До чего доводит простой голод…

      Сказать, что ребенок изнежен — ничего не сказать, ведь он еле как смог надеть свитерок и штанишки. Багулу было очень трудно вообразить, как маленький Утеки будет снимать свои штанишки, чтобы сходить на горшок! Вот ещё одно новое испытание… Вспомнит ли ребенок вообще про существование горшочка?       Малыш неохотно плёлся сзади старшего на кухню. Блондинчик привык, что папочка всегда брал его на ручки. Сейчас же все было по-другому и мальчику уже было грустно, хотя это только утро. Неужели взрослая жизнь и вправду настолько трудная? Тогда как вообще взрослые могут радоваться и делать столько дел?!       Уки садится на обычный стул и начинает ерзать попой по нему. Памперса на попе нет, а стул твёрдый — деревянный! Как папа на нем сидит? Изнеженная попка Утеки совсем не привыкла у тому, что ее не защищает мягкий толстый слой бельишка! Было так непривычно сидеть за обычным стулом… Где широкие рукоятки с подставкой для бутылочки и подносик спереди?       Ребенок был мрачный как тучка, в глазах ощущался тусклый блеск, будто бы он вот-вот расплачется. Желания есть самому вообще не было, но под полного ожиданием взглядом папы, ложка сама собой зашевелилась в руке. И так трапеза подошла к концу, но вместо любимого какао, ребенка ожидал обычный зелёный чай в небольшой кружке с блюдцем.       — Папа?.. Я всё скушал как и обещал! Я же хороший большой мальчик? Пойдем погуляем, пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! — кроха совсем потерялся во времени и даже не понимал, что сейчас ещё очень раннее зимнее утро и на улице темно.       Демон лишь слегка нахмурил брови и с лёгкой строгостью сказал:       — Утеки, нет. Сейчас мы с тобой идем в твою комнату, садимся за стол и начинаем готовиться к школе. А то как же мой мальчик пойдет туда если не может считать, писать… Детки в твоём возрасте, прекрасно это делают. — несмотря на то, что сейчас старший был немного другим, нежели обычно, иногда он не мог сдержаться от того, чтобы, например, не погладить свое чадо, как сейчас.       И вот с завтраком покончено. Пора приниматься за учёбу. Он отводит своего непоседливого мальчика в его комнатку, где уже все готово к первым занятиям! Стоит маленький столик со стульчиком, а впереди, на стене, ждёт большая доска, на которой пишут маркерами. На этой доске иногда рисовал ребенок, но сейчас папа будет учить свое дитя.       Это очень впечатлило малыша и он, отпустив ручку родителя, широко заулыбаелся и залетел пулей в комнату. Точнее, побежал он к доске… Взяв маркер, он снял с него колпачок и принялся рисовать, впрочем, как и обычно. Он подумал, что его задачей является стоять у доски и рисовать что-то, но какого же было его удивление, когда вместо похвалы ему легонько прилетает по попе ладошкой, заставляя ребенка тихонько пискнуть.       — Что это за такое поведение в классе, Утеки? Сядьте за свою парту немедленно! Мы начинаем урок, а Вы позволяете себе рисовать на доске учителя! — тон мигом оказался ниже, словно старший ругал своего мальчика, но на деле он лишь стал немного строже, ведь в школе так делать нельзя.       Утеки схватывает на лету и быстро оказался за небольшим стульчиком. Он ни капли не расстроился, он лишь указывает демону на доску: — Папа! Смотри! — на ней красным фломастером было нарисовано сердечко и немного непонятный нарисованный на скорую руку портрет Багула, хотя это даже портретом не назовёшь… Просто хорошенькая рожица.       Заметив это, старший невольно улыбается и пишет на доске печатными буквами: «Папа любит тебя, Уки!». Малыш тут же заинтересованно смотрит на доску и старательно пытается прочитать все, выговаривая слоги: — Па… Папа! Лю… Би… Т!.. Тебя… У… Уки! Папа тебя любит, Уки! — хихикает и широко улыбается родителю: — Папа! Поцелуй! — выпячивает кроха губки, но тут же получает шиканье от родителя.       — Малыш, поиграли и хватит. Нам пора начинать. Сейчас я не твой папа, а твой учитель. Меня нужно называть по имени. Начнём мы с тобой с математики. Помнишь, когда папа с тобой учил цифры? Это оно и есть. Сейчас мы с тобой все цифры повторим, а затем будем учиться складывать и вычитать. — объясняет то, чем они сегодня будут заниматься, но Уки, спустя пару секунд, уже слезает со стула и отходит к пеленальному столику, доставая из верхнего отсека свою соску и садясь обратно за парту, вызывая удивление Багула. Малыш же просто начинает посасывать свою пустышку, внимательно смотря на демона.       — Утеки! Это что такое? Учитель рассказывает тебе тему, а ты решил выйти из-за парты и взять свою соску? — вновь строго говорит старший, проходя к светловолосому и протягивая ему ладонь: — Быстро положи сюда соску. Во-первых, во время урока нельзя вставать из-за парты. Если ты хочешь что-то, то стоит поднять руку вверх и спросить разрешение учителя. Во-вторых, сегодня ты без всех своих детских штучек, помнишь? — маленький негодник мигом закрывает ротик двумя ладонями, тем самым показывая, что он не даст свою сосю, но когда папа смотрит на него более сурово, приходится сдаться, отдавая ему пустышку и демонстративно хныча.       Забрав пустышку, он положил ее на свой столик около доски, где было все подготовлено к уроку: разные карточки, небольшие яркие палочки для счета, тетрадочка для мальчика и ручка.       Демон объяснил все правила для крохи, а затем принялись они за учебу. Начали они с карточек, на которых были изображены цифры. Старший показывал, а кроха называл их. И ему это очень нравилось! Особенно получать похвалу! С названием цифр проблем не было, а вот с их подсчетом иногда возникали проблемы…       — Смотри, я тебе выдаю вот столько палочек. — выкладывает перед малышом семь палочек: — Сколько их перед тобой? — кроха задумывается, считая, а затем робко выдает: — Семь? — и вот в качестве награды папа целует его в лобик, потому в следующий раз на радостях мальчик промахивается и вместо пяти палочек выдает ответ: — Четыре?..       — Нет, давай внимательнее. — просит того старший, и в этот раз Уки называет правильный ответ.       Таким образом, они доходят до темы сложения… Сначала все было замечательно на легких примерах, записывая все цифры не очень аккуратно в тетрадку. Но потом, когда они дошли до сложения с очень страшными цифрами девять и восемь, малыш стал путаться и тяга к учебе пропала от постоянных ошибок, хотя к концу подходила только сороковая минута их урока…       — Итак, сколько будет девять плюс три? — обладатель вьющихся волос уже недовольно мычал и похныкивал, сидя на своем стульчике. Курносый носик был уже красненький, как и глазки, от того, что Уки не любил ошибаться и всегда это выводило его на слезки.       — Папочка! Папа, я устал, я больше не хочу считать, я так много считаю… Давай пойдём поиграем? Я так хочу молочко в бутылочке! — старается уговорить папу, мягко улыбаясь тому, а затем протяжно зевая.       Уки стало даже чуточку противно от занятий, школы и прочих обязанностей, которые по его мнению резко свалились на голову. Ну зачем это вообще надо ребенку?       Он, потягиваясь, встал из-за стола с открытой тетрадкой и прошел к родителю, обнимая его, тем самым стараясь вызвать у него жалость.       — Утеки, нет. Перемена у тебя только через пять минут, сядь, пожалуйста, за парту и ответь мне на вопрос. Либо ты сейчас будешь сам писать примеры на доске и решать их. — обнимать его он не собирается, лишь просто наблюдает за своим крохой и качает головой.       Вновь раздается хныканье и мальчик топает ножкой по полу, выхватывая у того маркер и проходя к доске: — Я решу два примера и пойду смотреть мультик!       Это вызывает улыбку у старшего и он начинает диктовать простейший примерчик: — Сложи-ка мне восемь и два. — наблюдает внимательно за своим крохой, а затем невольно задумывается над тем, что его малыш давненько не ходил в туалет и подозрительно не просится. Неужели он не хочет?       