Every one hail to a pumpkin song

Вступление

… Skeleton Jack is a King of pumpkin patch. Everyone hail to a Pumpkin King now! This is Halloween, this is Halloween, Halloween, Halloween, Halloween, Halloween… In this town we call home Everyone hail to a pumpkin song… — Ну магглы дают! Это ж надо было так додуматься! — возбужденно шептал Рон Уизли, восторженно глядя на экран и жуя попкорн из большого ведерка. — Нет, Гарри, ты только глянь! Глянь, как они вампиров сделали! А оборотень! А этот скелет! Это ж надо так обставить детские страшилки! — выдохнувшись, Рон отправил в рот еще одну горсть попкорна. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер переглянулись за его спиной с понимающими улыбками и не стали переубеждать друга.

***

10 августа. Площадь Гриммо, 12. Бывшая комната Регулуса Блэка. Время 12.47.

— Гарри, я голодна, — тихо сказала шатенка лет семнадцати, сидящая на широком подоконнике огромного окна. Тот, к кому она обратилась, развалился в кресле у неразожженного камина и задумчиво разглядывал потолок. — Я тоже, Герми, я тоже, — он вздохнул. — Ты сколько на охоту не выходила? Неделю? — девушка только грустно кивнула. — Ну, Дамблдор, удружил! Где он умудрился ТАКУЮ защиту откопать, что даже мы не можем выйти из дома незаметно?!.. — Не знаю, — раздалось с подоконника, — но хотела бы знать. — Это был риторический вопрос, — усмехнулся парень. — Но надо что-то делать, так больше продолжаться не может! Нам нужна энергия, а Уизли я беспокоить не хочу… Тут со стороны столовой раздалось громогласное: «Обед!». — Ладно, что-нибудь придумаем! — решительно сказала Гермиона, спрыгивая с подоконника. — А сейчас пошли, а то миссис Уизли решит, что у нас плохой аппетит и начнет кормить насильно. Усмехнувшись, Поттер встал с кресла и, подскочив к двери, открыл ее, с шутовским поклоном пропуская девушку вперед. Спустившись вниз, они обнаружили на кухне всех проживающих в доме Уизли, Грюма и еще троих неизвестных молодых людей, с любопытством уставившихся на вошедших. Гриффиндорцы так же удивленно посмотрели на незнакомцев. — Здрасьте, — не отрывая от трех парней заинтересованного взгляда, Гарри и Гермиона уселись за стол. Миссис Уизли суетилась у плиты, раскладывая по тарелкам овощное рагу. Грюм окинул всех взглядом своего волшебного глаза: — Это авроры Майкл Слейз, Чарльз Льюис и Тим Беркс. Они члены Ордена и какое-то время поживут в штабе. Гриффиндорцы кивнули аврорам, мол, приятно познакомиться, а затем переглянулись незаметно от остальных с довольным выражением лица. Что ж, этих юных авроров ожидают веселые времена. Извините, ребята, ничего личного…

*** 17 августа. Площадь Гриммо, 12. Кухня. Время 8.29.

Аврор Тим Беркс спустился на кухню из выделенной им с ребятами комнаты. Жуткий дом! И как остальные здесь живут? И главное, преспокойненько живут! Может, уже привыкли? Взгляд случайно наткнулся на высушенные головы эльфов. Аврор вздрогнул. Жуткий дом! Убираться отсюда как можно скорее! Сегодня же поговорить с Грюмом! Он, наконец, спустился на кухню, где уже сидели его напарники. Оба жутко невыспавшиеся, с темными кругами под глазами и крайне кислым выражением лиц. Миссис Уизли уже хлопотала у плиты. И как только все успевала? — Доброе утро, — буркнул он, садясь за стол. Авроры ответили кислыми взглядами. — Очень доброе, ничего не скажешь, — проворчал Чарльз. Тут раздался звук шагов, и на кухню ввалилось Золотое Трио в полном составе. — Всем доброе утро! — жизнерадостно объявил Мальчик-Который-Выжил, забирая у миссис Уизли чайник и заваривая чай. Теперь раздраженные авроры уставились уже на него. За неделю проживания здесь личность Золотого мальчика потеряла в глазах авроров весь свой легендарный блеск, и Гриффиндорское трио превратилось из героев первой полосы Пророка в компанию обыкновенных подростков. Молли поставила на стол тарелку с бутербродами и отобрала у Поттера чайник: — Ох, да что с вами такое? — всплеснула она руками. — Что-то вы с каждым днем все бледнее и бледнее! Тим хмуро посмотрел на женщину, но все же ответил за всех:  — Дом у вас страшный, уснуть невозможно — такое ощущение, что здесь полно призраков, а по ночам кошмары снятся. Добрая женщина заохала и захлопотала вокруг авроров, подливая им чай и причитая что-то на тему нервной работы. Рон Уизли был полностью поглощен завтраком, а Гарри и Гермиона украдкой переглянулись, и в их глазах явственно читалось: похоже, мы перестарались!

