Брак для красоты

В целом, каждый Новый Год — копия себя предыдущего. Все дворяне, желающие отлично провести время, собирались в поместье Милли на новогодний приём. Некоторым приходилось за неделю до начала празднования выезжать из своих домов, что бы прибыть вовремя. Семейство, в свою очередь, любезно предоставляло пустовавшие гостевые комнаты. В том числе их получили герцог Слоппи и его дочь. Весьма роскошная комната тёмных тонов с письменным столом и деревянной двуспальной кроватью. На кровати мягкие подушки и одеяла сотканные из лучшей шерсти, на которые Авидас мог повалить... — Филипп, просыпайся мы уже почти приехали, просыпайся, давай! — проворчал граф Модестос, грубо похлопывая по плечу сына. — А? Да, отец — спешно ответил Филипп. "Вдох — выдох, нужно сохранять спокойствие. Я не должен сейчас о таком думать. Мы поразвлеклись и на этом всё. Да, он мне нравится, но общество не одобрит этой связи. Этим я сильно подставлю отца и Джессику. А если тайно встречаться? Нет, так нельзя, когда-нибудь нас кто-то раскроет и тогда только одному Богу известно какой скандал закатит Джессика. Решено!!! С этого момента буду отдаляться от Слоппи, проводить больше времени с невестой и тогда я потихоньку начну в неё влюбляться. Слоппи меня поймёт, положение в обществе очень важно для знати." — возможно подобные действия и привели юношу к желаемому результату, однако представляя план в действии чувства парня будто закрывались в маленькую черную коробочку, от чего сдавливало грудную клетку. Определённо это не то чего желало его сердце, но параноидальные, колющие мысли не давали выбора. Карета Модестосов уже подъезжала к поместью Милли. На неё из окон одной из комнат смотрел Слоппи. В его жилах кипела и бурлила кровь от предвкушения. Его мысли всё не покидал один зеленоглазый блондин. А факт того что сегодня будет объявлена его помолвка ещё больше будоражил и даже немного возбуждал. У герцога появилась навязчивая идея или как он сам ощущал предчувствие, что нужно обязательно переспать с Филиппом до свадьбы. "Ну а почему нет то?" — начинал рассуждать Слоппи очарованно глядя, как Модестосы выходят из кареты. — "Филипп, конечно умный парень, а если немного надавить, то на многое согласится. Но кто знает, что у него в голове? Он может улыбаться, а сам думать как побыстрее уйти. Он ведь не любить делать что-либо перечащее общественным нормам. И если я ощущаю это сейчас, когда о помолвке даже официально не заявлено, то что будет после объявления? Он наверное уже начал волноваться и попытается убедить меня в том что этим отношениям не жить. Да и ладно если он откажется встречаться. Это и правда рискованно. Но он то мне и не даст сорвать куш, а я уже на него столько сил потратил. Поэтому стоит это сделать сегодня и отставить все сомнения. А рассуждения люблю я его или нет, что с этим делать и как организовать, оставим на потом. Не нужно мне сейчас разводить эту лишнюю демагогию." На этих мыслях Авидас развернулся от окна, и направился к выходу. Идя в главный зал, где уже собирались люди, он повстречал множество знакомых. Если обычно он воспринимал разговоры с ними и любезности, какой-то серой, мрачной жижей, которая нагло ест его время. Сейчас же это казалось болотом из которого он яростно пытался выбраться, но лишь тонул ещё больше. Он ненавидел повседневность и посредственность жизни, которая как раз проявлялась на таких сборах. Но сейчас ему казалось, что если будет бороться то придёт к чему-то поистине прекрасному, к лучу света в конце тёмного туннеля. Это борьба не отнимала у него сил, лишь давала толчки. Никогда он ещё не ощущал себя таким окрылённым. В нём растекалась жизнь! Филипп в отличие от Авидаса был куда подавление. На него давило всё: галстук, завязанный слишком туго, ремень на брюках, стены, давящие на парня и люди, окружавшие со всех сторон. Как он ни старался парень всё не мог убежать от этого чувства, спрятаться от людей тоже не получалось. Стыд за все его действия, паника, что кто-то мог узнать, гнев и ярость на себя и на Авидаса, ненависть к себе, за все собственные чувства. Оно всё сливалось и волнами накатывалось на него. Сейчас здесь, в этом огромном зале ему не хватало воздуха. Внезапно к нему на плечо мягко легла чья-то рука. — Филипп, как настрой? Сегодня, очень важный день, — подмигнув ему сказал Авидас, — Мистер Модестос, как я рад вас видеть. — Тоже рад вас видеть. Надеюсь вы подготовились к вечеру? — вопрошающе