Вновь один: Мое маленькое чудо.

Я возненавидел его сильнее, чем любил до этого. В его глазах я не видел больше тепла и заботы, не видел ничего кроме самых обычных глаз. Чужих глаз. Они больше не мои. Я больше в них не утону не разу. Я не имею на это право. Они не мои. Он больше не мой. Он принадлежит кому-то другому. Его будет гладить по голове кто-то другой. Кто-то другой будет ласкать его слишком чувствительную шею. Кто-то другой, но не я. Он— мое маленькое чудо. Нет. Он —маленькое чудо, но больше не мое. –Давай расстанемся? — все то к чему я так долго шел, рухнуло в один миг. Тогда я понял насколько сильно надоел ему. Все мои странные шутки, весь мой пошловытый юмор. Все это ему надоело. Я любил его всем сердцем. Я готов был прям щас отдать за него жизнь, я был готов отправится на войну, прямо сейчас, только чтобы он не говорил этих слов, чтобы он об этом даже не думал. –Если ты хочешь—мой голос дрожал. Скорее всего он это заметил. Он знал какой я эмоциональный. Только он думал что мне все равно на наши отношения. Он думал это для меня шутка. Так по приколу. Забавно как он обесценивал мой смысл существования, не так ли? –Да, мне кажется мы не очень подходим друг другу—нет, нет, нет, скажи что ты меня разыгрываешь, проверяешь, Господи что угодно, кроме этого. Мы не подходим друг другу! Самое бредовое оправдание! Боже, ни один человек не подходит к другому, так хорошо, как мы с тобой. Я не хотел это слышать. Но он захотел это сказать, значит, я был обязан выслушать и повиноваться. Он- маленькое чудо, по приказу которого я сделаю все. Но сейчас я был не готов. –Возможно.—я холоден, я не покажу слабость не сейчас, он—мой предатель, не чужой, мой. — просто скажи, что ты нашел кого-то другого—надеюсь ему станет стыдно, умоляю пусть станет стыдно, пусть только он будет рядом. –Да, я нашел другого, но он мне и правда даёт то, что мне было нужно—нужно? Что было нужно? Боже вернись ко мне и я обещаю, ты будешь получать всю ту любовь, которая тебе требуется. Хочешь я буду просыпаться ночью, чтобы написать, как сильно я тебя люблю, хочешь я убью каждого, кто тронет тебя хотя бы пальцем. Все что хочешь, только скажи, что ты все ещё Пак. Что ты все ещё носишь мою фамилию. –Знаешь забавно— я снова начал диалог, прости меня за это, я не хотел делать больнее. Не припомню момента, когда я взял на себя вину за произошедшее. —у нас сегодня годовщина.—мой голос был тихим, спокойным. Я ждал его ответа несколько минут. По его щеке покатилась слеза. Я сидел, не двигался. На лице не единой эмоции. Он быстро стёр с щеки слезу. Я чувствовал, как ему больно сейчас, я чувствовал все его чувства, а все потому что «Мы не подходим друг другу». Он выпрямил спину и посмотрел на меня. –Прости правда прости— в его голосе было отчаинее, он и в правду извинялся. Мне было его жаль. Но показать эмоции, докоснуться до него, просто приобнять и сказать, что ничего, я переживу, что мне важно, чтобы он был счастлив, а на мои чувства мне плевать. Но я сидел, сидел, как истукан. Не двигался. — но и ты меня меня пойми— а я не понял. Чем я хуже того, на кого он меня променял. Нет я значит однозначно хуже. –Я понял.— соврал.—удачи.— опять соврал, где-то в глубине души я мечтал, чтобы то к кому он ушел умер, сдох в мучениях. Я хотел убить его. Я хотел посмотреть, как он мучается, посмотреть на его слезы. Но если моему чуду будет так же плохо? Если он тоже будет плакать? Нет. Я должен сохранить тому человеку жизнь, я готов отдать взамен свою, все равно уже никому не нужную. Диалог был закончен. Он хотел остаться друзьями. Я не хотел этого. Я не мог сделать этого. Я не смогу слушать и поддерживать его, пока он рассказывает о том, кого любит, но буду. Я буду биться в истериках по ночам, буду проклинать себя, но я буду, буду слушать. Буду поддерживать. Я должен, обязан. Как потом выяснилось, он с самого начала все знал. Он знал что это не навсегда, он на это словно надеялся. Боже, это было больно. Узнавать это от человека, которому доверял. Я же все таки думал это навсегда. Нет. Я испугался это сказать. Я сказал себе, в голове. Достаточно. Боже, я хочу чувствовать его любовь. А сейчас, единственное, что я чувствую это отвращение к себе. Боже, почему? Со временем я понял в чем была проблема, по крайней мере мне так показалось. Я слишком шумный, слишком собственик. У меня странные шутки. Я ещё, самое главное, это то что я не умею проявлять любовь. Для меня это что-то слишком сложное. Немыслимое. А для него это постоянные сюсюканья, обнимашки и прочая ерунда. Короче, маленькое чудо—лучик среди тучек, а я та самая дождевая туча, которую он должен обойти стороной. Парня звали Вилл. Чудо говорил о нем крайне мало, не так как я ожидал, но не раз говорил, какой он классный, заботливый и т.п. Обидно. А я? А что я? Я его друг. Я должен его поддерживать. А мое отношения к Виллу это отдельная история. Я ему безумно благодарен, ведь когда я уйду, он будет рядом. Он будет любить мое чудо, заботится о нем. Гладить по голове и ласкать его чувствительную шею. Возможно, когда-нибудь его снова бросят, выбросят, как ненужный мусор, и ему будет некуда пойти, он будет один, снова. И я снова заберу его к себе, буду обнимать и целовать, как раньше. Да, может я и собственик, но я никогда его не брошу, и даже сейчас, я все равно смотрю, что он жив, и с ним все хорошо. Рано или поздно Я все таки уйду. Уйду из его жизни. Навсегда. Он не заметит, у него есть мне замена. Но если вдруг ему понадобится моя помощь, мое присутствие, я сразу же все верну, я буду как собака, сидеть подле своего хозяина. Все равно он мое маленькое чудо. Принадлежащее только мне. Основано на реальных событиях.

Когда-нибудь мы все становимся героями фанфиков и книг, которые читали, только эти чувства проживать больнее, но уже не в первой.

Пак Ко-Ли