*** 19 августа. Парк в городке Милтон-Кинс, графство Бакингемшир. Время 23.01.

Компания подростков от четырнадцати до шестнадцати лет расположилась в беседке в глубине парка. На всю округу разносились шуточки и пьяный смех. Внезапно из общего шума вырвался отчетливый девичий крик: — Дэн, ты меня достал! — звук пощечины, — Я тебе третий раз повторяю — между нами все кончено! — звон разбившейся бутылки и цокот каблучков по асфальту. — Нэнси! — парень, названный Дэном, выскочил вслед за ней, попутно отпихнув в сторону кого-то, кто пытался его задержать. — Нэнси! Стой! Я тебе все объясню! Не было у нас ничего! Девушки нигде не было видно. Дэн осмотрел парк, позвал еще раз — ничего. Нэнси не отзывалась — либо не хочет, либо не слышит. Беседка осталась где-то позади. Крики и смех почти не долетали до парня. Он огляделся. Чертова Майер! Ну и куда она умчалась? Ну и темень. Ладно, надо возвращаться. А с ней поговорить завтра. Парень направился обратно к беседке, но его остановил шорох в кустах. Он резко развернулся: — Нэнси? — Дэн подошел ближе. — Это ты? — он отодвинул ветви, а затем с воплем отскочил от кустов. Вид вылезшего из-за веток существа заставил его оцепенело застыть на месте, не имея возможности пошевелиться. Существо чем-то напоминало человека, но только напоминало — две руки, две ноги, одна голова, никаких лишних конечностей. Но на этом сходство заканчивалось. У существа была серого цвета кожа, сквозь которую просвечивали белые мерцающие вены. Огромные, в пол лица глаза, заставляющие вспомнить о японских мультиках, без белка и радужки, сияли сплошным красным цветом. И длинные темные спутанные волосы, спадающие на плечи. Существо каким-то странным тягуче-неуловимым движением приблизилось к Дэну. Парня как будто парализовало, ему даже дышать удавалось с трудом. Жуткие алые глаза не отрываясь разглядывали парня. Внезапно лицо существа вплотную приблизилось к лицу парня, холодное дыхание обожгло щеку, а пальцы с острыми когтями схватили несчастного за шею. Ужас захлестнул Дэна — его плачевная судьба не вызывала у парня ни малейших сомнений. Не отдавая себе отчета в своих действиях, он попытался вырваться, но ледяные пальцы лишь сильнее сжали его горло. Дэн почувствовал, что не может дышать. Перед глазами потемнело, ужас и какой-то животный страх затопили сознание парня, и тьма поглотила его. Дэниел Вазовски потерял сознание. Красноглазое существо аккуратно положило парня на землю; в лунном свете на шее бедолаги были отчетливо видны темные следы от пальцев монстра. Существо довольно ухмыльнулось и провело когтистой рукой по лицу бессознательного Дэна. Выражение ужаса на его лице сменилось на легкое удивление, синяки на шее исчезли. Существо внимательно оглядело поляну, кивнуло чему-то и внезапно исчезло, переносясь на территорию Забини-холла. Ночь не бесконечна, а у него еще столько дел, например, недописанное эссе по зельеварению. А через пару минут брошенный на поляне парень открыл глаза и недоуменно огляделся. Что случилось? Он встал, удивленно посмотрел вокруг и помотал головой: — Все, пить меньше надо. Надо меньше пить… — он потер лицо руками, — уже на ногах не стою. И он, слегка покачиваясь, побрел к выходу из парка.

*** 21 августа. Деревушка Аберфрау, графство Англси, Уэльс. Время 21.40.

Харви Джексон медленно брел по улочке к своему дому. Сегодня он умудрился пропить в пабе почти всю зарплату, Марта точно будет недовольна. Харви поморщился — в прошлый раз она отдубасила его скалкой и выгнала из дому. А что устроит в этот раз? Может, к Лансу наведаться? Братишка его ведь не выгонит? А все Стэн, скотина! Это он всех в паб затащил! Нет, точно стоит переночевать у Ланса!.. Так, а это что?.. Джексону показалось, что впереди него мелькнул силуэт большой собаки. Харви замедлил шаг, всматриваясь в темноту и прикидывая, как бы уйти с этой дороги и не нарваться на эту псину — парень с детства собак боялся до дрожи в коленях. Но вокруг никого не было. «Фу-у-ух… Наверное, мне почудилось или она убежала в другую сторону!» Заметно повеселев, Харви двинулся было дальше, но не успел сделать и пары шагов, как перед ним выросло ЭТО. За собаку, даже очень крупную, ЭТО принять было нельзя. Перед ним рыча и скаля огромные клыки, стоял… получеловек-полуволк. По-другому этого монстра назвать было сложно: человекообразного сложения, под два метра ростом, стоит на задних ногах (или лапах?), в каких-то порванных штанах; передние конечности похожи на человеческие руки, только пальцы заканчиваются ужасающей длины черными когтями, мощная грудная клетка, тело покрыто серовато-бурой шерстью, а вот голова была волчьей… Как у обычных волков, только больше… Уши торчком, полная пасть острых зубов и светящиеся желтым глаза… И это исчадие Ада скалило зубы на несчастно Харви Джексона… Через пару минут человек-волк провел ладонью по лицу потерявшего сознание мужчины, стирая тому воспоминания об этой встрече. Потом зверь довольно зевнул. Вот ведь удача — нарваться на человека, который панически боится собак. Да он ТАКУЮ дозу страха выплеснул, что энергии на месяц хватит! Что ж, значит, следующая охота будет уже в Хогвартсе, там такой простор… Волк довольно оскалился, но потом помотал головой, отгоняя ненужные мысли. Все, пора домой, а то бабушка будет волноваться, а Августу Лонгоботтом лучше не расстраивать.

*** 1 сентября. Хогвартс. Большой зал. Время 20.50.

Ученики школы Магии и Колдовства Хогвартс сидели за столами своих факультетов, шумно переговариваясь и приветствуя друг друга — еще бы, целое лето не виделись, надо со всеми поздороваться, спросить, как лето провели, да и про свои каникулы рассказать! Когда профессор МакГонагалл поставила перед профессорским столом табурет, на которую водрузила тысячелетнюю Шляпу, а в Зал вошла шеренга первокурсников, гомон стих. Гарри Поттер, воспользовавшись тем, что Рон втолковывает Дину яростным шепотом что-то на квиддичную тему, тихо спросил у Гермионы: — Наши все здесь? Ты не заметила? Девушка вскинула голову и внимательным взглядом обвела зал: — Вроде, все… — задумчиво протянула она. — Да, точно, все. Кстати, среди новичков никого нет?.. Парень промолчал, внимательно оглядывая шеренгу первокурсников, восторженно глазеющих по сторонам. В то время, когда Шляпа допела свою ежегодную песню, а МакГонагалл развернула свиток со списком, взгляд гриффиндорца зацепился за девчушку, стоящую где-то в середине шеренги. Он пригляделся… Да! Точно — наша! — Герм, — тихо прошептал он на ухо подруге. — Глянь-ка, во-о-н та, светленькая. С короткой стрижкой. Грейнджер пригляделась. — Это та, которая радом с корейцем? — Может, он китаец? — Да какая разница?! — Никакой, — хмыкнул парень. — Да, она. — Хм… — девушка задумалась, — да, ты прав. Она наша. Интересно, а куда она попадет? — А что, есть особая разница? — пожал плечами Поттер. — В любом случае будет, кому за ней присмотреть. Меня больше интересует, кто она… Распределение уже шло во всю. На Рейвенкло попало десять человек, на Пуффендуй на одного меньше, а вот на Гриффиндор всего трое. Наконец прозвучало: — Тэппинг, Аманда! Светловолосая девчушка подошла к табурету, села на него и надела Шляпу, сразу съехавшую ей на нос и закрывшую глаза. Через пару мгновений прозвучал вердикт: — Слизерин! Гарри с Гермионой бросили взгляд на змеиный факультет — теперь там тоже трое первокурсников, причем все трое девочки. Были распределены последние четыре новичка, причем двое попали в Рейвенкло, а двое — В Пуффендуй. Дамблдор поднялся со своего места, но в этот раз ему пришлось приложить немало усилий, что бы привлечь к себе внимание учеников — те никак не хотели успокаиваться, слишком уж странным было распределение первокурсников по факультетам. Обычно на каждый поступало примерно равное количество студентов, а в этот раз…

