-ну, маленькая птичка, — кокетливо начала лисица, слегка посмеиваясь, — тебе не кажется это... — она сделала паузу, подбирая слова, — справедливым? Честным обменом, так сказать, мм? — Обменом? Яэ снова рассмеялась. Кудзё открыла глаза и повернула голову, чтобы чуть не уткнуться носом в нос Яэ, из-за чего слегка опешить и дёрнуться назад. Чесслово, она никогда, блять, не поймёт, что у неё на уме. Кицунэ засмеялась пуще прежнего. Снова слегка приблизившись к лицу тэнгу, она, прикрыв свои фиалковые глаза, сказала: — Обменом. Ну подумай сама, моя умная девочка, разве это не будет логичным? Ты узнала правду о моей лисьей форме, о моих хвостах и моих сексуальных предпочтениях... Пора бы и тебе раздеться, не находишь? Сравнения, подбираемые компаньоншей, всегда оставляли непонятный осадок, но девушка списывала это на вечно флиртующую натуру всех кицунэ. Тэнгу опустила взгляд куда-то вниз (они сидели на, вроде, пятом этаже здания или, вернее, того, что от него осталось), снова возвращаясь в меланхолию. У неё не было сейчас сил злиться на то, что доводы Яэ звучат убедительно. Тяжело вздохнув, Сара посмотрела вдаль. Солнце уже практически закатилось за горизонт, оставляя за собой красные и рыжие оттенки в перемешку с сумеречным небом. Облака неторопливо ползли вслед за небесным светилом, ветер лениво поднимал листья и прочий мусор в воздух. Холодает. Сделав ещё пару глотков, Сара начала вспоминать, собирая в кучу вдруг снова разбежавшийся комок мыслей, почему-то ни с того ни с сего доверившись хитрой и бесцеремонной соседке, продолжавшей поддерживающе наворачивать круги ладонью на её спине. — Что ж... Это... это из-за отца. — наконец выдавила из себя Сара, практически опустошив банку шпатена. — Ну, не родного, приёмного. — мгновенно добавила Сара, в ответ слыша тихое «я бы удивилась, если бы родного». Яэ кивнула, как бы подначивая продолжить. Сара продолжила: — Я... Я не особо помню, каким образом я вообще оказалась у Кудзё и... ну, стала ей, ну, ты понимаешь. Я надеюсь. Да. Яэ снова кивнула. — Ну и...       ...Она никогда раньше не видела столько гнева в глазах отца. Никогда. Да какой уж тут гнев.       Отец был в ярости. Мельком посмотрев на братьев — Камадзи и Масахито — Сара увидела в их глазах неподдельный страх. Единственное, чего не могла понять юная девочка, так это источник этого. Они испугались злого Такаюки?       Или её?       — Мало того, что ты бесполезный ребёнок, так ты ещё и не человек! — рычал Такаюки, сжимая ладони в кулаки. Сара не человек? — Эти крылья... Уродские! А вы, тэнгу, только и делаете, что приносите неудачу и смерть! Ну ничего, — скрипел старик, закатывая рукава и угрожающе приближаясь к маленькой девочке, которой некуда было бежать, — я сделаю из тебя человека. Ничего, ничего...       Сара, попятившись назад, упёрлась в стену позади неё. Испытывала ли она страх? Да. Животный страх? Абсолютно. Но, по идее, человек — животное, верно? Тэнгу — полу-люди, полу-демоны-вороны... Ну... Тогда в чём проблема? Сара не понимала.       — Всего-то вырвать эти крылья и ты станешь нормальной. Может, хоть какая-нибудь от тебя польза будет.       Резкий разворот. Её держат за шею со спины. Она не может спрятать крылья. Отец... Отец? Отец. Отец тянется к крыльям. Сначала небрежно хватает, будто примеряя. Затем хватает резко, крепко, не давая вырваться. Сильно тянет на себя. Жуткая боль.       В какой-то момент Сара слышит хруст. Больно. — И ладно, если бы это закончилось только этим. Нет. — Сара сжала ткань своей кожанки. — Он сказал, что убьёт меня, если хоть кто-нибудь узнает, что я тэнгу. — Снова эта липкая тревога внутри. Буэ. — Ну а я что? Мне было, чё-то, лет пять или шесть. Понятное дело, что я внимала каждому его слову. Сейчас я как-то не придаю этому значения... Кудзё вытянула левую руку, с небольшим хлопком (по крайней мере, это ближайшее сравнение звука, с которым они расправляются) раскрывая свои крылья. Четыре огромных и мощных крыла, что несмотря на травмы в детстве выглядели невероятно, были сильны и крепки. Кудзё заметила искры восхищения в глазах Яэ, начиная улыбаться от того, что от нее не бегут прочь, как это обычно происходит, а наоборот, сами желают узнать о ней больше. Сара почувствовала... Что она почувствовала? Что-то похожее на теплоту в груди от осознания, что, всё-таки, она кому-то да интересна. — За ними трудновато ухаживать... Огромные до пизды, — пробурчала тэнгу, вспоминая свои тщетные попытки почистить перья, стоя на жуть каком узком балконе, — но они, сука, такие красивые... Всё ещё не понимаю, почему этот