Братство без лапок

Прошло несколько лет. В садах, процветших, как и было обещано, на Арракисе, играли трое детишек. Жюли Крошар, ее племянник Жорж Александр (Мари назвала сына, соединив имена обоих своих супругов, по созвучию или соответствию в других языках) – и еще один светленький мальчик. Этот, пожалуй, был самым необычным из всех, превосходя даже Жюли. Хотя бы потому, что на свет появился не обычным способом. Не рожденный – воссозданный образ того, кого давно уже не было в живых. Над этой технологией долго бился Иржи, и ему помогали все, кому только можно было и нельзя. Правда, в итоге, даже привлекая древние технологии, они смогли возродить Мирека только маленьким ребенком. Но все равно Иржи был на седьмом небе от счастья, и, глядя на это, Мари понимала – его привязанность к другу была абсолютно невинной. Что тогда, что сейчас. И возрожденный Мирек так трогательно дружил с Жюли, иногда они оба выглядели совсем по-взрослому серьезными. Можно было загадывать – вырастут и поженятся. Глядя на них, Мари просто таяла от умиления. И даже задумывалась, не родить ли еще одного. Почему бы нет? Тем более, что ее необычный брак давно уже перестал быть фиктивным. Конечно, она почти сразу объявила парням, что любит девушку, Иман, и что, мол, с Иржи была только под влиянием того места и только чтобы родить, а Санзо она вообще почти не знает. Иман охраняла ее, как волчица. Более того – влюбленная волчица. Но Санзо не собирался отказываться от своих надежд, ибо не без оснований полагал, что такое положение вещей как минимум несправедливо по отношению к нему. Иржи стал первопроходцем, скоро будет отцом, а он, Санзо, дорожит Мари куда больше, она его прямо восхищает. Так неужели же ей останавливаться на достигнутом? Тем более, что Иржи сейчас супружеского долга больше и не требовал. Она так сама и шутила с долей горечи: – Ты тоже раз попробуешь и больше не захочешь. Зато успокоишься, – однако она не могла бы сказать честно, что его внимание ей не льстит. И что он ее совсем не привлекает. Красивый, холодный, самоуверенный, а за ней чуть ли не бегает. Так что добавила: – Если ты, ко всему прочему, не боишься, что Иман зарежет тебя во сне, можешь попробовать. Рожу, опомнюсь немного, а там, кто знает… – Иман я не боюсь, – Санзо самодовольно усмехнулся. – Я знаю, как она тебя любит, но это не значит, что она, как и ты, не может интересоваться кем-то еще. Не хотела бы обогатиться новым опытом, родить, в конце концов… Так что поймет она. – А ты ведь и ее хочешь, – проницательно заметила Мари. – Думаешь, сможешь ее покорить? Санзо пожал плечами. – Если не я, то Иржи. Убедись сама, когда снова соберемся вчетвером… Всем гаремом. …Такое на самом деле случалось нечасто. И Санзо, и Иржи бывали заняты в разных уголках Империи. Это Иман была телохранителем и только им, и если куда и ездила или летала, то только вместе с Мари. Может, именно поэтому такие встречи проходили в уютной и теплой обстановке. Но чтобы при этом в дело вступали еще и феромоны? А не поговорить ли с Иман? Правда, становилось все больше не до этого, Мари дохаживала последние дни, потом пришел день родов… К счастью, все прошло легко, и на свет появился замечательный мальчик. Конечно, Иман была рядом. Спокойная, деловитая, не выказывающая и тени брезгливости. Обронила, не прерывая хлопот: – Надо же, как бывает… – Не самое красивое в мире зрелище, да? – слабо улыбнулась Мари. – Отчего же. У меня даже не пропало желание самой… Ой. Я же твоя, прости. – Я знаю. И именно поэтому я не собираюсь возражать, если ты захочешь ребенка, да и нового опыта тоже. Но ты же понимаешь, что это должно… работать в обе стороны. – А ты тоже хочешь? – Прямо сейчас я хочу только наконец родить, покормить в первый раз и очень долго спать. Но вообще… – Я поняла. И, знаешь, я хотела бы начать с малого. Просто посмотреть на то, как это бывает у тебя… с ними. – С обоими сразу? – Мари осеклась, зашипела от боли – накатила очередная схватка. Иман взяла ее за руку. Сжала, оказывая поддержку. – Ну, на такое я не замахивалась… С кем-нибудь из них.