*** 2 сентября. Хогвартс. Выручай-комната. Время 2.25.

Комната приняла вид несколько мрачноватой гостиной. Горел камин, вокруг которого стояло несколько кресел и диван, на полу лежал пушистый ковер. Там расположилось одиннадцать подростков в возрасте от двенадцати до семнадцати лет, все с разных факультетов. Кто-то читал, кто-то дремал, кто-то просто смотрел на огонь, двое играли в шахматы. Все молчали, казалось, они кого-то ждут. Наконец, дверь раскрылась и в Комнату вошли двое студентов — парень и девушка — со Сизеринскими нашивками на мантиях. — Блейз, Лира! Ну, наконец-то! — Гермиона Грейнджер оторвалась от толстенного талмуда с жутким названием «Зелья на минеральной основе в вызове низших демонов». — Мы вас заждались! Четверокурсница Лира Грейфилд пожала плечами, садясь в одно из свободных кресел: — Ждали подходящего момента. — Да ладно вам, — Забини растянулся на ковре и вопросительно посмотрел на остальных. — Что у нас интересного? — А это мы у вас хотели спросить, — фыркнул Лонгоботтом, загнув уголок страницы «Целебных растений Мадагаскара» и убрав книгу. — Что там с новенькой? Аманда, кажется… — добавила Синтия Мур с Пуффендуя. — Аманда Тэппинг? — уточнила Лира, все кивнули. — Не знаем. Нам не удалось с ней поговорить. — Это плохо, — нахмурился Поттер, язычки пламени из камина багровыми отблесками полыхнули в глазах. — Что ж плохого? — искренне удивился Забини. — Завтра ее выловим. — Да я не сомневаюсь, что вы ее выловите и даже поговорите, — заверил его гриффиндорец. — Я о другом: нас, в частности меня, до завтра любопытство насмерть загрызет! Все присутствующие прыснули со смеху, а Лира протянула: — Не-ет, не загрызет — испугается! — после этих слов хохот грянул во всю силу. — Ой, да ну вас! — замахала руками Гермиона, а когда смех стих, добавила. — Меня вот что интересует: а она в курсе? Слизеринец пожал плечами: — Вряд ли, нас всех уже здесь инициировали. — Ее могли найти и раньше, — возразила Лавгуд. — Возможно, но тогда бы Джек сообщил бы, что сюда одна из наших прибывает. — Кстати, о Джеке! — подал голос Поттер. — Он с кем-нибудь связывался? — Неа, — все покачали головами. — Никто его с прошлого года не видел. — Блин! — Гарри ударил кулаком по подлокотнику кресла, — он вообще с этим что-нибудь делать собирается? — парень потряс последним номером Пророка. — Что там? — поинтересовалась Лира. — Да как обычно все, сама глянь, — парень протянул ей газету. Пробежав взглядом статью, девушка вздохнула: — Снова-здорово. Каждый день нападения… И Джек молчит? — Угу, — угрюмо ответил Эрни МакМиллан. — Сказал не лезть, типа мы не справимся, а если что — он со своей гвардией сделает все сам. — Мне это надоело! — недовольно заявила Луна. — Предлагаю надавить на него, когда он к нам заявится. — А он заявится? — уныло спросил Забини. — Конечно, — фыркнула Лавгуд, — у нас ведь новенькая. — Ладно, народ! — хлопнула в ладоши староста Гриффиндора, — время позднее, отбой давно был, так что все по спальням! И, Блейз, Лира! — те внимательно посмотрели на нее. — Не забудьте привести Аманду! — Герми! Ты за кого нас принимаешь? — возмутились слизеринцы. — Конечно, не забудем! — Вот и ладненько! А теперь расходимся, — скомандовала Грейнджер и, глядя, как расходятся друзья, подумала: «А я пока на охоту схожу. Навещу Серебряного принца. Ведь с прошлого года не виделись…»

*** 2 сентября. Хогвартс. Слизеринские подземелья. Комната старосты мальчиков. Время 3.28.

Драко Малфой спал, сбросив одеяло на пол и обняв подушку. Во сне он, впрочем, как и большинство представителей рода человеческого, был похож на ангела. Вот так посмотришь на него и не скажешь, что днем он превращается в язвительную сволочь. Внезапно тени в углу его комнаты начали сгущаться, темнеть, и вот там уже клубится сгусток плотной тьмы. Вот он выплыл из своего уголка и подплыл к спящему юноше. Какое-то время он висел над кроватью, словно бы разглядывая некоронованного принца Слизерина, потом резко сжался, становясь размером с теннисный мячик, и втянулся сквозь закрытые веки в голову юноши. Сегодня Драко Малфоя ожидала полная кошмаров ночь…

