От ненависти до любви

Закат над озером в Хогвартсе. Драко и Гарри сидят на старом деревянном пирсе, их ноги болтаются над водой. В воздухе витает лёгкое напряжение, но уже без прежней враждебности. — Ты когда-нибудь задумывался, что будет… после всего этого? — начал Драко, не глядя на Гарри, играет тростью в воде — После чего, Малфой? Экзаменов? — Гарри удивлённо поднимает бровь. — Ну да, Поттер, представь себе, я могу говорить не только о своих оценках по Зельеварению. — говорит Драко с лёгкой усмешкой. — Ладно, ладно. Честно? Я стараюсь не загадывать слишком далеко. — Это потому что ты привык жить от одной беды к другой. Но когда-то это закончится. И что тогда? — Драко вздыхает, и наконец поворачиваясь к нему — Наверное… попробую пожить просто и счастливо. — говорит задумчиво Гарри. — Звучит скучно. — тихо проговаривает Драко. — А ты? — Гарри ухмыляется его словам. — Я не знаю. Мой отец… он всегда представлял моё будущее определённым образом. Дом Малфоев, власть, связи… — задумчиво произносит Драко. — А ты этого хочешь? — осторожно поинтересовался Гарри. — Неважно, чего я хочу. — резко обрывает его Драко. — Всё-таки? — настойчиво продолжил Гарри. — Нет. Не совсем. Но я не знаю, как это изменить. — Драко понял, что ему не деться от ответа, он сжал кулаки до побеления костяшек. — Может, начать с малого? — Гарри берёт его за руки и мягко говорит. — Например? — Например… решить, куда пойти после Хогвартса. Не потому что «так надо», а потому что ты так хочешь. — Я всегда любил астрономию… — Вот видишь. — Но это не изменит того, кто я есть. — Никто не просит тебя меняться. Просто… будь собой. Настоящим. — Ты стал ужасно мудрым, Поттер. — Да, мне самому страшно. Оба смеются. Наступает тишина, но теперь она уже не неловкая. — А если… если я решу быть собой… ты будешь рядом? — вдруг Драко серьезно спрашивает. — Если захочешь — да. — Гарри отвечает удивлённо, но не отводит взгляд. Драко кивает, и они оба снова смотрят на воду, где последние лучи солнца растворяются в тёмной глади озера. Уже поздняя ночь и парни продумывали как бы им вернуть незамеченными в замок. Тут в коридоре послышались шаги и Драко припечатал Гарри в тёмном углу затаив дыхание. Гарри почувствовал что-то в области своего паха, твердое и растущее в каждой новой секундой находившейся в этом углу. — Драко? — удивленно начал Гарри. Драко понял в чем дело и быстро отстранился, этого ему ещё не хватало в людном месте (не важно что ночь и все спят), это должно быть только в спальне у кого-то из парней, или же в том месте где они уединяются. — Ладно, пойдем. Вроде никого больше нет. — протараторил Драко и выскочил из укромного места, Гарри за ним. Они шли молча до самого подземелья, лишь держались за руки и перекидывались улыбками и взглядами. Остановившись прямо перед входом в крыло Слизерина, Драко взял своего парня за руку и медленно начал. — Слушай, я тут пока шел думал. — проговорил Драко. — В нормальных отношениях, ну где парень и девушка, которая может родить ребенка, такое есть. А что на счет нас? Я бы хотел что бы у нас был ребёнок в будущем. — Ох… это неожиданно, но как ты себе это представляешь? — спросил Гарри. — Есть одно зелье, которое позволит изменить репродуктивную систему на женскую. И можно им воспользоваться. — осторожно сказал Драко. — А кто его будет пить? — с опаской спросил Гарри. — Ну у нас же равноправие. Попробует сначала один, если удастся забеременеть, тогда так и оставим. Если же нет, тогда пьет другой. — спокойно ответил Драко. — А если и у второго не получится? — спросил Гарри. — Значит будем по новой. Это абсолютно без вреда для здоровья пить столько этого зелья. Но их есть два вида. Первое которое действует до зачатия, а второе на протяжении беременности. То есть в это время у тебя или у меня будут женские половые органы. — ответил Драко. — А как понять, что беременность наступит? — поинтересовался Гарри. — Ну на это отводится ровно две недели, после полового акта. Если же зачатие произошло, то у тебя останется женская репродуктивная система и нужно будет пить второе зелье, а после идти к врачу. Если же зачатие не произошло, то на утро после двух недель к тебе вернуться твои половые органы и система. — спокойно ответил Драко. — Ты так это все рассказываешь, будто очень много про это читал. — сказал с ухмылкой Гарри. — А что ты смеёшься? Да, я читал. Мне стало интересно, что делать таким парам как мы, когда они хотят ребенка, но у самих по естественным причинам не получается. — немного раздражённо ответил Драко. — Эй, ну ты чего? Я все понимаю и согласен попробовать. — ответил Гарри и обнял Драко. Драко ответил ему тем же и уткнулся носом в его макушку. После они разорвали объятия, поцеловались и разошлись по разным сторонам. Драко конечно же не пришлось долго идти, а вот для Гарри это был целый квест, что бы никому не попасться. Настроение было лучше прежнего.

