"хам"елеон

      Даже через неделю погода оставляла желать лучшего, поэтому Влад решил, что хуже уже точно не будет. Настрочил короткое сообщение о том что выходит, накинул куртку и покинул квартиру.       Резкие порывы, ледянющего ветра, запах холода и хруст снега, отдавали все тепло атмосферной зимы, которую так ненавидел Чашейко, но так любил бродить ночами в спальных районах, где можно встретить только продрогший до нитки бомжей, которые будут просить хотя бы стольник, якобы на хлеб. Хотя, кому какое дело, на что им деньги, которых у тебя нет. — Привет! — радостный, бьющий по ушам и снегу голос, разорвал звеняющую тишину, прорвался сквозь колющий щеки ветер и врезался в мозг.

Шум холодный. Он теплый.

      Короткое ничего не содержащее сообщение прилетает на чужой телефон, а рука протянутая для рукопожатия, говорит сама за себя.       Но блондину такое не нравится, поэтому он с разбегу влетает в Чашейко, роняя прямо на снег.       Искажённая улыбка «вниз» ебашит по лицу Глента, выдавая то, насколько сильно он ненавидит Влада. А тот в свою очередь скользнул ладонями по холодным щекам Чашейко, смахивая расстаявший снег, собирая пальцами снежинки. Он улыбался прямо как ребенок, показывая то, насколько сильно он рад видеть однокурсника. — Ты еблан? — спросил Влад, но тут же осекса, широко распахнув глаза, смотрел в глаза напротив. — Что? — Что? — Чашейко сильно ударил себя по лбу и тут же зажмурился. — Воу-воу, полегче, Владик, — Бумага сполз с Глента и как толкьо поднялся на ноги, любезно протянул руку, — так ты всё-таки не немой.

Молчание.

— Я же слушал тебя, поэтому больше можешь не придуриваться.       Чашейко смотрел на старшего глазами полными разочарования. Конечно, он не хотел чтобы так вышло. Эти слова были бы пустым звуком не будь рядом контор незнакомого, но до боли родного. — Иди нахуй, Влад, — буркнул брюнет, все глубже и глубже кутаясь в темный шарф. — Пошли кофе выпьем. Согреешься, — Бумага снова доброжелательно и многообещающе улыбнулся, — я плачу, — подмигнул и ускорил шаг.