Я тебя ненавижу!

      Спустя десять минут в бар вошла Молли, как давно я её не видел, всё так же хороша, но с ноткой грусти в глазах. Девушка оглянулась по сторонам, пытаясь найти меня, я поднял руку, привлекая её внимание, она заметила меня и решительно направилась в мою сторону. Сев на стул напротив, она оценила обстановку и подозвала официанта, попросила у него стакан и кое-что из закуски и наконец посмотрела мне в глаза. Я не понимал, зачем она здесь, что ей известно и как себя с ней вести, поэтому просто ждал, когда она заговорит.       — Ну что ж, начну без прелюдий. Я слышала ваш с Мишель разговор, весь, от твоего прихода до ухода и сложно описать чувства, которые я испытала в тот момент, — она явно нервничала, это было заметно по рукам, нервно теребящим салфетку на столе. — Но сейчас это неважно, я хочу, чтобы ты мне всё рассказал, что у вас с сестрой было и самое главное, что ты к ней чувствуешь.       — Зачем тебе это? — осторожно спросил я, пытаясь угадать скрытые мотивы девушки, — Мне очень жаль, что ты это услышала, ты должна была узнать об этом при других обстоятельствах или не узнать вовсе, — я виновато опустил голову, я и вправду был очень виноват перед ней.       — В моей голове каша, многое из поведения сестры не поддавалось логике и то, что я узнала сегодня объяснило некоторые моменты, но чтобы сложить картинку целиком мне не хватает информации и я прошу тебя рассказать мне свою версию ваших отношений. И пока ты вновь не попытался увильнуть от ответа я кину затравочку, у меня есть крайне ценная информация, но будет ли она ценной для тебя зависит от твоей практически исповеди.       Я недоумённо на неё уставился, что такого ценного она узнала. В этот момент подошёл официант со вторым стаканом и закусками, Молли взяла мою бутылку, разлила нам обоим по полстакана и выпила залпом, закусив кусочком сыра.       — Начинай, я готова слушать, — произнесла брюнетка, подталкивая ко мне второй стакан. Я зарылся руками в волосы, пытаясь собраться с мыслями, отвертеться не получится, взял предложенный стакан и осушил одним глотком, готовый вывернуть душу наизнанку перед бывшей девушкой.       — Только с одним условием. Ты попытаешься понять мотивы, которые нами двигали и не оттолкнёшь сестру, ибо всё что она делала - она делала ради тебя, иначе она решит, что это моя месть ей, которую она так ждала от меня, — я горько усмехнулся.       — Обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы понять и простить, тем более я не брошу сестру в её нынешнем положении, — она тяжело вздохнула и посмотрела на меня, ожидая начала рассказа.       Было сложно начинать, но постепенно я втянулся и уже шло, как по маслу, начиная с европейского конкурса и заканчивая сегодняшним днём, эмоции на лице Молли постоянно менялись от отвращения до умиления в течение всего рассказа, после завершения рассказа девушка еще какое-то время сидела молча, переваривая информацию, наконец выдала:       — Значит Мишель была права, ты тот ещё засранец, а я не верила, — она отвернулась к окну пытаясь скрыть свою обиду, но быстро взяла себя в руки, переведя взгляд на меня, казалось я убедил Молли, что люблю её сестру по-настоящему. — На что ты готов, чтобы вернуть её?       — Я не имею права на неё больше, она ждёт ребёнка и выходит замуж, — я бессильно уронил голову на сцепленные в замок ладони, безвыходность ситуации казалась очевидной и я не понимал, как Молли поможет моё откровенное признание.       — Что ж, ты заслужил узнать, я вижу твою искренность и хочу дать тебе шанс, — произнесла девушка. — Мишель ждёт твоего ребёнка.       Я резку вскинул голову, не сразу вникнув в смысл слов, но когда до меня начало доходить, у меня словно почву выбили из под ног, я не меньше минуты смотрел на Молли не моргая, она стойко выдержала мой недоумённый взгляд, ко мне наконец вернулся дар речи.       — Это мой ребёнок? - просипел я с трудом, девушка кивнула. — И что теперь делать?       — Ну это вам с Мишель решать, не мне, — вздохнула она, как будто разговаривала с умственно отсталым. Я резко вскочил на ноги, чуть не опрокинув стул. — Куда собрался? — резко осадила меня девушка, пока я не сорвался с места.       — К ней.       — И ты считаешь она тебя с разбегу примет? — она с любопытством посмотрела на меня. Я растерялся, я был у неё и она меня выгнала, на что я рассчитывал сейчас непонятно.       — Брэндон знает, что это не его ребёнок? — вполне логичный вопрос, но с запозданием.       — Знает, — кивнула Молли. Вот ведь мерзавец, хотелось набить ему его лживую морду, кулаки непроизвольно сжались до хруста в суставах, но пришлось успокоится, чтобы не пугать собеседницу.       — Что ты предлагаешь? — я с надеждой посмотрел на девушку. — Я готов ради неё на всё и блондин меня не остановит, но я не могу заставить её полюбить меня, возможно она любит его и ей с ребёнком будет лучше с ним, — я совсем сник от осознания реальности данного варианта.       — Поэтому я здесь, теперь мне надо услышать версию сестры и узнать о её реальных чувствах. По возможности подтолкну её мысли в направлении твоей реабилитации и дам тебе знак к действию, если она тебя любит. Если же нет, то тебе придётся смириться, что твоего ребёнка воспитывает другой мужчина, — она участлива положила руку на мою и тихонько сжала, я ответил ей благодарным взглядом и кивнул, она права, надо прощупать почву. — Что ж, уже довольно поздно, мне пора, иди отоспись, как только у меня будет какая-то информация я дам тебе знать.       С этими словами она поднялась из-за стола и направилась к выходу, я несчастным взглядом провожал её фигурку, пока она не скрылась за дверью. От этой девушки зависит моя судьба и я был рад неожиданному союзнику, всего пару часов назад чувствовал себя абсолютно одиноким, раздавленным и униженным, а теперь у меня появилась надежда. Чуть пошатываясь поднялся из-за стола, кинул на стол несколько купюр и направился домой, отсыпаться и ожидать вестей.

***

      Утро не принесло ничего хорошего, кроме чувства потери и жуткой головной боли, из постели вылезать совсем не хотелось. На кухне шипел чайник и звякала посуда, обрадовалась было, что Молли дома, но потом вспомнила вчерашний день и поникла от осознания собственной никчёмности, скорей всего Брэндон пришёл, а может никуда не уходил. Я проспала весь вчерашний вечер и всю ночь, видимо организму так нужно было, но отдохнувшей себя совсем не чувствовала, решительно сбросила одеяло и встала, накатившая было дурнота заставила присесть на кровать. В последнее время это случалось всё реже, но всё равно мало приятного, врач сказал, что это нормально, низкое давление и адаптация организма к новым изменениям, отказ от любимого кофе тоже сыграл роль и он разрешил мне одну маленькую чашку некрепкого кофе в день. Оправившись от головокружения, аккуратно встала и направилась к двери спальни, попутно собирая растрепавшиеся волосы в резинку.       В гостиной приятно пахло свежеиспечёнными вафлями, желудок довольно заурчал от предвкушения, ноги сами понесли меня на кухню. Там хозяйничала Молли, что стало для меня приятной неожиданностью, она обернулась, посмотрела на меня и улыбнулась, в груди стало так тепло от того, что родной человек со мной.       — Проснулась? Садись за стол, завтрак почти готов, — бодро прощебетала она, заваривая чай с бергамотом, мой любимый, с тех пор, как я почти отказалась от кофе.       — Молли, я так рада тебя видеть, — чуть не плача притянула сестру к себе, крепко сжав в объятиях. — Я думала, что потеряла тебя, прости меня за всё, милая.       — Нам многое предстоит обсудить, давай начнём с завтрака, — она высвободилась из моих рук и усадила меня за стол, разлила по бокалам чай и села напротив. — Расскажи мне всё, Мишель, я хочу знать. Я приняла вашу связь с Тони и не сержусь на тебя, но мне надо знать, что ты к нему чувствуешь и почему всё так обернулось.       Было жутко неловко обсуждать это с сестрой, пришлось воспользоваться излюбленным методом, я откусила большой кусок от вафли и начала запивать чаем, активно прячась за бокалом от её взгляда, затем долго пережёвывала кусок, чтобы собраться с мыслями. Она ждала и тянуть больше было уже некрасиво.       — Милая, зачем тебе это? С Тони всё кончено, больше он нас не побеспокоит, — попыталась я закрыть тему.       — Он отец твоего ребёнка, как ты можешь так просто вычеркнуть его из своей жизни? — воскликнула Молли, разговор начинал меня пугать.       — Могу, он ужасный человек, не достойный приближаться к нашей семье. Мне и моему ребёнку будет лучше без него, — говорила и сама не верила. — Да и какой из него отец, ему всего 20 лет, сам ещё ребёнок, это моя ошибка, глупая ошибка, которая будет стоить мне карьеры и возможности выбирать. Я выйду за Брэндона и мой ребёнок ни в чём не будет нуждаться, а я стану заботливой женой ему, — а вот в это я действительно верила, это правильно.       — И ты ничего не чувствуешь к Тони? Только не пытайся соврать или уйти от ответа, — я чувствовала себя на допросе у следователя, на столько напористой была сестра.       — Да какое это имеет сейчас значение? Я не верю его лживым признаниям, он всегда был мерзавцем и манипулятором, готовым внушить, что угодно лишь бы добиться своего, не брезгующим ничем на пути к цели. В данном случае целью была я и в ход шли любые грязные методы вплоть до шантажа, — я почти кричала, пытаясь достучаться до Молли.       — Он любит тебя, действительно очень любит, — с грустью сказала она, очень тихо и проникновенно.       — Как ты можешь быть в этом уверена? — я чувствовала, что вот-вот расплачусь, настолько болезненной была для меня эта тема.       — Я слышала ваш разговор, и видела вас, он был искренен. Тони никогда так не смотрел на меня и никогда так не говорил со мной, он очень гордый и самовлюблённый и никогда не стал бы унижаться, а перед тобой он готов был унижаться лишь бы ты вернулась к нему. Тебе этого мало?       — Господи, Молли, к чему этот разговор? — слёзы уже текли ручьём и я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с эмоциями. — Я люблю его, но что это меняет? Зачем ему ребёнок? У него вся жизнь впереди, не хочу быть ему обузой.       — Позволь это ему решать, он имеет право выбирать, что ему нужно, а что нет, ты даже шанса дать ему не хочешь. А Брэндон? Каково будет ему жить с тобой, зная, что ты любишь другого и носишь не его ребёнка? Неужели ты настолько эгоистична? — теперь уже сестра повысила тон.       Молли подошла ко мне и прижала мою голову к своей груди, мягко поглаживая по макушке, я не могла успокоиться и рыдала, как ненормальная, крепко прижимаясь к сестре, пытаясь поделиться с ней своей болью, которая долго копилась и не находила выхода. Как я могла оказаться в такой ситуации, загнала себя в угол и взяла в заложники близких, заставив тонуть в собственном дерьме. Пыталась переложить на них свои проблемы, а сама спрятала голову в песок, ожидая, что за меня всё решат и спасут из этой ямы, но это неправильно, я должна посмотреть в глаза своим страхам и найти способ избавиться от них.       — Что же мне теперь делать? — подняла я заплаканное лицо на Молли. — Как всё исправить?       — Тебе надо поговорить с ним, откровенно, рассказать ему о своих страхах и выслушать его. Не нужно додумывать за него, он сам тебе скажет, что ему нужно, а что нет, хочет он быть с тобой и воспитывать вашего ребёнка или предпочтёт свободу. Но это должен быть его выбор, а не твой за него, — она присела на корточки и начала вытирать мои слёзы, которые и без того уже начали высыхать, она была права, надо дать ему шанс. — Давай я заварю нам свежий чай, а то этот совсем остыл, мы спокойно позавтракаем и начнём исправлять твои ошибки, — сестра поцеловала меня в лоб и отошла к чайнику.       Спустя полчаса я уже была в норме и готова действовать. Молли заставила меня принять душ и приодеться, сказав, что мы едем к Тони. Слова словами, но так скоро переходить к действиям я не была готова, мне надо было время свыкнуться с мыслью, но видимо сестра решила не давать мне шанса передумать и вновь спрятаться в своей скорлупе. Что ж, надо быть во всеоружии, получать отворот поворот лучше красиво, но я постараюсь, чтобы у него не было даже мысли меня выдворить за дверь. Белое облегающее платье чуть ниже колен, благо фигура пока позволяет, с открытыми плечами, лёгкий макияж, призванный скрыть следы рыданий и подчеркнуть пухлые губы, отвлекая внимание от припухших глаз и мягкие локоны волос, ниспадающие на плечи, ну прям Мадонна, ни дать ни взять.       — Я готова, поехали.

