Я стану твоим спасением

Просыпается Хван от.. А он спал? Это же был просто сон, да? Пожалуйста, пусть это будет просто сон.. Но нет. Голова жутко болит, но на это парень не обращает внимание. Больше, его сейчас волнует, рука, что аккуратно гладит его по волосам. Он приоткрывает глаза и видит перед собой потолок, явно не его комнаты в общежитии. Попытавшись перевернуться на другой бок, Хёнджин чувствует острую боль в боку и тихо шипит. Кажется, его услышали. — Хён, тебе сейчас лучше лежать смирно, — рука, так что гладила по волосам, замирает, а после поправляет плед, который Хван сначала и не заметил — хочешь пить или есть? У Хёнджина сейчас только одно желание: уйти как можно дальше, но для начала, узнать, что он делает на коленях у Ян Чонина. Тот в свою очередь терпеливо ждёт ответа, но вместо него слышит: —Как я тут оказался? Джин даже не пытается встать. Честно ему тепло и даже не много уютно. Он не чувствует боли в теле (кроме головной), если не двигается, и ему не очень то охота сейчас куда либо идти, даже в свою комнату. Можно же просто полежать, о тебе позаботятся, вроде как.. — Я.. — Чонин не много запнулся. Он очень сильно испугался, когда увидел, что случилось с его хёном. Он уже вторую перемену не видел Хвана и Хан ничего не знал. После уроков, Ян решил поискать ещё не много. На сообщения не отвечали. Зайдя на задний двор школы, где редко кто-либо бывает, он увидел Хёнджина. Он лежал на земле, явно без сознания. Одежда его была испачкана, а в некоторых местах даже порвана. Самое ужасное это то, что губа была разбита, на щеке и возле брови уже начинает видеться синяк, а в волосах уже запёкшаяся кровь. Решив, что лучше не рассказывать ничего учителям, он забрал хёна к себе. — Я увидел тебя на заднем дворе школы.. и.. — повернувшись так, чтобы видеть лицо младшего, Хван увидел как тот нервно жуёт нижнюю губу — прости, Хён, это всё из-за меня, да? Хёнджин не может ни в чем винить Чонина, так как никто из них не знает, откуда о них узнали те ублюдки. — Поговорим об этом позже, лучше дай мне встать, я хочу в ванну. *** Хёнджин стоит у зеркала в ванной и смотрит на своё отражение в зеркале. Ему тошно от самого себя. Синяк на глазу сильно разошёлся, ранка на губе болит и часто кровоточит, если её задевать (он стал часто кусать губы), ещё стали виднеться пару не больших синяков на щеке. Ниже Хван старался не смотреть. Честно, он боится посмотреть что там. Но болит сильно. Его отвлекает тихий стук в дверь. — Хён, ты закончил? Всё уже начинает остывать.. — Да, я иду. Сейчас Хёнджин чувствует себя очень странно. Ещё совсем не давно он хотел прекратить общение с Чонином, но теперь сидя перед ним, видя его виноватый взгляд, его осторожную заботу, хочется просто обнять. — Спасибо, что не бросил меня там. Хван подумал, что поблагодарить самое то сейчас. — Я бы не сделал так, Хён. — от волнения младший просто ковыряется вилкой в еде — но, пожалуйста, не отталкивай меня. Я буду защищать тебя.. Хёнджин молчит. Он не знает, что сказать. Рад, что о нём хотят заботиться, но ему всё ещё страшно. Боится не выдержать всех насмешек, что ждут его в будущем. Да, Хван старше, но он совсем бессильный. По крайней мере на их стороне будет Джисон и Минхо. Когда его плеч касаются тёплые ладони, а после он чувствует, что его обнимают, он не сдерживается и плачет. Тихо, но так даже лучше. — Можно? — Можно.. — Хёнджин прикрывает глаза — но теперь знай, что ты от меня никуда не денешься.. — Честно, я думал, что не нравлюсь тебе и.. — младший был сильно удивлён такому заявлению. — Тогда бы я тебя на целовал — Хёнджин не дал договорить, повернулся лицом к Яну, чтобы было удобнее обняться. — Хорошо. *** Тело всё ещё болит, но расслабиться в руках Чонина у старшего получилось. После того как они поели, решили просто полежать. Домашнее задание можно было отложить на завтра, ведь в универ идти