мудак назвал их уродскими. Их, вот, реально, блять, смочь нормально почистить и заебись! Найти бы только других тэнгу, как я... Со стороны, пока Сара продолжала ворчать, по Яэ было видно, что она о чем-то задумалась, будто вспомнив что-то. Давайте ненадолго отвлечёмся. «Ну вот, снова бузит, — думает кицунэ, сдерживая смех с этой ставшей привычной картины, — Интересно, эта шпала вообще умеет быть в хорошем настроении? Или вечнохмур запечатлён на её черепушке?» Яэ продолжает смотреть за бормотанием Кудзё, улыбаясь, понимая, что, кажется, впервые видит её настоящей. Не то чтобы она уже не прочитала её, как открытую книжку, но, судя по всему, всё же есть вещи, которые ей не были известны или понятны ей. По крайней мере сейчас точно всё встало на свои места в плане той истории, которую рассказывала ей когда-то перед заселением Эи.       — Смешнее этого, наверное, был только день, когда она у собственницы отвоёвывала во-о-от этот балкон. — протянула младшая Райдэн, указывая пальцем на один из «коробков», расположенных на хрущёвке. — Сара тогда попросила меня помочь с коробками. Я, значит, прихожу и вижу... Вижу жУтКуЮ картину, — Эи еле-еле сдерживает смех, держась за плечо Мико, — как Сара, вся на дыбах, нависает над этой бедной старушкой и ругается с ней о... боже, О БАЛКОНЕ... Кицунэ смеётся на это воспоминание, одной ладонью прикрывая рот, дабы не выдать себя, а второй, думается ей, хочет к ближайшему крылу прикоснуться. Нет, ну а хули оно выглядит таким мягким? И Яэ ведь тянется, аккуратно, будто боясь спугнуть, и... Тэнгу не любят, когда кто-то другой трогает их крылья, а если делают это бесцеремонно и без их разрешения, так вообще могут разнести половину квартала, если не больше. Но Сара ничего не делает. Она продолжает о чем-то бурчать как ни в чём не бывало. Крыло слегка подрагивает под прикосновением, но оно такое мягкое и нежное... Яэ кажется, что она прикоснулась к облаку. Её хвосты, конечно, гораздо мягче, но у них появился достойный соперник. Она трепетно ведёт ладонь от края крыла к его основанию, слегка почёсывая перья и мышцы под ними, улыбается, замечая, как тэнгу вздрагивает от неожиданности, но тут же тает и предаётся удовольствию от того, что кто-то наконец достал до тех мест, до которых она не может никак дотянуться, когда чистит свои пёрышки и пух, и про себя думает, что, наверное, стоит предложить Саре помогать ухаживать за этими чудесными конечностями. Такаюки действительно был откровенным долбоёбом, назвав вот это чем-то уродским, когда на деле это что-то невероятное. В закатном солнце (да и, наверное, на солнце и в лунном свете в принципе) крылья переливались голубоватым вперемешку с медным и, чёрт возьми, Яэ не могла оторвать глаз. — Вот и прячу их. Занимают много места, многим с ними я кажусь чуть ли не четвёртым всадником апокалипсиса. Скрывать гораздо проще. — поёжилась Кудзё, допивая наконец содержимое пивной банки в руке. — Хм, а так если подумать... Получается, только ты и Эи видели мои крылья. Эи ладно, понятно, но почему я вдруг доверилась тебе. Алкоголь что ли уже вдарил в детский мозг... — последние слова Сара уже очень тихо прошептала, но она не знала, что у кицунэ, как и у тэнгу, жуть какой острый слух. Или знала, но предпочитала не признавать этого. Яэ решила ничего не говорить: не хотелось разрушать эту странную идиллию. — Так что вот. — Сара задумчиво посмотрела на свою ладонь, а затем, будто прозрев, перевела взгляд на Яэ: — А ты, небось, по запаху распознала, кто я? Утвердительный кивок. — Вы, тэнгу, воняете за километр. — ... Сара не поняла почему, но... она почувствовала себя легче и рассмеялась. — Кицунэ тоже не ромашками пахнут, не зазнавайся. — Да-да, давай, выпендривайся, зануда пернатая. — Кто бы говорил, манда ушастая. Смех обеих заполнил затихшую заброшку. С плеч Кудзё будто упал огромный груз. Улыбнувшись (кажется, впервые за вечер), Сара повернулась к Яэ: — С меня ещё пара подобных вечерков. Спасибо, Яэ. — Мико. — Кицунэ отвернулась от тэнгу, поправляя куртку на плечах. — А? — Сара в ступоре посмотрела на. На подругу, кажется? — Моё имя, глупышик. — Усмехнулась кицунэ. — Мико. Как-то грубовато получается: я к тебе по имени, а ты ко мне по фамилии. А теперь... — Яэ встала, отряхнулась и протянула руку Саре, предлагая помочь подняться с уже холодных камней. — Думаю, нам стоит возвращаться. Становится слишком холодно. А и, — когда ей удалось помочь Саре встать, Мико протянула ей свою недопитую банку, добавляя: — в следующий раз возьмём что-нибудь другое. Я не очень люблю пиво. — Как скажешь... Мико.