Переплетённые жизни

Арсений посмотрел на Антона пытаясь разобраться в том, что сейчас происходит — ты пьян? Арс схватил Шаста за щеки правой рукой и подтянул к себе, пытаясь унюхать запах спиртного, но ничего. — Чёрт, возьми! Я не хочу даже предполагать! — на глазах у мужчины появился испуг, он закатал рукава толстовки и начал осматривать руки, опять ничего. — Перестань меня трогать! — мямля крикнул Антон и тут же ощутил большую грубую ладонь, крепко зажимающую его рот. — Не дай бог, нас сейчас кто-нибудь услышит — грубым и строгим голосом произнёс Попов — У нас у всех будут проблемы и скорее всего тебя попрут из университета и поставят на учёт в наркологический или психологический диспансер. Этого хочешь? — продолжая зажимать руку, спокойным, но уверенным голосом сказал Арсений, сверля взглядом Шаста, глаза которого были слегка красноватыми, а зрачки сужеными. Антон отрицательно помотал головой из стороны в сторону и тут же совсем обмяк, падая в руки Арса. Складывалось ощущение, что у Шаста пониженная температура, но вполне вероятно было, что он просто замёрз. Попов подхватил хрупкого и очень легкого мальчишку на руки, который совершенно не сопротивлялся. Они медленно и тихо вошли в купе, дабы не разбудить девушек. Арсений аккуратно посадил Шастуна на кровать, но тот все равно сполз в горизонтальное положение. На Антоне были надеты черные спортивки и белые носки, а сверху объёмная толстовка. И правильным решением, казалось снять ее с парня. Арсений вновь бережно поднял Шаста, чтобы начать осторожно стягивать с того верхний слой одежды, под которым находилась футболка. Попову максимально не хотелось тревожить Антона, потому что адекватно и точно оценить его состояние было сложно, поэтому лучше было его не тормошить. Каждую руку он отдельными движениями вынимал из рукавов, и просунув две руки под воротник толстовки он потихоньку вытащил голову. Опрятно складывая вещицу на столе, Арсений заметил небольшое пятнышко у основания шеи. Сначала он подумал, что ему показалось, и эта была тень в тусклом свете, но перепроверить все-таки решил. Спустив итак растянутую футболку с плеча Антона, в глазах мелькнул ужас. Вся ключица была покрыта крупными синяками с большими кровоподтёками, почти перекрывавшими всю ключицу, и ещё неизвестно, сколько таких синяков могло быть на всём теле. В голову приходили абсолютно любые мысли. Нежно опуская голову парня на подушку, Арс пристально наблюдал за каждым движением Шаста. Антоша погрузился в глубокий сон, изредка издавая какие-то стоны, понятно было, что чувствовал он себя очень плохо. На коже проступал холодный пот, который юноша бережно протирал влажной тряпочкой. Волнистые волосы падали прямо на мокрый лоб, Арсений мягкими и плавными движениями убирал их с лица, чтобы те не мешали, вбирая в остальную часть волос. Попов первый раз видел спящего Антона, на лице которого не было никаких эмоций, он не мельтешил из стороны в сторону, не ворчал и не творил какую-то фигню. Попов сел за стол и так как он не имел представления, с чем имеет дело, решил набрать в интернете симптомы. Гугл сразу выдавал несколько вариантов: алкогольное отравление, употребление наркотических веществ, анизокория, передозировка медицинскими препаратами и менее вероятные варианты. Только определить что это, всё равно оставалось почти невозможным. Арсений не смыкал глаз до самого утра. Он боялся отвернуться, боялся уснуть и увидеть, что юноши нет. Антон казался ему таким хрупким и беззащитным. А пока он был здесь и крепко спал в купе, он был под присмотром, и это успокаивало. Совершенно нельзя было сопоставить его дерзкий и грубый характер, с этим маленьким щекастым мальчиком, пускающим слюнку на белоснежную подушку.