*** 6 сентября. Читальный зал Хогвартской Библиотеки. Время 16.20.

— Аманда! Девчушка подняла взгляд от учебника по зельям и удивленно посмотрела на старшекурсников — Блейза Забини с шестого курса и Лиру Грейфилд с четвертого. Парочка подошла к облюбованному Тэппинг столику и уселась по обе стороны от нее. — Аманда, — произнесла Грейфилд, — нам надо поговорить. — О чем? — немного нервно спросила первокурсница. Что могло понадобиться этим двоим от девчонки, что не проучилась в Хогвартсе и недели? К тому же, за это короткое время она из разговоров старших поняла, кто из слизеринцев уже принял Темную метку. И Блейз Забини был в их числе. — О тебе, — ответил парень и взмахнул палочкой, накладывая заклятье. — Это Полог тишины, — пояснил он на вопросительный взгляд первокурсницы, — чтобы нас не подслушали. — Знаешь, Аманда, — произнесла Лира, разглядывая одну из книг, разложенных на столе, — мы хотим поговорить с тобой с самого начала учебного года, но тебя трудно застать одну… — А что вам от меня нужно? — первокурсница не могла отделаться от ощущения, что после этого разговора ее жизнь круто поменяется; где-то в глубине души пробивались первые ростки страха. — Аманда, не бойся нас, — Забини внимательно посмотрел в глаза девочки, в глубине синих глаз полыхнули алые огоньки, но сразу же пропали. Слизеринке показалось, что он видит ее насквозь, что все ее мысли и мечты для него — открытая книга. Говорили, что таким взглядом обладает Темный Лорд… На мгновение Тэппинг накрыло настоящим ужасом, но что-то в ее сознании взбунтовалось, из глубины ее сознания поднялась волна злости и она с вызовом посмотрела на старшекурсников: — Что вам двоим от меня надо?! — Скажи, Аманда, — не отрывая от нее взгляда, спросил Забини, — ты любишь пугать людей? — Что?! Ты меня за кого принимаешь?!..— Аманда, успокойся, — Лира положила ей руку на плечо, заставляя вскочившую девочку сесть обратно в кресло. — Блейз не хотел тебя обидеть. Просто… — она на секунду замолчала, — скажи, у тебя бывает прилив сил, когда другие испытывают страх? Бывает так, что после ужаса, пережитого другими, ты чувствуешь себя необычайно бодрой, даже если до этого умирала от усталости? А боггарты… Скажи, ты встречала боггарта? Наверняка встречала… Не любят они конкурентов… И наверняка он пытался запугать тебя сильнее, чем кого-то еще? Ведь так? Ответь! Девочка в шоке смотрела на четверокурсницу. Как?.. Откуда… Откуда она знает?! Как эта Грейфилд могла узнать ее секрет?.. Самый страшный секрет, о котором не знают даже родители! Секрет, из-за которого она ненавидела себя… Ненавидела, когда другие были чем-то напуганы, а она чувствовала себя великолепно из-за их ужаса… Как?! — Не стоит пугаться, Аманда, — подал голос Забини, — в этом нет ничего страшного, это совершенно нормальное явление. Что? Нормальное явление? Быть того не может! — Вижу, ты мне не веришь, — он мягко улыбнулся. — Поверь, Аманда, сейчас в Хогвартсе учится тринадцать таких учеников, ты — четырнадцатая. И, предупреждая твой вопрос, нет, учителя о нас не знают. Другие ученики тоже не знают. Никто не знает, кроме нас самих. Об этом не стоит говорить другим людям, даже родителям… Могут не понять, испугаться… — Забини печально вздохнул. — Чужой страх — наше преимущество. Выделение энергии из страха — наша особенность… — Прошу прощения, — робко произнесла Тэппинг, речь старшекурсников произвела на нее впечатление; она им почему-то верила, — а кто такие «мы»? — Мы — это Теневой народ, — мягко ответила Лира. — Теневые стражи; те, кто всегда в тени; те, кто не за Тьму и не за Свет; те, кто всегда между ними. — Не то что бы нас очень много, но мы есть, — продолжил Блейз, — и все мы разные… Знаешь, сегодня вечером мы с ребятами устраиваем посиделки, и общественность велела привести тебя. Придешь? Аманда только кивнула. — Хорошо, тогда через час после отбоя будь в общей гостиной — мы тебя проводим.