посмотрел на него граф. — Безусловно, положитесь на меня. Филипп, ты чего побелел? Неужели так Джессику боишься? — с усмешкой сказал Слоппи, — Не волнуйся, она хоть и резкая, но добрая. Тебя обижать точно не будет, обещаю. Филипп не переводя глаз, через силу улыбнулся в ответ на шутку герцога. — Ой, тебе бы выйти подышать свежим воздухом. А то ты бледный такой как смерть. Давай я тебя провожу, — с этими словами Слоппи подхватил Филиппа под руку, юноша был смущён, однако не сопротивлялся. Граф хотел что-то сказать, но Слоппи поспешно успокоил того сказав, что они не надолго и всё успеют. Пара направилась к выходу в сад. Уже вечерело и небо покрылось разными оттенками красного, благодаря заходящему солнцу. Слегка тёплый ветерок щекотал лицо и успокаивал юного Модестоса, на удивление Авидас оказался прав, на улице и правда стало свободнее дышать, даже вся неудобная одежда уже не так напрягала. Стоило им пройти всего пару десятков метров и стало совсем безлюдно, теперь мужчин окружали лишь заросли кустов. — Лишь бы нам здесь не потеряться, — выдавил из себя Филипп, оглядываясь по сторонам, в поисках дороги назад. Немного рассмеявшись Слоппи ответил: — Не волнуйся, за столько лет я выучил это место вдоль и поперёк. Что ж, нам опять посчастливилось остаться в саду вдвоём. — Надеюсь вы не заставите меня снова с вами танцевать? — Филиппу становилось спокойнее в компании Слоппи. С ним парень чувствовал себя иначе, чем в том душном зале. Намного комфортнее. Слоппи поморщился от его слов, остановился и с осуждением уставился на парня. — С трёх раз угадай, что мне не нравится? — сказал Авидас, когда они с Филиппом встретились взглядами. — Ах-аха-ах, ой простите. Ах-ах, извините, у вас сейчас просто правда смешное лицо, аха-ха. То-есть у тебя. Фуух. Ладно, я понял свою ошибку. Не буду я больше обращаться к тебе на "вы". — Ты уже смеёшься. Это прекрасно. И большое спасибо. Но что тебя так тревожило в зале? — Авидас, я... - начал Филипп. — Просто Ави, — с хитрой ухмылкой сказал герцог. — А знаешь, я тебе наврал, мне не всё равно как к кому обращаться. Это так смущает, что хочется под землю провалится! Как тебе удаётся быть невозмутимым в такие моменты? — Всё предельно просто, практика, практика и ещё раз практика. Как всё-таки приятно слышать похвалу, а особенно от тебя. — Это не похвала, а скорее удивление. Но теперь всё стало более понятно, практики у вас в жизни было много. — Я слышу в твоих словах ревность, это умиляет. — Слышишь, что тебе хочется. — А я и не скрываю, что хочу этого или ты ещё не догадался? Прости, мне надо было быть более прямолинейным? — усмехаясь говорил Слоппи. По интонации, казалось, что для него это просто шутка, забава и не более. Филиппу стало холодно, где-то в груди. — Очень смешно шутите, — уже не так задорно ответил парень. — Хм, снова на "вы" перешёл. А что если я серьёзно, — герцог властно взял Филиппа за талию и прислонил того к живой ограде. На счастье, она была высотой где-то в метра два с половиной, так что данную картину никто увидеть не мог. Только сейчас Модестос осознал, что они зашли далеко в лабиринты сада поместья, — Сейчас это тоже выглядит как шутка? — взгляд Авидаса был полон похотливого желания и нетерпения. От усмешки в них ничего не осталось, будто с его лица слетела улыбчивая маска. Сердце парня стучало так громко, что казалось его мог слышать даже герцог. С дрожью в голосе, толи от шока, толи от смущения Филипп сказал: — Первое я хочу отношения раз и на всю жизнь. Долгие и тёплые. Второе если вы хотите того, что и я, то как вы себе их представляете? — Первое, почему бы мне не попробовать долгие и тёплые отношения? Второе, положись на меня и я всё организую. — И какие у меня гарантии, что ты не слиняешь или что у нас всё получится? — со всей серьёзностью, что мог, спросил Филипп. Слоппи молча взял руку парня и приложил её к своей груди. Модестос почувствовал сильную пульсацию сердца герцога, оно просто бешено колотится. — Ты ведь чувствуешь, то же самое? — только и успел вымолвить герцог, когда его губы накрыли губы парня. Это был страстный и чувственный поцелуй. От него температура тела поднималась и обоим становилось жарко. Они начали медленно раздевать друг друга, не разрывая поцелуй. Стягивая галстуки и расстёгивая по одной пуговицы на рубашках, накатывало сильное возбуждение. — А... Ави, постой, — из последних си — Ты говоришь это с такой досадой, что заводит меня ещё