Сумеречная жизнь

Хоть перелет и был ночным, из-за разницы во времени мы прилетели в Италию в середине следующего дня. Пока катились в лимузине, прошло еще часа полтора. Я регулярно поглядывал на интерактивную карту в телефоне, чтобы приблизительно понимать, куда нас везут. К моему облегчению, везли нас, похоже, прямо в Вольтерру. Почему к облегчению? Так у них же одно из основных правил – на территории Вольтерры не охотиться, а с нами ведь Чарли. Который совсем-совсем не в курсе, какой на самом деле страшный мир его окружает. И если мы хоть где-то проколемся при нём, древние вампиры, не задумываясь, оторвут ему голову, образно говоря. А так у нас с Беллз будет немного времени что-то исправить, пока он на табуированной территории находится. Это, конечно, имеет смысл только если клан Вольтури соблюдает свои законы. Вот такая ирония, шериф полетел с нами как ответственный родитель, а по факту это мы несем за него ответственность. Каллены в Италию еще не прибыли, от древних пока тоже новостей не было, поэтому мы быстренько заселились в отель и пошли гулять по вечернему городу. Когда еще получится просто побродить по чужим улочкам, наслаждаясь коротким затишьем в приключениях. Чарли предпочел остаться возле телевизора, найдя какой-то футбольный матч, поэтому у нас с Беллз появился шанс обсудить происходящее без чужих ушей. Вообще, конечно, очень резко жизнь ускорилась после переезда в «маленький тихий городок Форкс». Но Белла выглядела счастливой, я ее с момента своего попадания такой не видел. Нужно конечно знать, куда смотреть, контроль эмоций и мимики у нее поразительный. Но на то я и брат, чтобы видеть малейшие изменения. Даже не знаю, это обычная наблюдательность или та самая мифическая связь между близняшками. Сестрёнка брела рядом и тихонько рассказывала, какой Эдвард замечательный, какие все Каллены хорошие, и как она боится всё испортить и они исчезнут из нашей жизни. А я шел и думал, как мне повезло. Даже при худшем развитии событий у меня уже было два с половиной года в странной, но точно любящей семье. Надёжной, молча поддерживающей и принимающей меня таким, какой я есть. Если в этом приключении выживет хотя бы Белла, Каллены ее точно не бросят и, наверное, моя миссия тут будет выполнена. Сердце кольнуло. Не так, как это бывает при нехватке кислорода, а метафорически, если вы меня понимаете. Очень уж я мало успел увидеть и сделать за время своей жизни тут. Как же умирать не хочется!

***

Рефлексировать я никогда долго не умел, поэтому быстро переключился на составление плана действий. Это вообще было моей сильной стороной, отбрасывать эмоции и включать логику. Смысл жалеть себя или об упущенных возможностях, полезнее будет проанализировать имеющуюся у нас скудную информацию. Поборемся ещё! Устроившись в кафе, на открытой террасе, с чаем (мне кофе нельзя, а Беллз его не любит), я спросил сестрёнку, что ей известно о Вольтури. Оказывается, Эдвард ей даже портрет в кабинете Карлайла показать успел. – Это самый многочисленный и сильный клан, по крайней мере из тех, что о себе заявили миру вампиров. Возможно, в Азии или Австралии есть ещё кто-то, равный им по силе, но они хорошо скрываются. Во главе трое древних, у них есть ближний круг, почти семья, жены и те, кого правители сами обратили. Все самые сильные и талантливые вамп… – Беллз проглотила окончание слова и нервно оглянулась по сторонам. – В общем, чем сильнее и полезнее талант, тем ценнее ты для древних. Ну это как и везде в жизни, за красивые глаза много не получишь, надо иметь ценность как личность. – Эдвард говорил, что этот клан – основа их мира и цивилизации. И это имеет смысл, если подумать. История человечества тоже началась с оседлых племен, кочевники слишком заняты выживанием, чтобы развиваться дальше. Значит, мы находимся прямо в колыбели цивилизации вампиров, круто. – Еще они покровители искусств, благодаря им в Италии сохранено самое большое в мире количество произведений искусства. Звучит слишком хорошо, чтобы быть единственной правдой. Любители искусства не правят миром, это правители могут позволить себе хобби и благотворительность.