*** 6 сентября. Восьмой этаж. Время 23.59.

— Ну и куда мы пришли? — недовольно прошептала Аманда Тэппинг, с трудом отдышавшись от подъема на восьмой этаж. — Увидишь, — хмыкнул Забини и потащил горестно вздохнувшую первокурсницу дальше. Но не успели они пройти и пары метров, как прямо перед ними из стены выскочил Пивз. — О! Нарушители!!! После отбоя в коридорах! — полтергейст перекувыркнулся в воздухе и протянул задумчиво. — Наверное, я должен позвать Филча… Аманда судорожно выдохнула и расширившимися от ужаса глазами уставилась на школьного пакостника. Она уже успела пострадать от его мерзкого характера. Старшекурсники посмотрели на него долгим устало-укоряющим взглядом. Лира произнесла: — Слушай, не мешай, а? Дел и так по горло, а нам еще и поспать надо. А сегодня мы точно надолго, не видишь,новенькая у нас! Пивз задумчиво завис посреди коридора, затем кивнул им и уплыл, сказав напоследок: — Удачи, ребятки!.. И передавайте там всем привет. — Что это было? — наконец обретя голос, спросила Аманда. — Потом объясним, пошли, — старшекурсники потянули ее дальше. Подойдя к гобелену, где тролли, обряженные в балетные пачки, лупили незадачливого балетмейстера, они остановились. Не говоря ни слова, Забини три раза прошел мимо голой стены и, на глазах у удивленной девочки, там появилась тяжелая деревянная дверь. — Это Выручай-комната, — шепнула ей Лира, — она появляется только тогда, когда нужна кому-нибудь и всегда принимает тот вид, который нужен. Чтобы ее вызвать, надо пройти три раза мимо стены, думая о том, что тебе нужно. Только не говори о ней никому, без особой надобности — это один из секретов школы. Аманда кивнула. — Вот и отлично. Ну ладно, пошли, нас уже, наверное, заждались. Зайдя в комнату, она увидела уютную гостиную, правда в темных тонах. Там горел камин, стояло несколько кресел и диванов, на которых расположились студенты со второго по седьмой курсы, из которых она смогла опознать только Поттера с его подружкой Грейнджер. Эти что, тоже? — Ну, наконец-то! Мы уж думали, вы ее никогда не приведете! — воскликнул светловолосый парень лет семнадцати. — Рад Вас приветствовать, миледи! Я — Оливер Сину, Когтевран, седьмой курс… — он галантно поклонился, слегка испортив впечатление озорной улыбкой, и хотел что-то добавить, но слизеринка его прервала: — Очень приятно. Но, может быть, уже хоть кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! Гриффиндорская староста удивленно воззрилась на слизеринцев: — Вы ей не объяснили? И как это понимать?! — Ну-у-у… я объяснила… — пробормотала Лира. — Ясно все с вами, — вздохнула гриффиндорка, — из твоих объяснений даже я не всегда все понимаю. Аманда, — обратилась она к девочке, — подойди сюда, садись, — она похлопала по дивану рядом с собой. — Думаю, для начала, надо познакомиться. Я — Гермиона Грейнджер, староста Гриффиндора. Этих двоих — она кивнула на слизеринцев, — ты уже знаешь. Гарри, наверняка, тоже. — Аманда кивнула, бросив взгляд на подмигнувшего ей Поттера. — Так, Оливер уже представился, — Грейнджер кивнула в сторону второго дивана, — рядом с ним Эрни МакМиллан, староста Пуффендуя, — блондин с добрыми карими глазами приветливо кивнул ей, — и Морис Блаберг, второкурсник с Когтеврана, — мрачный темноволосый паренек в очках бросил на нее взгляд и слегка улыбнулся, Аманда немного смущенно улыбнулась в ответ. — Вон те две дамы в кресле: Луна Лавгуд с Когтеврана, пятый курс, и Аида Врангель, четверокурсница с Гриффиндора, — Полумна чуть рассеянно кивнула, а Аида — золотистая блондинка с короткой стрижкой — помахала свежим номером «Придиры». — В двух креслах у камина — Синтия Мур и Алиса Уитер, обе третьекурсницы с Пуффендуя, — две девчушки, одна рыжая, другая брюнетка, переглянулись и весело протянули «Приве-е-ет!». — На полу рядом с Блейзом — Невил Лонгоботтом, шестой курс Гриффиндора, и Изида Гарс, седьмой курс Когтеврана, — обе представленные личности приветливо кивнули. — Очень приятно, — кивнула слизеринка, немножко нервно поглядывая на ребят, — я — Аманда Тэппинг. — Она обратилась к Гермионе, — а можно узнать поподробнее про теневых жителей? — А, так эти конспираторы о нас все же сказали? — ухмыльнулся Поттер. — Только упомянули, — тихо произнесла первокурсница, в присутствии Героя всея магического мира она немного робела. — Ясно все, — рассмеялся парень, — Герми, объясни ребенку, что к чему. — А ты мне не указывай! — возмутилась староста, схватив диванную подушку. Схлопотав мягким снарядом по лохматой макушке, Мальчик-Который-Выжил расхохотался и предпочел свалить с дивана, переселившись к друзьям на пол. — Вот и сиди там! — припечатала староста и, положив на его место подушку, обратилась к Аманде, — ладно, малышка, слушай… Слизеринка, решившая проигнорировать неприятное обращение, вся обратилась в слух. — Теневой народ или теневики, как мы сами себя называем, не являются самостоятельной расой. Теневики рождаются у обычных людей, чаще магглов, чем магов. Все мы являемся магами. Иногда теневики рождаются у других теневиков, но это бывает очень редко. По наследству эта особенность не передается. Хотя… Есть рода волшебников, где никогда не было теневиков, хотя в других можно найти несколько представителей нашего народа. Но… Систему проявления теневых способностей никто так и не смог понять… — она вздохнула. — Ну ладно, это не суть важно! Теневиками мы называемся потому, что, во-первых, стараемся не лезть вперед и оставаться в тени сильных мира сего. На Гарри не смотри — он в этом плане ошибка природы, — лежащий на полу Поттер невесело усмехнулся. — А во-вторых, мы находимся на грани между Светом и Тьмой, никогда не выступая ни за одну из сторон. Наша задача — хранить равновесие между ними. Хотя, сейчас нам это не особо удается… — Эх, ладно… Теперь немного о нашей физиологии. Думаю, ты уже поняла, что теневики питаются человеческим страхом. Мы сродни вампирам, только они пьют кровь или энергию, а мы — страх. Самому человеку это ничем не грозит, кроме головной боли — мы всегда стираем воспоминания о себе. — А… как этот страх вызывать? — неуверенно спросила Аманда. — Хм… А это — самое интересное, — улыбнулась Грейнджер. — Теневики имеют два облика: человеческий и, собственно, теневой. Именно в теневом облике мы выходим на охоту. Теневые облики у всех разные, я еще ни разу не слышала о двух абсолютно одинаковых теневиках. Похожие были, даже очень похожие, но одинаковые — никогда. А теперь подробнее. Все мы делимся на две большие категории: бесплотные и телесные. Бесплотные это те, кто не имеет тела. К ним относятся шептуны, сонники и полтергейсты. Шептуны играют на эффекте присутствия, вызывают чувство преследования, особенно любят людей с паранойей. Знаешь, за их охотой очень интересно наблюдать. Вотчина сонников — ночные кошмары. Чаще всего их добыча — спящие люди. Полтергейсты… Пивза видела? Во-во, то же самое. Пивз при жизни был теневиком, вот он нас и не трогает, — пояснила Грейнджер на удивленный взгляд первокурсницы. Что ж, теперь понятно, почему он их не сдал. — Просто после смерти мы не умираем, если можно так сказать, только теряем человеческий облик, оставаясь навсегда в теневом. А уж в теневом нас убить либо очень сложно, либо нереально, — девушка усмехнулась. — Телесные… Среди них есть оборотни и джокеры. Оборотни делятся на менталистов и контактеров. Причем, есть интересная особенность: менталисты всегда представляют собой какой-то гибрид человека и животного, эдакая человекоподобная зверюга. Они пугают жертву с расстояния, им нет нужды к ней прикасаться. Контактеры — это вообще ни на что не похожие страшилы, которым надо прикоснуться к жертве. Джокеры — измененные люди. Их еще умертвиями называют. Они выглядят как мертвецы различной степени давности и разложенности. Стиль охоты у них… что-то среднее между оборотнями и шептунами. Если честно, стиль охоты у каждого свой. Кто-то просто охотится, кто-то устраивает целые представления. — Так, ладно, — сказала Лира, хлопнув по подлокотникам, когда Гермиона замолчала, — все это, конечно хорошо, но время уже позднее, а нам всем завтра на занятия. Так что предлагаю расходиться по домам. Все согласно зашумели, но тут раздался робкий голос Аманды: — Извините, а может… Покажите чей-нибудь теневой облик, мне интересно, — застенчиво попросила она, глядя на ребят. Все на мгновение замолчали, а потом Эрни усмехнулся: — Справедливая просьба, — произнес он, — мне тоже было интересно, как и всем нам, — он пожал плечами. — Ну, народ, кто желает продемонстрировать даме монстрика? — Давайте я, — поднялся с дивана Морис, снимая очки, — надеюсь, девушка не боится трупов? Аманда отрицательно потрясла головой. Третьекурсник мрачно усмехнулся, положил очки на стол, скинул рубашку, заставив первокурсницу смущенно покраснеть, и уставился на Аманду. Она, не взирая на смущение, — на него. Пару мгновений они играли в гляделки, а потом тело Мориса начало преображаться. Он как будто бы усох, кожа посерела и обтянула скелет, глаза ввалились и потемнели, в их глубине зажглось мертвенное зеленое пламя, волосы удлинились и спутанными прядями упали на плечи, на правой руке и на груди плоть сошла, обнажив кости, на усохших руках отросли внушительные когти. Аманда как завороженная смотрела на преображение, не в силах отвести взгляд. Морис осмотрел свою ладонь, сжал и разжал пальцы, полюбовался на когти и, улыбнувшись, обнажив при этом набор тонких и острых как иглы зубов, спросил низким хриплым голосом: — Ну как? — Невероятно… — потрясенно прошептала девочка. — Я тоже так смогу? — Ну, так или не так, не знаю, — протянул парень, приняв свой человеческий облик, — но сможешь обязательно! — Ну что, удовлетворила свое любопытство? — спросил первокурсницу Блейз. — Ага… — Отлично, — подвел он итог, поднимаясь с пола, — тогда встретимся в следующий раз как обычно. Всем ясной ночи! Студенты попрощались друг с другом и начали потихоньку расходиться, растворяясь в тенях. Слизеринцы увели Аманду тайными коридорами, попутно рассказывая ей о секретах замка. Луна Лавгуд оглядела опустевший коридор, туманно улыбнулась каким-то своим мыслям и направилась вглубь замка, совсем в другую сторону от Когтевранской гостиной.