больше. Не думаю, что здесь, кто-то будет ходить. Но если хочешь, можем зайти в тот тупик с лавочкой, — мужчина указал на коридорчик из ограждения. Там было небольшое пространство с каменной скамьёй. Там Модестос чувствовал себя более безопасно и они могли продолжать. Слоппи снял с парня пиджак и положил на скамью к галстукам, которые уже там лежали. Он усадил Филиппа и понемногу начал стягивать брюки парня. — Что ты собрался делать? — А ты не догадываешься? — с искренним удивлением спросил Слоппи. Его брови изогнулись в немом вопросе. — Ну... Я не сильно разбирался в ЭТОМ вопросе, — Филипп закрыл лицо руками в попытке скрыть свои излишние эмоции и красноту лица. — И как ты собирался провести первую брачную ночь с моей дочкой, если так не осведомлён? — ели сдерживаясь чтобы не засмеяться сказал Авидас. Вид Филипп был невероятно мил, а сама ситуация комична, — Не волнуйся. Слоппи взял руки парня и развёл их, открыв вид на его пунцовое лицо. Герцог плавно придвинулся к уху Филиппа и нежно прошептал: — Я тебя всему научу, раз уж это твой первый раз. Модестос не мог сконцентрироваться, а его тело немного подрагивало. Реальность как будто утопала в обволакивающим всё наслаждении, все планы и прошлые рассуждения ушли даже не на второй, скорее на третий план. От каждого касания герцога расходились мурашки по всему телу, а член становился всё твёрже. Когда Авидас снял брюки Филиппа заодно с нижним бельём и провёл рукой по его достоинству, Филиппу захотелось стонать так громко, как он только мог. В попытке сдержать этот порыв он закрыл рот руками. Хоть их и было не видно, но такими темпами их могли услышать. Это страшно пугало его, но давала небывалый адреналин и по своему возбуждало. Слоппи был полностью доволен происходящим, так что продолжил надрачивать юноше. Он пытался улавливать каждую эмоцию на лице Филиппа. Когда мужчина вдоволь насладился этим, он встал перед Филипом на колени и стал активно помогать ртом. — Гос... Господин Сло-оппи, — простонал Модестос в попытки привлечь внимание. Для него это уже было через чур, чувства накатывали начинаясь от паха и распространялись по всему телу аж до кончиков пальцев. Но герцог продолжил сосать лишь с большим усердием. Это заставило юношу согнуться и начать методично постанывать, молясь что рядом никого не будет. — А... Ах... А-ави, — наконец сорвалось с нежных розовых губ, сдерживать себя парню казалось просто невозможным. Этот призыв уже явно поразил адресата. Слоппи, не прекращая мастурбировать Филиппу, тут же приподнялся и их лица оказались совсем близко. Они слились в поцелуе солоноватого на вкус из-за предэякулята, но бесконечно приятного. Модестос ощутил невероятный поток ощущений похожих на электрический разряд, который проносился по всему телу, немного вздрогнув он кончил. — И что же ты хотел? — с ехидной улыбкой сказал Слоппи, вытирая руку от спермы. Филипп приобнял герцога положив свой подбородок ему на плечо и прошептал на ухо: — Мне было невообразимо приятно, Ави. Я тебя люблю. От этих слов у герцога подкашивались ноги. Голос, который их произносил, эта интонация, эти губы - это всё его чаровало, пленило. Он начал целовать шею, ухо и щёку парня, плавно переходя к губам и присаживаясь рядом с ним. Но у Модестоса были другие планы, он увёл свою голову от губ герцога и лёг ему на колени, свесив свои ноги с одной стороны лавки. Их глаза встретились. —Простите, я наверное не смогу доставить вам удовольствие, — с улыбкой начал Филипп, — Я очень устал. Вы угадали с тем, что я не спал прошлую ночь, волнуясь и готовясь к сегодняшнему дню. Я много об этом думал, представлял, как буду отвечать на поздравления и что мне делать с вами. Но сейчас... Я даже не знаю, как поступить. Я правда вас люблю, — последняя фразу он сказал на всхлипе. В уголках глаз скапливались слёзы и казалось, что вот-вот одна слезинка предательски скатится по его щеке. Поэтому он решил, что лучше будет их закрыть. Его губы всё ещё были изогнуты в лёгкой улыбки. — Фил, — улыбнувшись сказал Авидас. Он наклонился и поцеловал юношу в закрытый глаз, — Полежи пока тут и отдохни. Всё, равно речь говорить мне, а не тебе. Кстати об этом мне наверное уже пора пойти рассказать её, — Слоппи снял и сложил свой пиджак на пиджак Филиппа. Затем надел свой галстук и начал поправлять одежду от образовавшихся складок. — Скажем, что ты переутомился и захотел прилечь, но, конечно же, ты скоро вернёшься. А что делать дальше