не нужно. — Я возьму больничный на неделю, — неуверенно начал Хван. Он чувствует как младший мягко гладит его по голове, что помогает успокоиться — синяки с лица должны пройти. — Я тоже, Хён, останешься у меня? — у Яна уже начинает затекать рука, но тревожить парня, что так удобно расположился, не хочется, лишь только ёрзает не много. — Но как же твоя учёба? — почувствовав, что что-то не так, Хван аккуратно перелёг на подушку. В спине была не большая боль, но мазь, которую дал ему Чонин, помогает. — Не волнуйся, я отличник и с оценками всё в порядке. — Тогда.. чуть позже возьмём пару моих вещей? — Конечно, Хён — Чонин улыбнулся. *** — Нини! — у Хвана сегодня хорошее настроение чему он сам и Чонин очень рады. Хёнджин у младшего только четвёртый день, но впечатление такое, будто они уже давно живут вместе. Синяки у старшего быстро заживают, сейчас "уже почти не болит". Чонин не пропустил ни одного раза, когда нужно было нанести мази. Заботиться о старшем он старался изо всех сил. Тот в свою очередь радовал Яна обнимашками и своей улыбкой, а ещё вкусным завтраком по утрам. Вот и сейчас Хёнджин улёгся сверху и обнял крепко. Уложив подбородок на грудь младшего, Хван наблюдает за Чонином: — Ты очень красивый. Радуется тому как краснеют щёки парня и придвигается ближе, чтобы оставить лёгкий чмок на губах. На самом деле оба соскучились по поцелуям. Но Чонин боялся, что сейчас Хвану не до этого. Всё ещё считал, что это его вина (избиение старшего) и не решался быть инициатором. — Ты лечишь мои синяки, но делаешь больно сердечку — продолжает старший — сейчас..сейчас я хочу отвлечься, можешь меня поцеловать? Противоречит тому, о чём он думал совсем не давно, но пойти против чувств уже слишком тяжело. Поцелуй вышел мягким и нежным. Как раз под атмосферу. Чонин не торопясь сминал губы Хвана своими, получая незамедлительный ответ и ладонь запутавшуюся в волосах, что перебирала мягкие пряди и массировала кожу головы. Дальше поцелуев они ещё не заходили. Чонин сдерживал себя, так как хотел сначала предложить старшему встречаться, а Хёнджин ждал инициативы от Яна. Сейчас же, он действует сам. Отрывается от губ, чмокая напоследок, и сразу же целует под подбородком. Неспеша, оставляя поцелуи-бабочки, Хван переходит на шею. Прикусывает не сильно кожу и слушает тихие вздохи сверху. Он бы продолжил покрывать шею поцелуями, перешёл бы на ключицы, несильно бы прикусил, но так чтобы остался след, который прошёл бы слишком быстро, Хван прошёлся бы прохладными ладонями по бокам младшего и снова бы поцеловал, но где-то сбоку послышалась ненавязчивая мелодия. Звонил телефон Хёнджина. — Прости.. — неожиданно щеки Хёнджина приобрели красный оттенок. Он поспешил встать с Яна и взял телефон. На дисплее был входящий звонок от Джисона. Точно. Он же не позвонил другу и не предупредил его о случившемся. — Да? — Джинни, как поживаешь? — по ту сторону трубки был слышен весёлый голос Хана. — Я уже в порядке. — Хван улыбнулся, он знал, что Джисон пытается таким образом приободрить его и он очень за это благодарен. — Чем занят? Может я приду? Ох.. Хёнджин не говорил о том, что он остался у Чонина. Это было бы слишком смущающе. Да и Хан бы обязательно вставил пару своих глупых шуточек. — Я.. — парень оглядывается на сидящего на диване Чонина и запинается. Тот улыбается хитро, что не много настораживает и не зря. Младший встаёт и подходит к Хёнджину, обминает его со спины. И довольно таки громко говорит: — Хана, он сейчас занят — и хихикает на последок. — О.. — до друга сразу доходит с кем сейчас Хван и он тут же меняет интонацию на раздражающе слащавую — Я понял, я понял. Хорошо повеселитесь! — и сразу же бросает трубку. — Зачем ты это сделал? — Он нас прервал, я избавился от раздражителя, теперь мы можем продолжить — нагло заявляет Ян и чмокает местечко между плечом и шеей. Хёнджин не может сдержать улыбку.