*** 7 сентября. Хогвартс. Коридор рядом с библиотекой. Время 01.53.

Говард Шелби тихонько пробирался вдоль стены, поминутно оглядываясь. Он умудрился поспорить с друзьями, что проберется ночью в Запретную секцию и вытащит оттуда книгу Глеария Ветреного «О зельях из трав дурманных, вызывающих видения сладостные». Макс все хотел поэкспериментировать с зельями из этой книжки. И теперь бедному Говарду предстояло раздобыть сей фолиант. Почти подойдя к Библиотеке, Говард резко остановился. Ему показалось, или здесь кто-то поет? Он прислушался. Да, действительно… Откуда-то из глубины коридоров донесся тоненький, почти детский голосок: Твое Солнышко не светит, Твое Солнышко ушло… Только тихо шепчет Ветер Сказку в мертвое ушко… Странно… Кто бы это мог петь ночью в хогвартских коридорах? Ему стало любопытно. В придачу ко всем своим достоинствам, парень обладал еще и неуемным любопытством, которое, как известно, не одну кошку сгубило. Говард посмотрел в сторону библиотеки, потом в сторону коридора, откуда доносился голос — и решился. Он только глянет, кому это не спится и сразу отправится выполнять обещание. … Как над целым этим Миром Мрак расправил крылышки. Слышен плач неутешимый, Голос Смерти-Смертушки… Тоненький детский голосок продолжал напевать жуткую песенку, к нему добавился звук, похожий на журчание воды, а любопытство распирало парня все сильнее. … Шепчет тихо, шепчет нежно, Как замерзшею рукой Холод смерти неизбежный Вдаль уводит за собой… Голос был все ближе и вот, после очередного поворота, Говард увидел белую фигурку, сидевшую к нему спиной на каменной скамье рядом с фонтанчиком, устроенном в нише в стене. Фонтанчик представлял собой простую гранитную чашу, в которую стекала струйка воды из пасти каменной гаргульи, выраставшую, казалось, прямо из стены. Говарду показалось, что фигурка принадлежит маленькой девочке, возможно, первокурснице, с длинными светлыми волосами, покрытыми ажурной сеточкой, украшенной темными цветами, и в белом платье. Он еще подумал, что девочка делает в таком наряде ночью в пустом коридоре, как вдруг заметил, что волосы у нее спутаны и покрыты не сеточкой, а паутиной, на которой восседают три крупных черных паука, а платье порвано, испачкано и выглядит очень старым. «Приведение!» — догадался он. Когда он шел сюда, ему как-то и в голову не пришло, что он может встретить призрака. Хотя, кто еще может распевать мрачные песенки ночью в темных коридорах? … Ветер тихо напевает Песню мрачную свою И погибель предрекает В дальнем сумрачном краю… Девочка-призрак поднялась со скамейки и повернулась к парню. Говард резко выдохнул от ужаса. Глаза девочки были мертвыми, белесыми, словно стеклянными и, казалось, смотрели куда-то сквозь парня. Серые губы, холодные даже на вид, и жуткая кожа — она была словно из фарфора, очень старого фарфора — белая и вся словно в сетке темных трещин. А еще он понял, что хотя сначала призрак показалась ему маленькой девочкой, на самом деле она скорее была девушкой — она была слишком высокой для девочки, а еще сквозь белую ткань платья отчетливо просматривалась девичья грудь. Призрак сделала шаг в сторону Говарда. … Где в тумане мрачном, стылом, Вдалеке от зол и бед, Вечным сном, непробудимым Спит принцесса много лет…[1] Она сделала еще пару шагов в его сторону, заставляя нервно отступить назад, и посмотрела парню прямо в глаза. — Ты ведь принц, да? — тихим мертвым голосом спросила она. — Ты пришел разбудить меня? — Н-н-нет, — Говард попятился назад, хотя какой-то потусторонний страх пробирал его до костей, приковывая к месту. — Я н-не п-принц… — При-и-инц… — упрямо протянула она. — Поцелуй меня, принц… Верни меня к жизни… — Э-э-э… В-вы, н-наверное, об-бознались, — заикаясь, проблеял он, тщетно пытаясь перебороть страх. — Я л-лучше п-пойду… — Куда? — она улыбнулась, отчего Говарду стало еще более жутко. — Останься со мной!.. Поцелуй меня! Она протянула к парню руки, и он с ужасом увидел, что ее пальцы вытягиваются в его сторону как резиновые, обвивая его шею и плечи и лишая возможности пошевелиться. Призрак, оказавшаяся слишком материальной, приблизилась к нему и прикоснулась своим ледяным ртом к его губам, выпивая вместе с горячим дыханием жизнь. «Мертвая девушка» убрала с шеи и плеч парня пальцы, возвращая им нормальный вид и позволяя своей жертве осесть на пол. Провела ладонью по его лицу, стирая воспоминания об их встрече. Сыто улыбнулась, тряхнула головой, от чего пауки переступили лапками, устраиваясь на волосах поудобнее. После чего самая эксцентричная студентка Когтеврана скрылась в тени коридора решая, стоит ли еще погулять по Хогвартсу или лучше вернуться в общежитие.