решим потом. Хорошо? — Хорошо. На этом герцог встал, а Филипп перелез немного выше и положил свою голову на самодельную подушку из пиджаков. Затем повернув голову он увидел лишь спешно уходящего за поворот Авидаса. Не сказать, что каменная лавка была самым приятным местом для сна, однако парень и вправду очень сильно вымотался, тем более после только что произошедших событий. И так, без всяких задних мыслей он провалился в сон. Наступал вечер, а Джессика заметила, что в зале нигде нет её отца. Это вызывало у девушки неописуемую тревогу, ведь он должен был выступать с речью об их помолвки. "Ну что за человек?" — думала Джессика, — "Всех всегда волнует в такие моменты. Провалится сквозь землю и потом ищи-свищи. Быть может в комнату пошёл?" Девушка без промедлений решила проверить свою догадку и направилась в покои отца. "Странно он себя ведёт в последнее время. Письма часто отправляет. Куда-то пропал пару дней назад и сейчас тоже. А самое главное нет явной пассии. У него наверняка кто-то да есть, но скрывать то зачем? Ну, не опустится же он до интрижки с какой-нибудь дворянкой в которую безумно влюблён её муж. Конечно, он рисковый человек, но голова то на плечах есть." — все эти сомнения роились у неё в голове и от этого только больше хотелось всё разузнать, на всякий случай. Волнение понемногу становилось комом в горле. Ворвавшись в комнату Джессика увидела убирающуюся Луизу, которая задорно пританцовывала и тихо напевала что-то себе под нос. Через мгновение Луиза заметила вошедшую девушку, остановилась и поклонилась госпоже. — Доброго вечера, миледи. — Опять ты? — через ком в горле сказала Джессика, — Мой отец не заходил? — Заходил, — чуть усмехнувшись начала горничная. — Да? Когда? — передёрнулась Джессика. — Часов семь назад. После он вышел и отправился на празднование. — Агх... Зачем мне это знать? Я спрашивала в ближайшее время, — волнения всё бились и метались в голове у девушки. Глаза уже прищуривались в попытке не заплакать, но не выдерживают. По белоснежным, нежным щекам катились слёзы. Джессика всегда была сильно эмоциональной и легко могла заплакать, как сейчас. — Простите меня, госпожа, — немного обеспокоенная Луиза подошла и приобняла Джессику, — Я не думала, что моя невинная шутка вызовет у вас такую реакцию. — Да при чем здесь ты? — всхлипывая проворчала Джессика, — Всё из-за этого дурака. Уйди. — Как скажете, мисс, — горничная поклонилась и поспешила удалиться, закрыв за собой дверь. Джессика была охвачена различными негативными и мерзкими чувствами и мыслями. Ей хотелось их как-то выразить, показать, но лучше идеи чем порвать пару бумаг, пока она рыдает, её в голову не пришло. Поуспокоившись, девушка решила хотя бы сейчас поискать, что-нибудь подозрительное и странное, что помогло бы ей хоть как-то понять, что тут происходит. Её ждало разочарование, потому что нашла она только клочок какой-то бумаги в мусоре на котором было написано "Филипп". Видимо Слоппи, что-то хотел ему написать, но это не имеет значения. Тема их переписки была кристально ясна — свадьба. Может быть про речь, что-то хотел узнать? Разочарованная, немного заплаканная Джессика медленно брела по коридорам в сторону банкетного зала, где было само мероприятие. Она слышала звон колоколов и какие-то волнения в зале. Что ж на объявление Нового Года она не попала. Оставалось просто надеяться, что отец всё-таки выступил с речью. К её счастью она не ошиблась. Слоппи как раз поспел, все таки можно на него хоть немного положиться. — Герцог Слоппи, почему вы без пиджака? — удивлённо спросил граф Модестос. — Я думаю наш жених не спал прошлую ночь из-за волнения. Потому что как только мы присели на лавочку, он тут же заснул. Вот и объяснение почему у него такой вид уставший. Прошу меня простить, но уже пора. Торжественно попросив всеобщее внимания, герцог начал: — Уважаемые гости, собравшиеся сегодня здесь, не буду медлить, я хочу объявить о помолвке моей дочери с сыном графа Модестоса. Скоро начнётся Новый Год, а это всегда новые эмоции новые достижения и новые открытия. Все чего я хочу что бы в наступающем году наших детей всегда преследовало счастье и любовь. Так же знаю что я достойно воспитал свою дочь и она выбрала отличного мужчину с которым пройдёт эту жизнь. Дорогая семья Модестосов, теперь наши семьи связаны этим браком, чему я безусловно рад. Аплодисменты нашим молодоженам. Зал тут же наполнился радостными возгласами и поздравлениями.