***

В вагонах поднялась суматоха, когда в каждом купе заиграла тихая мелодия, дающая понять, что поезд, в скором времени прибудет к конечной остановке. У Оксаны зазвенел будильник, и она тут же начала будить подругу, которая явно не была этому рада, ворча и умоляя о ещё пятнадцати минутах спокойного сна. Но после долгих уговоров и угрозы избиением подушкой, девушка соизволила проснуться. И Оксана тут же переключилась на Арсения. — Ты уже не спишь? — Фролова перевела взгляд на так и не снявшего со вчерашнего дня уличную одежду Арса и спокойно дремлющего рядом Антона. — Решил пораньше встать, чтобы очереди в туалет не было — Арсений мягко улыбнулся. — Окей — со скепсисом протянула девушка в ответ, глядя на синяки под глазами парня. Ребята решили позавтракать, ведь было неизвестно, когда им выпадет возможность нормально перекусить. Арсений отправился к проводнику за кипятком, в то время пока девочки раскладывали каждому по коробочке с лапшой быстрого приготовления и кусочку белого хлеба, с намазанным поверх маслом и кусочком молочной колбасы. Выглядело очень аппетитно. стук — Доброе утро — в дверь высунулся Станислав Владимирович, держа блокнот и ручку в своих руках и что-то там помечая — все на месте, вижу, молодцы. А Шастуна почему не будите? Ребята оставили этот вопрос без ответа. — Рота подъем! — громко крикнул преподаватель, слегка хлопнув парня по лодыжке. Парень заерзал на месте, издавая непонятные звуки, и видимо пытаясь понять, что сейчас происходит или хотя бы какой сейчас год. — Поезд через пятнадцать минут приезжает на станцию. Будьте готовы — сказал Станислав Владимирович и вышел, закрыв дверь. Внешний вид Антона был не самым лучшим, если можно так выразиться. Волосы были мокрые из-за большого количества пота, а лицо опухло. Но то, что он вообще жив, несомненно радовало Арсения. Шастун сел на краешек кровати и начал тереть свои глаза, с такой силой, будто он намерен протолкнуть их вовнутрь. От чего всё лицо покраснело, а глаза начали слезиться. Попов молча протянул парню стакан холодной воды. Было видно, что Антон опять вошёл в свой привычный образ недотроги и бунтаря, и ему не нужно было лишнее внимание со стороны кого-либо, а в особенности после произошедшего вчера. Но во рту была пустыня, а язык превратился в наждачку, поэтому Шаст отключил свои принципы на две минуты и жадно выпил всю воду из стакана, а после начал закидывать вещи в сумку.