*** 17 сентября. Окраина Хогсмида. Время 02.38.

Тори Лионе вылез из подвального окна дома № 5 в Малиновом переулке, закрыл створку и принялся шептать заклинание, уничтожая следы своего пребывания в этом доме. Сегодня был явно его день — у простаков-хозяев даже не было никаких охранных чар, кроме простейшей ворчалки на входной двери. Да какой нормальный грабитель через входную дверь полезет?! А Тори считал себя хорошим домушником. Порадовавшись безалаберности хозяев, он благополучно вынес из дому все столовое серебро и даже десяток галеонов, найденных в банке из-под кофе. Все добро было сложено в бездонный мешочек, а сам мужчина шел в сторону главной улицы, внимательно осматриваясь по сторонам. На главной улице еще гулял народ — были открыты заведения Розмерты и Аберфорда, да и у Паддифут наверняка еще сидят парочки, но в крошечный переулок, всего на полдюжины домов, никто не заглядывал. Тут Тори показалось, что за ним наблюдают. Он резко обернулся — никого. Обежал взглядом дома — все окна зашторены, нигде не выглядывали любопытные старушки. «Видно, показалось», — решил он, еще раз осматривая переулок. Но стоило ему успокоиться и сделать пару шагов, как он краем глаза уловил какое-то движение, словно тень мелькнула в пятне света от фонаря. Но, посмотрев туда, он ничего не увидел. «Скорее всего, кошка», — попытался успокоить он себя. Но почему-то это простое объяснение не успокаивало. В душе появилась какая-то тревога. Через мгновение ему снова показалось, что на краю зрения мелькнула какая-то тень, жемчужно-серая тень, скрывшаяся в промежутке между домами. Он резко обернулся — никого. Заглянул в просвет между домами и даже посветил Люмосом — тоже никого. Тревога нарастала все сильнее, да и ощущение взгляда спину никуда не делось. Лионе пытался убедить себя, что это все его расшалившееся воображение, да расшатанные нервы, как вдруг его кто-то окликнул: — Хэй! Он резко обернулся — никого. Повертел головой, но никого не заметил. Что за чертовщина?! Снова движение на краю зрения, и снова он никого не увидел. Тихий смех на грани слышимости. Становилось страшно. Тони попятился к выходу из переулка, но тут почувствовал, как кто-то прикоснулся к его плечу и тихий голос прошептал в самое ухо: — Хэй… Вскрикнув, он прыжком развернулся… и никого… Вот это было действительно страшно. Снова мелькнула жемчужно-серая тень, снова зазвучал тихий смех… Тони метался на месте, пытаясь таки разглядеть этого весельчака. Ему казалось, что кто-то неуловимый кружит вокруг него, смех теперь раздавался, казалось, отовсюду, изредка прерываясь уже знакомым: «Хэй!» Когда смех раздался над самым ухом, а затылка коснулось чье-то ледяное дыхание, он не выдержал и объятый страхом рванул вон из переулка. Тони даже не заметил, что пока метался по переулку, выронил из рук мешочек с украденным добром. Он не знал, что это была за напасть, но чувствовал, что надо бежать отсюда куда подальше. А еще он не знал того, что за ним все это время наблюдали три пары внимательных глаз.

*** 17 сентября. Хогсмид. Малиновый переулок. Время 03.09.

На крыше дома №3 в Малиновом переулке скрытые ветвями разросшейся липы сидели, опираясь спиной на трубу, трое учеников Хогвартса — Аманда Тэппинг, Гермиона Грейнджер и Блейз Забини. Вот уже полчаса они наблюдали за метаниями одного горе-грабителя по переулку. Аманда, которую сюда притащили практически силой и которое все то время, что ждали жертву недовольно ворчала о том, что ей не дали поспать, сейчас напряженно наблюдала за охотой шептуна, чуть ли не в струнку вытянувшись. Гермиона с Блейзом видели, как пульсирует ее аура, а контуры тела слегка расплываются — девочка была на самом пороге трансформации. Гермиона задумалась. Это была четвертая охота, за которой они наблюдали, но так сильно Аманда отреагировала лишь на две: сегодняшнюю и на охоту самой Гермионы, когда они нашли в километре от Хогвартса стоянку туристов, и гриффиндорка наслала кошмары на одного из них. Так что, девочка либо сонник, либо шептун… Хотя… нужно проверить. — Ну, как дела? — внезапно перед ними соткался полупрозрачный жемчужно-серый силуэт Оливера Сину в его теневой форме, он как раз закончил гонять домушника. — Это было круто! — потрясенно выдохнула Аманда, восхищенно глядя на шептуна. Гермиона усмехнулась: — Она очень остро на тебя прореагировала, — задумчиво произнесла она. — Очень сильно, — согласился Блейз. — Думаешь, она шептун? — Не знаю, не знаю… — задумчиво протянула Грейнджер. — Что ты хочешь этим сказать? — Понимаешь, она почти так же сильно отреагировала и на меня. А на Оливера так реагируют почти все. Я же гораздо слабее тебя, Оливер, и на меня так остро обычно не реагируют. Так что, я думаю, Аманда — сонник. Надо бы проверить… — Да-а-а? — задумчиво протянули парни и переглянулись. Потом Блейз спросил: — Ты его сюда позовешь или Аманду к нему потащишь? — Скорее всего, его позову, — пожала плечами Гермиона, — это гораздо проще устроить, да и… Но договорить ей не дали — у молчавшей до этого Аманды лопнуло терпение: — Эй, а ничего, что я здесь нахожусь? — возмущенно воскликнула она. — Хватит говорить обо мне в третьем лице! Объясните все, наконец, по человечески! Что это за таинственный «он», которого вы решили позвать?! Зачем вы решили его позвать?! И почему это на Оливера все так сильно реагируют?! Он что, особенный?! — она уставилась на жемчужно поблескивающего Сину. Шептун как-то резко растерял весь свой задор, сжался в небольшой жемчужный шарик и прошелестел: — Герми, объясняй ей сама. Я пойду, пожалуй — еще дела есть, — с этими словами он раздался вширь, расползаясь в еле заметное жемчужное облако, и уплыл в сторону Хогвартса. — Эх, — вздохнула Гермиона, — не любит он эту тему… Ну ладно, раз спросила — слушай. Начну по порядку. Сюда мы хотим позвать одного довольно сильного сонника. Сейчас в Хогвартсе только один сонник — я, а я недостаточно сильна, что бы подстегнуть твою трансформацию, приходится просить помощи у старших. — А почему именно сонник? — Хм… Я ведь тебе уже говорила, что при охоте теневики выделяют эманации страха, которые помогают новичкам принять теневую форму. — Да, я помню, — торопливо перебила ее первокурсница, — только я не поняла, что представляют из себя эти эманации и как влияют на сонников. — Там же все понятно! — удивился Забини. — Цыц, — шикнула на него Грейнджер, — тебе это тоже долго разжевывали, я помню! Не обращая на него внимания, — это уже к Аманде, — слушай дальше. — При охоте теневики испускают особые… волны, что ли… особый вид энергии, мы его называем эманациями страха. Согласись, человека не так уж просто напугать, просто выскочив из-за угла. И если с оборотнями или джокерами этот трюк еще может пройти, то сонникам и шептунам сложнее. Да и потом, ну выскочишь ты, ну напугаешь, так человек, скорее всего, просто убежит с воплями или же за палочку схватится. Что не есть хорошо. Тут нам помогают эманации, они усиливают человеческий страх и, как бы это сказать… приковывают жертву к месту, чтоб не сбежала. Как говорится, человек цепенеет от ужаса. Не удивлюсь, если это выражение пошло именно от нас. А теперь по поводу трансформации… Все… типы теневиков, ну там, шептуны, сонники, полтергейсты или оборотни, испускают свои особые эманации. Ну, то есть, они в принципе у всех похожи, но немножко различаются. А поскольку эти самые эманации воздействуют не только на людей, но и на молодых теневиков, подстегивая их трансформацию, то, например, для инициации молодого сонника нужна энергия сонника более сильного, причем, чем сильнее, тем лучше. Нет, на эманации других типов молодые тоже реагируют, но уже гораздо слабее. — А почему тогда на Оливера все так сильно реагируют? — нахмурилась Аманда. — А он самый сильный из нас. Он ОЧЕНЬ сильный. Поэтому на него все остро реагируют, независимо от типа. — А почему он такой сильный? Потому что самый старший? — Ну да, — грустно усмехнулась Гермиона, — он действительно САМЫЙ старший. Гораздо старше любого из нас… Аманда только удивленно подняла брови. Грейнджер вздохнула и покосилась на Забини, тот только отмахнулся, типа рассказывай дальше, у тебя хорошо получается. — Эх, не любит он об этом говорить… Но поскольку наши имеют права знать, то он разрешил рассказывать его историю. Дело в том, что когда он был на третьем курсе, на рождественские каникулы он поехал домой. А его отец занимался изучением времени, что-то связанное с маховиком, что ли… Точно не знаю… В общем в его лаборатории произошел взрыв, когда Оливер был там. Не знаю, что там произошло, что с чем среагировало, но парня выбросило в прошлое на полторы сотни лет, — на этих словах Аманда тихо охнула. — Ага. А вернуться он не может, в будущее вообще нельзя перенестись — его еще не существует. Так что он вынужден был прожить эти полторы сотни лет. Так что, он даже старше Дамблдора. — Мда… погоди, но он же выглядит на семнадцать! — Ну да, просто он предпочел прожить это время в теневом состоянии — так гораздо проще: никаких тебе проблем с властями, с жильем и тому подобным. Обосновался в деревушке Плакли[2], прикинулся призраком и вполне себе безнаказанно пугал магглов — на фоне остальных тамошних привидений он не особо выделялся. Причем с тамошними обитателями он до сих пор связь поддерживает, как-никак полтора века жили бок о бок. За все это время он принимал человеческий облик всего несколько раз, а потом оказалось, что когда ты пребываешь в теневом облике, человеческое тело не растет и не стареет. Вот так вот. Только он предпочитает прятать свой возраст за маской шалопая. Ему так проще. И еще, Аманда, не говори с ним на эту тему — он этого очень не любит. — Ладно, — потрясенно прошептала Тэппинг, — не буду… — Вот и хорошо, — удовлетворенно кивнула Гриффиндорская староста. — Если у тебя больше нет вопросов, пошли в замок, а то время уже позднее.

