Этой ночью я уйду

Пролежав так ещё несколько часов, Нил не мог ни открыть глаз, ни заговорить. Но он не был мертв, он был где-то между жизнью и смертью. Послышался голос. Он был отдаленный, будто сквозь дымку сна. Нил мог понять слова, но что они означали он не понимал. Было ясно, что про лечение говорят, обсуждая его, но Нил ничего не мог сделать, что бы спросить что-то или хотя бы посмотреть на них. Тут он услышал знакомый голос. Его будто ударило током. Это был голос Эндрю. Нил хотел докричаться до него, не важно через что он для этого должен пойти. Но его крик даже не вырвался наружу, его будто поглотила тьма. Тут он решил вслушаться в разговор. Эндрю предлагали отсоединить Нила от аппарата жизнеобеспечения, потому что за месяц Нил так и не вышел из комы. Эндрю на отрез отказывался и грубил. Внутри Нила вдруг что-то сломалось. Он лежал в коме уже месяц. Все те разговоры, что он слышал, были не полиции и медиков, которые его забирали из дома в Балтиморе, а оказалось это были возможно его знакомые, друзья, врачи. Пока Нил был в раздумьях о своем нынешнем положении, Эндрю ушел. Нил хотел послушать его голос ещё немного, но не мог его остановить. Он пролежал так ещё пару часов, как он предполагал. Он услышал голос. Знакомый, он не мог вспомнить кому принадлежит. Через доли секунды он вспомнил. Жан. Что могло привести Моро в такую даль, ещё и к нему, Нил не знал. Жан говорил с акцентом, поэтому через ту дымку Нилу было довольно сложно разобрать слова. Моро сказал, что знает, что Нил его слышит. Поблагодарил за все, сказал, что он поможет чем сможет и ушел. У Нила внутри стало пусто. Странно, что Жан в принципе пришел. Может, так он выражал благодарность за маленькую поддержку в Эверморе. Нил не знал, но думать об этом пока что не хотел. Все же ему было приятно, что Моро пришел. Тут Нил начал вспоминать все, что было в доме Мясника. Его отца убили, его люди тоже мертвы, а значит, если Нил сможет выбраться из комы, то сможет жить спокойно. Конечно в его голове было эгоистично так думать, потому что уже слишком много ему дано было за этот год и горевать из-за остального неразумно. И все же ему стало до того обидно, что скорее всего он просто умрет, не встретившись в лисами, тренером, не обняв их. Не покурит на крыше с Эндрю его горькие сигареты, обжигающие небо, когда Нил их прикуривает. Не почувствует сладостный вкус победы на финале с Воронами. На душе стало больно, так больно, что он не сразу понял, что помимо моральной боли его окутала невыносимая физическая боль, он начал чувствовать все порезы, сломанные кости, ожоги.. Мимолётно Нила окутала боль, сравнимая с моментом смерти. Он очнулся. Открыв глаза, он несколько минут не мог придти в себя и понять, что это случилось на самом деле. Жгучая волна всех эмоций привела его в сознание. Он огляделся. Он и до этого понимал, что находится в больнице. Белые стены, кровати, окна с жалюзями, характерный больничный запах. Нил попытался встать. Все мышцы пронзило болью. Несмотря на нее, Нил пошел к двери. Дёрнул за ручку. Заперто. Он пытался выломать дверь. На мгновение он потерял сознание. Нил открыл глаза и увидел перед собой больничную комнату, но совсем другую. Вокруг были ещё несколько кроватей. На него смотрела медсестра и что-то быстро записывала в свой блокнот. -Я твой лечащий врач, ты пробыл без сознания несколько часов. Твое состояние довольно плачевно, но мы можем тебя отпустить, при условии, что ты будешь выполнять все указания. Нил смотрел на нее и молчал. Значит он бредил или бредит сейчас. Спустя час Нил понял, он не бредит, ему приснилось, что он был в коме и как умирал, но Жан и Эндрю все равно приходили. Через неделю, когда все уже давно приехали в Лисью нору, Нил захотел поговорить с Эндрю по поводу их отношений и как всё будет проходить дальше. Естественно, Эндрю сказал, что между ними ничего нет и дальше будет легче. Они выиграли Воронов в финале. Отучились. Отыграли в сборной. Теперь Нил и Эндрю жили в тихом районе, около берега океана с двумя котами. Через 20 лет после окончания своей карьеры, весь первоначальный состав Лисов для Нила заболели анкологией. Пролежав свои последние дни в одной больнице, они умерли в один день, как в тех добрых сказках, и казалось, они были рады, потому что не пришлось бы видеть и переживать смерть друг друга.