Юность прекрасная пора. || Соворейх.

Все тот же день, бал длился уже больше двух часов, но никто не хотел уходить, многие уже сообщили что будут ночевать тут, а точнее им предложили от чего многие не смогли отказаться, такими же людьми была и семья немца. Уже ближе к вечеру все начали расходиться по кроваткам, что бы сладко поспать после всего торжества и с новыми силами отправиться в путь. Рейх был одним из тех кто тоже шел туда где сможет плюхнуться и уснуть, но его прервал Родион который, положил свою горячую, даже можно было сказать обжигающую руку на его плечо. — Спать ложимся? — поинтересовался тот, Адольф немного приостановился и повернулся к тому. — Пожалуй, да. — было конечно не очень поздно, но за это время немец смог устать, утомили разговоры с лишними людьми. После же повисла слегка неловкая пауза, Тройка не хотел ничего говорить, а сам Родион ждал что он продолжит разговор. — Может прогуляемся? — предложил сам он, что бы продолжить разговор. Рейх отвел взгляд и слегка задумался. — Если ты конечно не занят. — нацист глянул на слегка полное лицо оппонента и оглядел его, слишком уж оно было милое от чего немец не смог отказаться. — Ну пойдём-с, раз уж на то пошло.  Небо было безоблачное, звезды осыпали всю территорию и светили ярко, так же как и луна, которая придавала еще больше света, парни кое-как выбрались в импровизированный лес созданный русскими людьми, свежий воздух и сверчки которые общались между собой на своем языке, если бы парни вышли несколько минут назад они бы слушали ещё и надоедливые звуки птичьего голоса. — У вас тут очень красочно, вот яблонька растет. — глянул тот вверх и посмотрел на дерево которое цвело белыми цветками. СССР тоже повернул голову в направлении того и сам улыбнулся такой природе. — Еще чуть и будут кислые яблоки. — ему очень хотелось рассказать о том как он обычно воровал можно так сказать яблоки, а после кушал у себя в комнате, кислые как сами лимоны заставляли его корчится, но тот продолжал кушать. Сев и облокотившись на эту самую яблоню Родион зевнул после чего послышался зевок и от нациста, издав лёгкий смешок Родион задал вопрос. — А тебе сколько лет? — 13, а тебе? — А мы с тобой ровесники. — Я рад. — А у тебя есть братья или сестры? — Есть, сестра, Вилхелмайн. — Это ее имя? — Да.  Диалоги парней длились долго, за это время они узнали чуточку больше друг о друге, возможно и сам Адольф стал раскрепощенней и уже сам что-то спрашивал у Союза. Поскольку было около 22:12, пареньки решили потихоньку сворачиваться и расходится по комнатам, коммунист проводил немца до его комнаты и пожелал спокойной ночи, сам пошел спать.  1921 год. 9 мая.