Kawaii

Счастье — вещь ровная, без зарубок. Может быть, счастье для таких, как я — это что-то вроде рассеянности, отсутствия скуки.

***

Простуда и сопли вызывают обеспокоенное кудахтанье у Хосока и милостивое разрешение отсидеться пару дней дома от Намджуна. И, буквально, это оказалось не слишком удобно, потому что лежать с ноутбуком вроде и здорово, но потом всё затекает и ломит в пояснице. У пуфиков нет спинки, у барных стульев — тоже. Кочуя по квартире с места на место, Юнги, постелив на пол плед и подушки, прислоняется к стене... Заканчивается всё это тем, что он заказывает кресло. И проигрыватель для телефона в виде граммофона. Хотелось бы, конечно, виниловый, но он завязал с этим, оставив части своих коллекций пластинок везде, где побывал, и начинать заново нет желания. Что странно, нет и желания покупать занавески. Юнги привыкает к наблюдению за передвижениями солнца и луны по небосводу, предугадывая, который сейчас час по их положению и длине теней. Всё чаще он засыпает, не закрывая дверь в спальню, пялясь на облака. — Тебе не одиноко? — спрашивает Хосок, придя в гости. Юнги приготовил суши и обжарил фрукты в кляре. — С чего бы? — Ну, ты мужчина в расцвете сил… — Ты про секс? — И про это тоже. — В принципе, можно. — Хочу тебя познакомить кое с кем. Съездим в модное местечко… — Только не в клуб! — Это кофейня. — Тогда ладно. Накануне выпадает зарплатная пятница. Не испытывая недостатка в финансах, Юнги не понимает, зачем праздновать этот день, и всё же позволяет утащить себя в караоке-бар, где сбегает от настырной подвыпившей Чхэён прямиком к микрофону. Он занижает голос, хрипло пропевая строчки романтичной баллады под вскрики и аплодисменты. Хосок ржёт и бьётся в истерике, когда Намджун, вдохновлённый смелостью самого тихого своего сотрудника, тоже начинает петь, и это… Звучит ужасно. Они воют вдвоём, опрокидывают в себя стопки соджу, курят, болтают, и горстка оставшихся коллег имеет честь наблюдать за их звёздным часом, когда Намджун промахивается пальцем, выбирая трек, и им попадается рэп. И какими бы прокуренными не были лёгкие, воздуха в них хватает, чтобы зачитать почти без запинок от начала и до конца. — Бля-я-ять! — восхищённо тянет Юнги и с размаху хлопает начальника по плечу. — Это было зашибенно! — Давай ещё раз? — Эй, я с вами! …Просыпается Юнги, сдавленный с двух сторон, под раскатистый храп. Сначала он думает, что снял кого-то в баре, а открыв дверь и впустив полуденный солнечный свет, удивлённо присвистывает. Высокий и широкоплечий Намджун кажется ещё больше в маленькой спальне. Свернувшийся калачиком Хосок морщит нос, отворачиваясь от лучей. Мин идёт варить кофе и искать таблетки от похмелья, пытаясь восстановить в памяти цепочку событий. Получается с трудом. Хосок подтягивается, когда завтрак почти готов, привлечённый запахом еды. Он потирает голый живот, осоловело хлопая ресницами. — У тебя свидание вечером с Сонхи. Я обещал вас познакомить. — Вечером это во сколько? — В пять. — Может, ну нахер? Голова трещит. — Надо. А то ты вон, двух мужиков притащил. — И? Так-то, если ты забыл, я би. Для меня это не проблема. — Нихуя себе, — раздаётся за их спинами, и оба вздрагивают от неожиданности. Намджун смущённо чешет затылок, где и без того безбожно растрепались волосы. — Мы же не… Мы? — Без обид, Ким Намджун, но ты не в моём вкусе. — Спасибо?.. И можно просто Джун. Или Наму. — Как дерево? — Как дерево. Однозначно я сейчас чувствую себя как дерево. Хосок смеётся, разряжая обстановку. Юнги накрывает кофейный столик, добавляя всем в кофе чуть-чуть коньяка. — А как мы здесь вообще оказались? — с аппетитом уплетая рис с овощами и омлетом, Джун озирается по сторонам. — Юнги предложил нам встретить рассвет. — Да он романтик! — Ничего подобного. Просто это по-настоящему грандиозное зрелище. Ким находит в своём телефоне фото-подтверждения, где, помимо пейзажа, и три их опухших физиономии в золотом сиянии. — Класс, я будто в студенческие годы вернулся. Это ж надо так напиться... — Ну, господа, это было весело. Предлагаю тост за нашу дружбу, — Хосок приподнимает кофейную чашку, и они чокаются втроём. Когда все уходят, Юнги складирует посуду в посудомойку, загружает полотенца и постельное бельё в стиральную машину, торопливо принимает душ и даже сушит волосы феном, разделяя на прямой пробор. Почему то ничего не происходит, то всё и сразу? В самой большой комнате ещё витает сизый дым от того, что они с Намджуном курили вместе в вытяжку над плитой, и это что-то новенькое, требующее осознания, принятия, но на это нет времени. Юнги одевается для свидания как обычно, меняя разве что кеды на ботинки. С кругами под глазами ничего не сделать, и, раздражённо цокнув языком, он вызывает такси. Хосок опаздывает, и в кофейню Юнги входит несколько неуверенно, направляясь к стойке и заказывая себе американо. — Вы не хотели бы изучить наше меню? У нас множество различных позиций, особенно рекомендую раф с… — Простите, но нет. Это уже не кофе, а коктейли на основе кофе, больше похожие на десерт. Настоящий вкус можно оценить, когда ничего не добавляешь. — Тогда ристретто? — Американо. Американо со льдом. Будьте добры. Юнги барабанит пальцами по стойке, прекрасно зная, как это раздражает всех бариста. Девушка наигранно улыбается, отворачиваясь, чтобы приготовить заказ. — Йоу! Ты здесь! Сорян, пробки… О, ты уже познакомился с Сонхи? Хосок подлетает к другу и не понимает, почему тот закатывает глаза. — Ваш американо… Мин Юнги? — Неловко. — Согласна. Мы открылись совсем недавно, и сотрудник заболел, я подменяю, пока не пришла сменщица, поэтому… — Юнги тоже недавно болел. — Хо, Бога ради… — О, а можно мне моккачино? — Будет сделано. Присаживайтесь, я скоро подойду. Юнги не любит прямого зрительного контакта и искоса разглядывает девушку со стороны, заняв с Чоном столик неподалёку. У неё симпатичное, аккуратно подкрашенное лицо, а длинные волосы сплетены в "рыбий хвост". Стандартная униформа ей идёт. — Как она тебе? — Мне не нравится, как мы начали. Первое впечатление уже создано, и пути назад нет. — Был мудаком? — Может быть… Нет, я отстаивал своё право на американо. Хосок смотрит на него с жалостью. — Ты, блять, неисправим. Приходится врать Сонхи, что кофе изумительно хорош, когда на самом деле во рту всё ещё похмельная помойка. Она переодела рабочую футболку на обтягивающую водолазку и, потягивая ванильный раф, рассказала о своём детище — кофейне, в которой они находились. Про выбор места, дизайнеров, поставщиков, проблемы с дотошной налоговой и блаблабла, Юнги упустил нить разговора ещё на перечислении правил пожарной безопасности для общепита. Сворачивая оригами из салфетки, он протягивает девушке бумажный цветок. — Предлагаю попробовать всё с самого начала.