***

Пока мы предавались ничегонеделанию, наступили сумерки и с центральной площади зазвучало пианино. Знаете, стоят такие инструменты иногда в людных местах – приходи и играй, если уверен в своих силах. Тот, кто играл сейчас, мог бы с легкостью собирать полные концерт холлы. И судя по тому, как у Беллы загорелись глаза, исполнителя она узнала. Значит, Каллены уже в городе и наша передышка закончилась. Каллены сверкали золотыми глазами, напоминая мне Марика, кота, оставшегося в моей прошлой жизни, он точно так светил жёлтыми отражателями, если ночью на них лучик света попадал. Значит, задержались, чтобы поохотиться в лесах Америки, молодцы какие. Ожидать от Вольтури такого гостеприимства, которое учитывало бы все вкусовые пристрастия посетителей, действительно не приходится. Будто сговорившись, мы с Карлайлом и Элис придумали предлог, чтобы оставить влюбленную парочку вдвоем, и вернулись в то же кафе, которое я уже облюбовал за чудесный вид и ненавязчивый персонал. Похоже, меня ждет серьезная беседа. Ну что ж, давно пора. – Фил, я хочу вас предупредить о негласных правилах поведения в присутствии Мастеров. – Доктор Карлайл выделил голосом заглавную букву, подчёркивая, что это уважительное обращение, а не просто уровень их талантов. – Я искренне надеюсь, что ваша с сестрой способность скрывать мысли защитит вас и от прочтения воспоминаний лидером клана. Аро обманчиво приятен в общении и очарователен, но он был лидером самого сильного клана слишком долго, что означает, что он не приемлет неуважения, воспринимая его как угрозу своему положению, не потерпит споров и не позволит вам внести смуту в ряды своих подчинённых. Пожалуйста, будьте очень осторожны в своих действиях, высказываниях и даже мыслях. Последние столетия он не наказывает провинившихся лично, но это не значит, что он не изменит своим принципам, если вы вызовете его неудовольствие. Боюсь, что даже втроем с детьми мы не способны остановить его, если ему что-то не понравится, он очень силен и слишком быстр. Все лидеры клана, а это Аро, Маркус, Кай и, негласно, Афинодора и Сульпиция, отличаются непредсказуемыми реакциями и некоторой параноидальностью. Думаю, это связано с тем, что у изначально человеческого мозга есть лимит, то есть часть воспоминаний неизбежно теряется с возрастом даже у вампиров, и человеческие воспоминания забываются первыми. То есть, они могут не помнить, каково это – быть людьми, не помнить некоторых привычных вам эмоций или о хрупкости ваших тел. Я вас очень прошу быть предельно внимательным и осторожным. А ведь я об этом как-то не задумывался, будучи уверенным, что Аро меня прочитать не сможет. Видимо, напрягаюсь очень заметно, так как в беседу вступает эльф: – Карлайл, ты его не тем пугаешь. Что прочитать Беллу и Фила не сможет даже Вольтури – я практически уверена. Лучше напомни, что они хищники и в их клане достаточно свободные нравы. – В смысле, свободные? – Клан Вольтури любит развлечения. Любые. Всё, что существует в этом мире, всё, на что способна твоя фантазия и немножко больше. И ограничение только одно – не выдавать себя людям. Охота на животных и людей, грандиозные вечеринки, опасные виды спорта, а молодые вампиры еще и неразборчивы в сексуальных связях. – Только молодые? – Я то уже губу раскатал, помня, что Кай в фильмах был красавчик, а Маркус вообще свободный мужчина. – Вот они, подростки. Я вам про реальную угрозу жизни говорю, а вы о глупостях думаете. – Доктор, я так привык жить на волоске от смерти, что у меня просто не выходит бояться еще больше. И я действительно почувствовал скорее душевный подъем, какое-то предвкушение, ожидание чего-то необычного, волнующего. Наверное это и есть тот кураж, с которым гусары шли в каждый бой – как на поле боя, так и на балах.