***

Золотистый свет заката пробивался сквозь листья старой груши, раскрашивая траву в теплые янтарные пятна. Фред, растянувшись в гамаке между двумя деревьями, лениво подбрасывал в воздух прототип нового изделия — крошечный летающий зонтик, который то раскрывался, то складывался, обрызгивая все вокруг радужными брызгами. Гермиона сидела на расстеленном пледе, окруженная стопками книг, но уже третий раз за последние десять минут ее взгляд отрывался от «Теории трансфигурации продвинутого уровня» и устремлялся к Фреду. — Ты знаешь, что этот зонтик облил мне все конспекты? — спросила она, пытаясь сохранить строгий тон, но уголки губ предательски подрагивали. Фред ловко поймал изобретение и перевернулся на бок, подперев голову рукой. Его рыжие волосы казались еще ярче в лучах заходящего солнца. — Это не баг, это фича, — заявил он, сияя своей фирменной ухмылкой. — «Метеозонтик Уизли» — защищает не только от дождя, но и от летней жары! Правда, пока только способом «облить пользователя с ног до головы». Гермиона не смогла сдержать смех. Она отложила книгу и потянулась за кувшином лимонада, который стоял на небольшом садовом столике рядом. Лед уже почти растаял, но напиток все еще был приятно прохладным. — Если ты собираешься и дальше издеваться над моей учебой, я могу напомнить, кто спас твой последний проект от полного провала? — Она сделала глоток и кокетливо приподняла бровь. — Кто догадался добавить перья гиппогрифа в твой «прыгающий порох»? Фред притворно застонал и повалился на спину, закинув руки за голову. — Ох, вот она, жестокая правда! Без тебя, моя гениальная волшебница, мы с Джорджем до сих пор продавали бы взрывающиеся носовые платки. Он внезапно перекатился и оказался на краю гамака, совсем близко к ней. Его голос стал мягче, потерял привычную игривость: — Серьезно, Герми. Ты когда-нибудь думала о том, как все будет… ну, через несколько лет? Гермиона замерла с бокалом в руках. В его глазах было что-то новое — не привычное озорство, а какая-то теплая, почти уязвимая серьезность. — Иногда, — осторожно призналась она. — Но у меня всегда получается слишком… схематично. Карьера в Министерстве, возможно, свои исследования… — А я там есть? — перебил он, и в его голосе вдруг послышались нотки неуверенности, что было так непохоже на привычного Фреда. Гермиона почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Она поставила бокал и повернулась к нему полностью. — Ты… — она сделала паузу, подбирая слова, — ты всегда врываешься в любые мои планы, даже когда они еще не до конца сформировались. Так что да, конечно ты там есть. В виде взрыва, хаоса и совершенно неожиданных решений. Фред рассмеялся, но затем его лицо снова стало серьезным. Он протянул руку и осторожно убрал прядь ее волос за ухо. — Тогда вот мое предложение, — сказал он тихо. — Ты занимаешься своими министерскими делами, но по выходным — наша лаборатория. Ты придумываешь полезные заклинания, я нахожу способ сделать их безумно веселыми. А вечерами… — Вечерами? — прошептала Гермиона, чувствуя, как учащается ее пульс. — Вечерами мы сидим вот так, — он обвел рукой вокруг, указывая на сад, на дом, на их двоих, — и смеемся над тем, как все получилось совсем не так, как мы планировали. Где-то в глубине сада запел соловей, а с кухни донесся смех миссис Уизли и звон посуды. Гермиона вдруг осознала, что это — звуки дома, звуки семьи. И что где-то между взрывающимися пирожными и спасенными проектами, между спорами и смехом, Фред уже давно стал частью этого мира для нее. — Это… — она сделала глубокий вдох, — это звучит идеально. С одним условием. — Каким? — насторожился Фред. — Никаких метеозонтиков в доме. Он рассмеялся, и в следующий момент она уже оказалась в гамаке рядом с ним, а небо над ними стало фиолетовым от наступающих сумерек. — Договорились, — прошептал Фред, и его губы коснулись ее лба. — Но насчет «прыгающего дивана» я никаких обещаний не даю. Гермиона засмеялась, и этот смех смешался с шелестом листьев и далекими голосами семьи. Будущее, каким бы оно ни было, внезапно показалось ей не страшным, а волшебным — в самом прямом смысле этого слова.