Моя любовь на пятом этаже

Саша абсолютно и полностью скучала. Заходя, кажется, уже в десятый раз в ВК и убеждаясь, что никто ничего (о, чудо!) не написал, что вообще являлось безумно редким и необычайным явлением с её-то отбитыми на всю голову знакомыми, она вновь закрывала приложение. Писать не хотелось. Фанфики, запланированные на эту ночь, были читаны-перечитаны совсем недавно, а потому повторять сеанс «гейщины», как любила выражаться Маша, желания не было. Кстати, о Маше. Вымотанная явно долгим и явно напряжённым рабочим днём (и нет, Саше не было стыдно, что в отличии от своей девушки она решила стать не психологом, а дизайнером. Ну ладно, может, совсем чуть-чуть), она свернулась калачиком и, завернутая в кучу пледов всех расцветок, напоминала шаурму. Девушка нежно улыбнулась, убирая светлую без всех этих покрасок прядь с лица. Удивителен тот факт, но в свои двадцать семь лет Маша умудрилась даже ни разу не осветлить или мелировать пару прядок, в отличии от Сани, менявшей цвета своих волос как хамелеон. Сейчас ее коротко остриженные, торчащие во все возможные стороны волосы имели насыщенно-карий, практически черный оттенок, гармонично перекликающийся с мелированными золотыми прядками. —Саааа?... -Сонно завозилась Маша, по-видимости, почувствовав осторожное прикосновение сквозь сон. —Ничего. Спи. -Блондинка довольно завозилась, выпутываясь из большинства пледов, и крепко обвила загребущими лапками талию сидящей. Саша расплылась в довольной улыбке, легонько перебирая спутанные волосы. Подумать только, сколько они уже встречаются? Лет восемь, а все вот эти вот обнимашки и легкие поцелуи в щеку смущали до сих пор. Телефон тихонько тренькнул, и ныне шатенка мгновенно сбросила с себя сонное оцепенение, уставившись в экран. «Шима-саааан, не спите?» Соавтор в жизни и смерти, как выразилась однажды Маша, ежедневно видевшая, как любимая девушка то радостно смеётся, то недовольно что-то фырчит, напоминая старенький УАЗик. Причина была максимально проста — соавтор, мотивирующий пинок под зад, генератор идей и чуть ли не муж, особенно если учитывать все эти шутки про женитьбу на работе. Ян-ян был святым. В этом Саша твердо уверилась, когда до глубины души обожаемый соавтор отвечал в любое время суток, кормил новыми идеями, и спасал от феерических проебов. «Ахах, нет, конечно:) что-то случилось?» Следующие полчаса Саня провела в попытках создать хоть что-то в формате ролки, и даже весьма удовлетворительным последующим результатом (и да, на следующее утро, она была уверена, она со скривившимся лицом будет критиковать получившееся нечто, но в результате все равно смирится и будет долго-долго исправлять всевозможные ошибки). Саша любила их однушку. Она умудрялась совмещать в себе стимпанк, страсть к которому не прошла и спустя почти полтора десятка лет, рок и аниме. А, ещё у них прямо на входе висел радужный флаг (и да, Маша до сих пор смеётся, вспоминая, как пришедшая "типо за сахаром" соседка ретировалась на первой космической, увидев развевающийся флаг ЛГБТ-сообщества). Саша любила Машу. Её девушка была смесью сладкого портвейна и обжигающего виски (а ещё хитрющих дьяволят и (не)много ненормальной водки). Саша вообще любила свой маленький мир, состоящий из «моя любовь на пятом этаже», «mama, we are go to hell», незабвенной классики в лице КиШа, расстроенной гитары с Цоем, все ещё жившего по заверениям некоторых интернет-пользователей, кучи фотографий, распечатанных и висящих на стенах, огромной модели Хогвартса, пушистой черной кошатины, названной Йеннифер в честь небезызвестной красотки-колдуньи, фигурок по старому доброму геншину, набору косплеев в шкафу, запаха корицы и ванили, и сырников. И, конечно же, Маши. Маша была главной, общей частью, которая связывала, совмещала все эти несовмещаемые вещи в одной маленькой квартире. Саша тихо вздохнула, набирая в лёгкие незабвенного аромата ванили, и осторожно сползла с подушек на кровать, принимая продолжение, надлежащее дальнейшему (не самому длинному) сну. Аккуратно развернулась к сопящей девушке, приобнимая ту и уткнулась носом в шею. Вскоре и она задремала. А по комнате плыл запах мяты, перемешивающейся с вишней, и сладкой ванили с горьковатой корицей...