Утеки написал пример на доске и принялся считать, сильно задумываясь над примером: — Это… Это будет четырнадцать! — малютка пишет ответ, и родитель отрицательно мотает головой.       — Первый пример решен неверно, а значит — ты решаешь ещё два. Пока не будет решено два примера подряд, ты не отойдешь от доски. Новый пример: семь плюс шесть. — сложил самодовольно руки на груди и улыбнулся. Ох, да, по страданиям и гневу людей демон очень сильно соскучился.       Малыш удивлённо посмотрел на демона и тут же отрицательно замотал головой: — Н-нет! Я не буду столько решать! Не буду! Не буду! — мальчишка срывается и начинает топать ножками, бросая маркер на пол и недовольно хныча. Это вызывает недовольство на лице Багула, но он заменяет это недовольство абсолютным спокойствием.       — Утеки, ты ведь большой мальчик. Веди себя прилично. Дорешаешь два примера, и я отпущу тебя отдохнуть на перемену. Давай же, чем скорее решишь, тем быстрее пойдёшь отдыхать! — легонько похлопал того по попке и ребенок все-таки соглашается все дорешать. Но быстро сделать это не выходит…       Сначала он снова ошибся, затем решил правильно, но ошибся во втором примере, затем снова решил, но опять ошибся… В конце концов, после девяти неудачных попыток, он решается в последний раз решить примерчик, переминаясь с ноги на ногу.       — Итак, Уки. Пять плюс четыре. Сколько это будет? — сложив руки на груди, старший отошел ненадолго к окну, смотря на то, как там уже стало светать.       Расстерявшийся ребенок, стоя у доски, боялся написать неправильный ответ, потому невольно стал лить горькие слезки, хныча и тихонько шмыгая носиком. Однако, к этим двум мокрым звукам добавился третий… Внезапно под ногами у крохи стала расти большая горячая лужица, а на брючках появилось большое растущее пятнышко… Малютка совсем забыл про то, что он без памперса, а более того, что ему нужно попроситься на горшок, потому сейчас он уже не мог остановить поток мочи, от чего расплакался ещё сильнее.       По звуку за спиной старший понял в чем дело, поворачиваясь к ребенку. Он проходит к тому, качая головой:       — Ай-яй-яй… Какой плохой у меня большой мальчик… Кто описился в штанишки и не попросился на горшок? Как же ты собрался в школу? Описяешься на уроке и над тобой все будут смеяться, а убирать все и ходить с мокрыми штанишками придется никому иному, как тебе. — нагоняет страха своему малышу, тем самым вызывая у него более сильный поток слез.       — Я-я… — внезапно начинает малышок, шлепая мокрыми ногами по полу и проходя к родителю: — Папочка, пожалуйста… Пожалуйста, я… Я не могу… Я не хочу учиться! Школа — это очень плохо и я не хочу быть большим! Пожалуйста, папуля… Я буду самым-самым послушным мальчиком! Но не отправляй меня в школу… — крепко обнимая старшего, он продолжает безудержно рыдать, вызывая у родителя жалость, от чего демон все-таки сдается и поднимает малютку к себе на руки, придерживая под мокрую попу.       — Ну все-все… Тише… Тише-тише… — ласково покачивая на своих руках этого непоседу, он целует его в щечки, пока кроха прижимается к старшему настолько близко, насколько только можно. Он относит его в ванную комнату, где снимает мокрую одежду и бросает в стирку. Поставив малютку в ванну, он бережно подмывает его: — Я всегда все делаю ради тебя и хочу для тебя лишь хорошего. Я не отвожу тебя в школу, потому что хочу всегда быть с тобой. Хочу заботиться о тебе, слышать твое радостное «папа», менять тебе подгузники. Школа же лишит тебя детства и всего этого. Заставит тебя плакать. Потому, мой сладкий, пожалуйста, будь со мной. А я буду делать для тебя все возможное. — ласково чмокает того в лобик и в щечки, затем в шмыгающий носик, видя, что его кроха почти успокаивается.       — Хорошо, папа… Папочка, я тебя люблю… Прости меня… — извиняется тихонечко малышок, улыбаясь от поцелуев и целуя своего родителя в ответ.