***

Ленинградский вокзал поражал своей красотой и удивительной архитектурой. В Москве было значительно теплее, однако, морозный ветерок давал о себе знать. Станислав Владимирович в сотый раз пересчитывал количество студентов, дабы никого не потерять. — Арс! Давай селфи сделаем — радостная Оксана повисла на шее у парня, не желая слышать отказа. По сравнению с тихим и уютным Санкт-Петербургом, который был таким родным и привычным, Москва представляла собой совокупность бешеного ритма и современности. Да и вообще, по приезде, все остальные города казались чем-то неизвестным и негаданным, как будто бы никогда невиданным в новостях. — Как прекрасно оказаться в столице нашей родины, со своими друзьями. Просто стоять и наслаждаться погодой, смотря на Казанский вокзал — восхищался Арсений, руками указывая на самые красивые, по его мнению, здания. До отеля добирались недолго. Каждого расселили в номера по два человека. Арсению достался неплохой уютный номер, в котором ничего кроме двух кроватей, тумбочек и окна не было. Но на одну ночь этого было более чем достаточно. Вид выходил на какую-то улочку, на которой находились маленькие сомнительные магазинчики и небольшое кафе. Проезжая часть не выделялась особой оживлённостью, поэтому звук машин не мешал. Номер Попов делил с Владиславом из группы юриспруденции. Они познакомились и немного пообщались. А после каждая из трёх групп уехала на экскурсии. У информатиков первой на очереди стояла Третьяковская галерея. Её можно было назвать прекраснейшим пантеоном искусства с огромным количеством прекрасных и давно известных картин, которые можно было рассмотреть вблизи и узнать о них ещё больше благодаря экскурсоводу. Девушка попалась совсем молодая, она прекрасно владела информацией и преподносила её с интересом. Однако, обойти все экспонаты за один день оказалось очень тяжелым занятием. Музей А.С. Пушкина было решено перенести на завтра, а на сегодня оставить свободное время до 23:00. Оксана, Олеся и Арсений спокойно прогуливались вдоль Нового Арбата, давая ногам отдохнуть. Леся забегала в каждый встречный магазин, в то время как ребята спокойным шагом двигались вдоль улицы. Девушка молча шла и поглядывала на витрины ЦУМА, понимая, что она не может себе там ничего позволить. Арс был бы и рад, что-то прикупить, чтобы её порадовать, но там действительно было дорого. Попов заметил какой-то магазинчик с ювелирными украшениями и быстрым шагом направился туда, оставив девушку позади. — Ты куда? — непонимающе крикнула Фролова в след убегающему парню — Арс! Цены были приемлемые, Арсений долго рассматривал ассортимент и не мог определиться. Консультант старался предлагать самые дорогие украшения, не понимая, что у Арсения в кармане всего четыре тысячи. В результате выбор пал на небольшие серьги-кольца из розового золота. Они были без всяких камушков, но смотрелись симпатично. Быстро оплатив покупку и оставшись с одной тысячью, Арсений выбежал на улицу, боясь, что Оксана уже ушла. Но она стояла у входа, перебирая ногами от холода и скукожив плечи, держала руки в кармане. Увидев чересчур радостного Арсения, она испугалась и немного напряглась. Попов сделал серьёзное выражение лица и подошёл ближе, стараясь не двигать ни единой мышцей, хотя удавалось это с трудом. Он максимально пафосно расстегнул пуговицу на своём черном пальто, откинул назад полу и встал на одно колено. Плитка была холодной, но Арсения это не останавливало. Прохожие с интересом наблюдали за происходящим, а Оксана стояла в полном недоумении. Парень достал чёрную коробочку из своего кармана и слегка её оттряхнул, будто за эти пять минут она успела испачкаться. — Оксана…- медленно начал Арсений — ты очень дорогой мне человек и мы прошли с тобой через много трудностей и неприятностей. Ты делила со мной булочки из столовой всё хорошее и всегда помогала. Мы были вместе и в горе и в радости, и я хочу надеяться, что так будет и дальше — Арс опустил голову вниз и вновь посмотрел в глаза испуганной девушки — Оксана Александровна…я знаю, что вы прекрасный человек, и вы не откажете мне в помощи с дипломной работой на третьем курсе? — Арсений полностью раскрыл коробочку, показывая украшение. Глаза девушки стали влажными, а по щекам покатились слёзы. — Оксан, ты чё плачешь? — жалобно спросил юноша, переживая, что обидел подругу. Но Фролова начала смеяться, отпуская все переживания Попова. — Какой же ты дурак! — девушка слегка ударила парня ладонью по лбу и кончику носа, и продолжила хохотать рассматривая новое украшение — не стоило так тратиться. Арсений расплылся в довольной улыбке и заключил девушку в теплые объятия. Попов ни о чем не жалел, Оксана была замечательным другом. Пора было хоть как-то её отблагодарить. — Только Тимуру не рассказывай подробности вручения подарка — предупредил Попов, на что услышал лишь писклявый смех в левое плечо.

***

Мышцы в ногах сильно забились, отдавая гудящей болью. Но не смотря на это, день выдался отличным. Парень не знал, где сейчас находился Влад, так как в комнате его не было. По словам Станислава Владимировича он пошёл на свидание в ресторан через дорогу с Таней из его группы, поэтому до ночи его ждать точно не стоило. Арс принял решение позалипать в телеграмме и инсте, попивая остатки чая из термоса. Через полчаса Попов задался вопросом о самочувствии Шастуна, ведь они не виделись уже полдня. В музее Антон постоянно отлучался в туалет, в принципе не особо интересуясь происходящим, скорее всего из-за своего состояния. А ведь Арсений очень волновался, ему хотелось всё обсудить. Почему бы не сделать это сейчас? Гудки… Ответа нет — Чёрт! Возьми трубку! — раздражённо сказал Арс. Входящий вызов — Ало, Антон? — Кто это? — произнёс Шаст сонным голосом. — Это Арсений. Ты где? Нам надо поговорить. — Какой номер? — Чего? — Блять, номер комнаты, какой? — 709