* * *

Конечно, все эти неприличные планы изрядно отложились. Какое-то время Мари восстанавливалась, хоть роды и прошли легко, и заниматься могла только ребенком. Кто бы потребовал от нее иного. Благо, было кому заняться остальными делами. И это пошло на пользу не только делам. И Иржи, и Санзо, и Иман незаметно стали сближаться, пока что только на словах. Но раньше Иман едва ли позволила бы себе обронить в их присутствии фразу: – Ясно одно, сейчас мне рожать не время. Ни к чему выходить из строя… Парни изумленно переглянулись. Они не ожидали, что она так быстро и откровенно поставит вопрос. – Пока вроде и не с чего, – заметил Иржи с неловкой улыбкой. – Но в целом ты хотела бы, да? – Санзо чуть заметно подмигнул. – Хотелось бы. И страшно. Так много последствий… Решили ждать, пока Мари немножко вырвется из круговерти первых месяцев в качестве мамы. И когда это случилось – они продолжили играть вчетвером в разные игры, как только была возможность. Правда ставки теперь изменились. Поцелуи, а то и раздевание. И это заводило их все дальше и дальше. Но еще раньше, «на берегу», они договорились: правил только два. Не делать с другими ничего, что им неприятно, и тщательно предохраняться, пока не будет принято осознанное решение завести еще ребенка. Благо, некоторые тут владеют гессеритскими техниками. Хоть и не все. В одну прекрасную ночь долгие игры привели к тому, что Иман отдала свою невинность (она с цинизмом врача поправляла: «девственность») золотоволосому отпрыску императорского дома – и осталась случившимся вполне довольна, так же, как и Санзо. Наблюдатели не впрямую, но были, и тоже были под впечатлением. – Не давай мне потерять голову, Иржи, тут только мне отвечать за безопасность! Тот только хмыкнул: – Думаешь, если я не он, и чихать хотел на орденские штучки, так думаю только одним местом, и никакой ответственности? – Надеюсь, что нет. Но мои методы надежнее… И впереди было еще очень много ночей, когда они творили что хотели, в разных сочетаниях и по обоюдному желанию.

* * *

Стеснение было давно уже отброшено, а может, пример Мари и Иман был в какой-то мере заразительным – но Иржи и Санзо не упускали случая откровенно полюбоваться друг другом в первозданной красе, а порой и коснуться. Как будто невзначай, случайно. Когда оба ласкали одну из своих красавиц. И поначалу даже не смотрели друг другу в глаза. Санзо однажды высказался: – Ты меня давно уже не бесишь, наследник Ферейра, просто имей в виду – ко мне очень часто приставали мужики, еще когда я даже не достиг брачного возраста. И я привык сразу бить с ноги, извини, рефлексы. – Не беспокойся, у меня есть более интересные занятия, чем приставать к тебе, – фыркнул Иржи, но тут же в его глазах мелькнул интерес. – А что, в Бене Гессерит учат обольщать и мужчин тоже? – Фу, нет, а смысл? Может, кого-то и учат, но ведь основная цель Ордена – нужным образом продолжать нужные линии. А это так, баловство одно. – Но ведь разные люди бывают. Взять хоть моего деда, не тем будь помянут. И главенство у женщин перехватил, и пристрастия у него… специфические. – Случается, безусловно. На это, говорят, есть штучные специалисты, я ни одного не встречал. А вот что у тебя за пристрастия?.. – Так, одно слово про Мирека и… – Мальчики, не ссорьтесь! – наконец вмешалась Мари. – И не отвлекайтесь! Но оба понимали – от слов до дел уже недалеко, тем более они уже сейчас не уклонялись, когда очередная игра или просто прихоть Мари или Иман ставила их перед необходимостью целовать друг друга. Пришел даже такой день, когда Санзо сказал Иржи: – Знаешь, ведь ты такой, каким я хотел бы быть. Ну, иногда хотел бы. Веселый, раскованный, обаятельный, душа компании, а еще никогда не берешь в голову проблемы. – Насчет последнего я бы поспорил, это иногда просто видимость, лицо хорошо держу. Но, блин, приятно слышать. Кстати, и ты, когда не бесишься, здорово держишь лицо. Так здорово, что трудно поверить, что кто-то настолько бесстрастный может быть… таким притягательным! – Ну, что я притягательный, я и сам отлично знаю, правда, мне все говорят, что я еще и невыносимый… – Я не говорю, кстати, – заметила Иман. – А вот я так да, – включилась и Мари, – и это заводит.