***

      Уже прошло полдня, а от Молли ни слуху ни духу, не хотелось думать о худшем и я старался настроиться на позитив, всё будет хорошо, должно быть хорошо, а иначе... никаких иначе. В голову лезли разные мысли и основная мысль не давала покоя, мой ребёнок, что для меня это значит? Готов ли я стать отцом? Никогда не думал, что так рано буду задаваться этим вопросом, планировал задуматься о семье и детях ближе к тридцати, но как говорится - человек предполагает, а бог располагает.       Растянулся на диване, закрыл глаза и попытался представить себе Мишель своей женой и карапуза бегающего по дому, как целу́ю её придя с работы, а мелкий крутится под ногами с криками “папапапапап” и улыбка сама собой растянулась на лице. Но мечты мечтами, а реальность обычно бывает совсем другой, семья и ребёнок - это огромная ответственность, одно дело любить женщину и хотеть быть с ней и другое - взять на себя заботу о семье, о ребёнке, о ней. И всё таки я хотел, пусть будет трудно, но я хочу семью с этой женщиной, хочу от неё ребёнка и еще парочку, может потом. Я справлюсь, я смогу, я буду счастлив иметь семью, настоящую.       Из раздумий вывел сигнал телефона, пришло сообщение от Молли: «Готовься, мы едем к тебе.» Я, как ужаленный подскочил с дивана, вот он мой шанс, главное не облажаться. Тут же предательски вспотели ладони, как подросток перед первым свиданием, ей богу, не знал куда себя деть, чтобы отвлечься и занять руки, пошёл на кухню, поставил готовиться кофе, на всякий случай включил чайник. Заставил себя остановиться и успокоиться, давай, парень, вдох-выдох, вдох-выдох, скоро всё решится, раз они едут, значит у Мишель есть ко мне чувства, значит всё будет хорошо. А если наоборот, она решила приехать, чтобы расставить все точки над и, чтобы я оставил её в покое? Ну нет, Молли бы наверное меня предупредила или нет? Вдох-выдох, держи себя в руках, раздался звонок в дверь и я подскочил от неожиданности, нервы ни к чёрту.       Распахнул дверь, стараясь выглядеть максимально спокойно, получалось с трудом, но хоть так, обе девушки стояли на пороге, Молли с улыбкой на лице и Мишель с опущенным носом, старалась не смотреть на меня до последнего.       — Ну я пойду, погуляю, а вы поговорите, — подала голос Молли, Мишель тут же вскинула голову на сестру, видимо не ожидала такой подставы. — Я буду не далеко, если что звони, — и упорхнула.       — Привет, — это был максимум, что я смог из себя выдавить, она была такая красивая... и стройная, живот совсем не было видно. Интересно, на каком сроке становится виден живот? Что за глупости лезут в голову, вот она, стоит передо мной, а я туплю, и распахнул объятия - первое, что пришло в голову.       Тем неожиданнее было, когда она воспользовалась моим предложением и прижалась к моей груди, мои руки сомкнулись на её спине и я наконец выдохнул, она меня приняла, значит всё будет хорошо. Так мы и стояли обнявшись в проходе с дверью нараспашку, я уткнулся носом в её макушку, пытаясь надышаться таким родным запахом её волос, надеясь, что она так же наслаждается моей близостью. Никто из нас не решался заговорить первым, чтобы не испортить момент, но стоять так вечно мы тоже не можем, девушка таки решила нарушить молчание первой.       — Привет, — промычала она мне в грудь и следом подняла на меня глаза. — Нам кажется многое надо обсудить. Будем стоять на пороге или всё таки зайдём? — и она наконец-то улыбнулась, что вызвало ответную реакцию.       — Конечно, пойдём, — я пропустил девушку в квартиру и закрыл дверь. — Чай, кофе? — было немного неловко попервой, как чужие люди.       — Да, с удовольствием выпью мааальенькую чашечку некрепкого кофе, — показала она пальцами размер напёрстка.       — Сейчас всё будет, пошли, — и повёл её на кухню.       Пока я разбирался с кофе, спиной чувствовал её взгляд, но ничего не говорил, она должна начать первой, не хочу на неё давить, но подсознательно боялся услышать что-то неприятное для себя, хоть начало и было обнадёживающим. Я понимаю, что ей было трудно начать этот разговор, но свой шаг я уже сделал вчера и она меня прогнала, теперь её очередь.       — Тони, прости меня, — я замер в ожидании продолжения, её голос был тихим, словно через силу. — За вчерашнее, за Брэндона, за всё, я не имела права так с тобой поступать, — я обернулся и молча кивнул, облокотившись о столешницу. — Я вынесла тебе приговор, накрутив себя информацией о твоей сестре, я должна была с тобой это обсудить, должна была дать тебе шанс оправдаться, но в тот момент я была на эмоциях и сделала из мухи слона, сама себя запугала.       — Всё нормально, я понимаю, я должен был тебе рассказать про сестру, но боялся именно того, что случилось, за что боролся, на то и напоролся. Да, обида за сестру толкала меня на безрассудные поступки, я бросал тебе вызов и унижал, делал больно и манипулировал, но всё это в прошлом, обещаю, я теперь другой, точнее не так, я теперь прежний. Обиды больше нет и причины вести себя, как мерзавец тоже нет и если ты мне позволишь, я постараюсь сделать тебя счастливой, потому что ты делаешь счастливым меня, — я с надеждой посмотрел на неё.       — Ты должен знать кое-что, этот ребёнок, — она положила руку на живот. — Он твой.       — Я знаю, Молли рассказала мне. И теперь, как честный человек, я обязан на тебе жениться? — улыбнулся я, глядя ей в глаза.       — Только если сам этого хочешь, — вернула она мне улыбку.       — Очень хочу, — и порывисто притянул её к себе, накрыв её губы своими.       Кажется тысячелетие прошло с тех пор, как я в последний раз её целовал, от того голоднее был до её губ, тела, запаха, до её тепла и податливости, хотелось её всю зацеловать, затискать, залюбить, но сдерживался, чтобы не испортить момент. Внутри всё бушевало, прорываясь наружу лишь лёгкими всплесками порывистых движений, Мишель отвечала на поцелуй не менее пылко, мы оба изголодались друг по другу и разлука лишь усилила влечение и укрепила нашу связь. — Не сдерживайся, — прошептала девушка мне в губы и я перестал, белое платье полетело на пыльный пол, моя футболка полетела следом.       Подхватив её на руки, перенёс на диван и положил на спину, попутно зубами стаскивая с неё бюстгальтер... что, она в лифчике?!... и неистово кусая, облизывая грудь, посасывая торчащие от возбуждения соски, готов был съесть её всю. Мои руки, губы, язык были везде, Мишель только успевала громко стонать, пока я ставил своё клеймо на каждом сантиметре её нежной кожи, выгибалась навстречу моему языку, вероломно ворвавшемуся в её лоно и доводившему до исступления, кричала от наслаждения, когда я снова снова и брал её сзади и лежала разомлевшая в моих объятиях после. Я крепко прижимал её к себе спиной, млея от её близости и по-идиотски улыбался.       — Сегодня ты останешься у меня, я тебя никуда не отпущу, — и в подтверждение своих слов прижал к себе ещё крепче. — Я помню, чем закончилось в прошлый раз, стоило мне тебя отпустить, для верности привяжу к кровати, — и зарылся носом в её волосы, она тихо захихикала.       — И что ты будешь со мной делать? — подыграла девушка.       — Всю ночь буду любить так, что ты забудешь о всяких престарелых блондинах, пудрящих тебе мозг, — укусил за ушко и обхватил по хозяйски её грудь.       — Брэндон - не старик, — наигранно возмутилась она. — Кто же я тогда для тебя, мальчик? — намеренно подколола блондинка.       — Ты - моя любимая женщина, самая сладкая, самая прекрасная, самая сексуальная, так бы и съел, — и в подтверждение своих слов смачно укусил за плечо, она взвизгнула и шлёпнула меня по лбу, я рассмеялся и зацеловал место укуса.       — Тони... — Мишель развернулась ко мне лицом. — Я люблю тебя.       Чёрт, как давно я этого ждал, эмоции волной захлестнули меня, казалось я даже перестал дышать, лишь захватил в плен её припухшие от поцелуев губы, ведь они предназначены именно для этого - для моих поцелуев. Рука непроизвольно поползла вниз и накрыла девичий живот, теперь вы оба мои, под моей защитой, под моей любовью.

***

      Я не помню, когда была так счастлива, как сейчас, здесь, с ним, с этим дерзким мальчишкой, который лишил меня покоя и подарил взамен свою любовь. Прости, сестрёнка, что забрала его у тебя, я не хотела, но это сильнее меня. Прости, Брэндон, что не ответила тебе взаимностью и пользовалась твоим расположением, моё сердце выбрало другого и это сильнее меня. Спасибо вам обоим, что не осудили, не отвернулись, а приняли мой выбор, поняли мои чувства и помогли в трудную минуту, вы любите меня вопреки всему и это сильнее вас.       — Красавица, ты выйдешь за меня замуж? — такие пафосные слова, но произнесённые в такой уютной обстановке собственной кухни, совсем по-другому воспринимаются, как нечто само собой разумеющееся.       — Конечно, Чудовище, это предел моих мечтаний, — и скрепили союз, чокнувшись чашками с мятным чаем, идеально.