Маска. Становление арранкара.

Ичиго взглянул на своего противника. -Так вот, что в Обществе Душ означают слова «лучший друг», - парень вынул клинок из ножен. – Оставляешь свою подругу на верную смерть. Я уже тебя презираю, лейтенант шестого отряда. Красноволосый извлёк зампакто. -Ты мне не указ, риока! – Выкрикнул он. – Реви, Забимару! Два лезвия, шикай и запечатанный рессурекшен, столкнулись. Их голоса ознаменовали начало ещё одной битвы в Сейретее. ** Чад блокировал щитом атаку шинигами. Изменения произошли не только в его внешнем виде: реакция ускорилась, как и сами движения, а в сердце пробудилась жажда битвы. Это чувство Ясутора не ощущал уже давно. С тех самых пор, как его абуэло подарил тот самый медальон, что висел на шее у парня. Сейчас душа Садо была в смятении: что-то внутри нашёптывало ему, жаждало сражений. Хотелось проткнуть противника его же собственным зампакто. Раны, которые наносил мужчина, затягивались почти мгновенно. Чада это только радовало – не надо отвлекаться от битвы. С яростным рёвом он отправил в сторону противника ещё один чёрно-красный заряд, от которого тот увернулся. Внезапно, шляпа его слетела, а стена справа от них обрушилась. -А вот и я, - раздался голос Исиды. ** Ренджи атаковал, вкладывая всю свою силу в удары зампакто, но всё было впустую. Куросаки либо уклонялся, либо ставил блок. При этом никаких видимых усилий он не прилагал, а наоборот всем своим видом показывал, что ему тут скучно. Забимару, извиваясь, крушил здания вокруг площади, вскрывал плитку, лежавшую под ногами обоих противников. В ушах звучали слова Ичиго: вот, что в Обществе Душ зовётся «лучшие друзья». С каждым ударом, гнев Абарая нарастал. Да, он действительно не знал, что же ему делать. Выбор был слишком сложным. Те, кто стоял между ним и Рукией были слишком сильны, что заставляло лейтенанта сомневаться ещё больше. Вложив всю свою ярость в удар, он вновь атаковал. Зампакто засветился красным и врезался в угольно-чёрный клинок Ичиго. Тому впервые пришлось приложить усилия, чтобы отразить его. Арранкара всё раздражало. Ренджи, сражавшийся скорее с самим собой, чем с Куросаки, бездарно упускаемое время, которое сейчас дорого. Вообще всё. Это раздражение нашло свой выход в виде узкой полосы черно-красной реацу, понёсшейся на Ренджи. Тот не успевал увернуться и выставил в блоке свой клинок. Послышался звон стали. Осколки Забимару упали на мощёный пол. Ошарашенного Абарая смёл удар. Не клинком, а ногой. Припечатанный о скалу лейтенант медленно сполз вниз. Еле подняв голову, он выговорил всего три слова. -Прошу… Спаси… Рукию, - после чего сомкнул глаза. Ичиго метнулся к лестнице. Неизвестно, когда остальные шинигами узнают о случившемся, а терять ещё больше времени не хотелось. Поднявшись наверх, Куросаки остановился. Давящее ощущение невероятно сильной, чудовищной, реацу как будто пыталось не дать ему сделать ещё один шаг. С крыши одного из зданий спрыгнула громадная фигура. Это был мужчина лет тридцати пяти на вид. Брюнет. Лицо было испещрено шрамами, а один глаз закрывала чёрная повязка. Волосы капитана, хаори другие шинигами не носят, как понял Ичиго, были уложены сосульками, на концах которых позвякивали маленькие бубенчики. Меч шинигами был давно извлечён из ножен и представлял из себя катану с изрядно потрёпанной режущей кромкой. Лезвие было всё в царапинах и сколах. То тут на нём были видны следы от ударов других мечей. Зампакто, сразу видно, побывал во множестве битв. На лице капитана играл хищный оскал. -Это ты у нас тут Куросаки Ичиго? -А что, если так? – встал в боевую стойку арранкар. -Я здесь, чтобы сразиться с ним. -Считай, - нахмурился Куросаки. – Что ты его уже нашёл. -Превосходно! – расхохотался он. – Моё имя – Зараки Кемпачи. Запомни его, ведь это последнее имя, что ты услышишь в своей жизни. ** Гандзю взглянул на новоприбывшего. Странная шляпа, чёрно-белый грим и оскал, присущий стереотипному маньяку. Прибавьте к этому капитанское хаори и получите его, Куротсучи Маюри – капитана Двенадцатого Отряда, главу Института Научных разработок Готей – 13. Шиба нахмурился. Хуже дела идти просто не могли. -Йороуичи, хватайте Иное и бегите, - тихо произнёс он. – А я задержу этого гада. -Ты что, это же капитан, - прошипела чёрная кошка. -Я сказал, что вы должны бежать, - голос Гандзю звенел металлом. – Я займусь шинигами. Взвизгнувшую Орихиме и кошку охватил дым. После чего было видно, как одна тень утаскивает куда-то другую. Шиба горько усмехнулся. Видел бы его сейчас брат. -Кайен, надеюсь, что ты сможешь меня простить, - тихо произнёс он и достал свой короткий клинок. – Вспыхни, Супаку но Инаги.