Тире-три-точки-тире

Нил не сразу сказал об этом Эндрю, потому что это тоже было той частью прошлого, которое напоминало о Мэри. Но когда к нему подошли с вопросом выучить новый язык только для их разговоров, в памяти тут же всплыл знакомый ритм от постукиваний.  Нил взял ладонь юноши в свою и указательным пальцем пробил «тире-три-точки-тире», проговорив это и вслух. После чего уточнил: «Как на счёт азбуки Морзе?» Возможно, это и несло с собой шквал воспоминаний о матери, но это также могло помочь забыться за повседневными делами и личными вопросами, которые теперь можно было обговорить, не боясь присутствия других.  Эндрю действительно быстро выучил половину букв и часто тренировался, задавая вопрос: «да или…» Нил его тут же обрывал ответным постукиванием на коже ладони и всегда отвечал «да». Это по началу очень раздражало Эндрю и мешало практике, но Нил не мог простучать что-то кроме уверенного положительного в ответ на этот вопрос. И на самом деле специфика языка только повлияла на краткость речи Эндрю. В комнате, где также присутствовал Кевин, он стучал по шее Нила «Кев» и это означало, что звезда экси полностью утонула в просмотре матча и не заметит их коротких поцелуев. За завтраком рядом с Аароном он также на тыльной стороне ладони другого уточнял «дым» и это было прозрачным приглашением покурить с кружкой кофе у окна в спальне. Ники с вопросом смотрел на них, когда Эндрю по колену Нила выбивал «верх» и через несколько секунд они уходили на крышу. И хоть закономерность в этих действиях была сопоставима со словами, нередко Джостен с вопросом ждал более подробных слов, теряясь в догадках. Его «про» было самым многозначительным, включая в себя множество слов, таких как «проба» (предложение попробовать его мороженое), «промах» (синоним к тому же дураку или идиоту), «пролог» (знаменование, что Кевин уже взял бутылку водки и скоро они будут наблюдать за его растоптанной частью). Эндрю действительно очень изящно подбирал слова для каких-то обыденных и неприглядных вещей.  Нил скорее пытался восстановить ту скорость, с которой раньше выбивал ритмы. Больше для того, чтобы говорить не одно слово из трёх-четырёх букв (как некоторые), а что-то вроде «я хочу тебя», «петтинг?», «заткни меня», «ты великолепен». Он мог сжимать плечи Эндрю пока его медленно разбирали и заставляли стонать, и параллельно простучать пальцем не один раз «да». Он часто напоминал Эндрю ритм слова «да», потому что это было его доказательством любви. Потому что «да» предназначалось и будет предназначаться только Эндрю. И тот в ответ может сказать «ненавижу», что Нил примет с неизменным счастьем.  «Кол» — простучал Эндрю и получил в ответ неуверенный взгляд. Нил не был уверен, что этот вечер он хотел потратить в клубе, хотя проснуться в Колумбии в доме Эндрю, в комнате Эндрю и в кровати Эндрю всегда было маняще. Возможно, не сегодня. Это читают по его глазам, когда остальным сообщают, что сегодня все пьют в общежитии.  Нил после этого выбивает на ладони парня целые предложения об универе и возможности как-нибудь поехать куда глаза глядят. Ему нравится, то что этот язык заставляет их всё время прикасаться друг к другу. Этому нельзя не радоваться и Нил также делится этим с Эндрю. Он думает, что ни за что бы не заменил это на словесные фразы испанского или другого языка. В ответ не говорят что-либо на подобное признание, но по тому, как Нила прерывают посреди ритма, обхватывая своими пальцами его руку, он понимает, что Эндрю также дорожит этими моментами. Возможно, что Эндрю также рад подобному исходу, потому что они постепенно перестают вопросительно смотреть на собеседника и сразу прикасаются к родной ладони, чтобы простучать несколько букв. Иногда Нил может без уточнения выбить ритм на плечах парня, но это в хорошие дни. Он знает, что тактильностью не стоит злоупотреблять.  «Да или…» — привычно стучит Эндрю и Нил перехватывает его ладонь, после чего шепчет: — Тире, три точки, тире.