***

      После учебного начала дня они прекрасно проводили время вместе, играя в разные игрушки светловолосого, смотря мультики и занимаясь остальными привычными для них делами.       Но вот, пообедав, время близится к сончасу. Багул расстелил в этот раз свою большую постель, которая так нравилась и которая так манила своими размерами и мягкостью перины ребенка, дабы они отдохнули вместе.       Но малыша почему-то не видно и не слышно! Слышны лишь голоса животных из мультика «Большое путешествие», где большой папа лев очень любил своего львёнка и пытался научить его рычать, но он никак не мог научиться этому, сбегая в дикую природу, где папе льву приходится его искать.       Багул отправляется к тому, замечая неподдающуюся разумному объяснению картину: его маленький Уки сидит на горшочке посреди гостиной с приспущенным подгузником-трусиками до коленочек, с непроливайкой в ротике и сосочкой рядышком, на полу. Он заинтересованно смотрит мультфильм, немного шевеля пальчиками ножек в милых теплых носочках и иногда забавно кряхтя и хихикая.       Не передать словами то, как демон удивляется. Он проходит к своему маленькому крохе и садится рядышком с ним на корточки, вызывая улыбку со стороны крохи:              — Папа! А я тут мультик смотрю и какаю! Ты ведь сказал проситься на горшочек, но я не дозвался тебя… Потому сам сел! — хихикая при виде улыбки на лице папули, он вернул взгляд на экран телевизора.       Тем временем Багул начал довольным тоном, широко растянув уголки губ в улыбке:       — Да ты ж мой сладкий малышок… Какой ты умница… Я тебя так люблю. — целует того в сладкую щечку и поглаживает ладонью по животику, надавливая слегка, от чего малютка тихонечко пукнул, сводя ножки вместе в коленочках и продолжая тужиться: — Тогда досматривай мультик, тут ведь чуть-чуть осталось, а после пойдём баиньки, хорошо? Налить тебе теплое молочко? — предлагает он крохе, на что получает довольную улыбку и кивок, после чего с его стороны послушался расслабленный выдох через ротик. Видимо, тот уже заканчивал со своим трудным дельцем.       Быстренько налив в кухне малышочку в бутылочку теплое молочко, он подготавливает ко сну игрушечного лисёнка мальчика, а также чистый памперс, влажные салфеточки и присыпку. Пройдя к своему мальчику, у которого уже слипались глазки, спросил закончил ли он, на что получил положительный ответ, поднимая ребенка с горшка. Отнеся малыша в свою спальню, уложил его на пеленочку и сунул в ручки бутылочку, прося пока что спокойно полежать. Мужчина тем временем помыл горшочек и выключил телевизор, возвращаясь к ребенку, которого поцеловал в личико несколько раз, вызывая тихие смешки и дрыганья ножками.       Протерев его промежность влажными салфетками, отдельное внимание уделяя его попочке, он посыпает все присыпкой и надевает чистый подгузник:       — Ну вот и все, мой ангелочек. Пора закрывать глазки и засыпать. — убрав пелёнку и все, что необходимо для личной гигиены нежной кожи, лег рядышком со своим малюткой, укрывая одеялком и крепко прижимая к себе, покрывая поцелуями: — У кого это слипаются глазки? Давай я подержу бутылочку. — придерживает емкость с теплым молочком, напаивая свое любимое чадо и убаюкивая поглаживаниями. Маленький ребенок тихонько засыпает, почмокивая сосочкой бутылочки, сжав пальчиками одной руки футболку на груди старшего и улыбаясь тому. Никакой школы. Никаких забот. Все снова наладилось.