*** 21 сентября. Шотландия. Грампианские горы[3]. Запретный Лес. Время 02.20.

Гейвин и Лэсли Мархони дружно проклинали свое чокнутое руководство, которое послало их в эти дебри — оба брата где-то с полгода назад вступили в ряды Пожирателей смерти, и сейчас подходил к концу их испытательный срок, и выполнение порученного им задания позволило бы им стать полноправными членами Темного ордена. И все бы хорошо, только вот само задание… Впрочем, Темный лорд простых заданий не давал в принципе! Лорд Судеб планировал в ближайшем будущем (а точнее, где-то через месяц) напасть на Хогвартс, и юным Пожирателям было велено провести кое-какую подготовительную работу. Они должны были пробраться в Запретный лес, окружающий школу, изучить пути подхода к Замку и обустроить место для лагеря, где расположатся войска Тьмы. И срок на все про все месяц. Работа почти невыполнимая для двух юнцов, но кого это волнует? Парням пришлось аппарировать в Шотландию в какой-то маггловский национальный парк, пробраться в самый обычный, не магический Каледонский лес[4] и уже оттуда пехом топать пару десятков километров до Леса магического, носящего название Запретный. И вот теперь Гейвин с Лэсли сидели на небольшой полянке недалеко от начала магического Леса и с тоской осматривали поле деятельности. И оно их абсолютно не вдохновляло. Но что поделать? С начальством не поспоришь, а с ИХ начальством не поспоришь в особенности. Ибо чревато! Собрав вещи и уничтожив все следы своего пребывания на полянке, они со вздохом двинулись вглубь Леса. Для начала, нужно найти место для лагеря, где можно разместить огромное количество народу, а потом уже искать от него пути к Замку. Пробираясь между стволами вековых деревьев, спотыкаясь о выступающие из-под земли корни и путаясь в свисающем с ветвей мхе, они настороженно оглядывались и напряженно прислушивались. Парни, конечно, наложили на себя все известные им защитные и отводящие внимание чары, но береженого, как говорится, и Мерлин бережет. Внезапно их слуха коснулся какой-то шорох. Братья Мархони застыли, прислушиваясь и оглядываясь по сторонам. Шорох повторился, к нему добавилось нечто похожее на шипение. На этот раз парням удалось определить, откуда доносились звуки — шорох раздавался откуда-то из-за ствола поваленного дерева, уже обильно заросшего мхом, лишайниками и какими-то мелкими травками. Братья переглянулись и настороженно приблизились к стволу… что бы с воплем отскочить назад. Из-за ствола выползло жуткое существо, больше всего похожее на легендарных индийских нагов. Тело, полностью покрытое темной, то ли коричневой, то ли зеленой чешуей с золотистым узором, мощный и длинный хвост, извивающийся кольцами, плоский живот без пупка и отчетливая женская грудь, затянутая чешуей, словно тканью — на груди и животе чешуя на пару тонов светлее. Пятипалые, вполне человеческие руки с черными когтями и лицо… Вполне себе женское лицо, только покрытое мелкой чешуей, брови отсутствовали, губы тоже. Из безгубого рта появлялся и сразу исчезал длинный раздвоенный язык. Волос не было — голову покрывал раздувающийся как у кобры капюшон. И глаза… желтые змеиные глаза, немигающе уставившиеся на парней. Братья замерли на месте, скованные ужасом и не в силах оторвать взгляд от гипнотизирующих очей нелюди. Нага подползла ближе и шипение сложилось в слова: — Гос-с-сти в мое-е-ем лес-с-су. Как интерес-с-сно… Она проползла вокруг них и вновь застыла напротив. — Ш-ш-што в-вы з-с-сабыли з-с-сдес-сь, ч-щ-щеловеч-щки? Будучи на службе у Темного лорда, братья, как и многие другие Пожиратели, приобрели страх перед змеиным родом. И сейчас они оказались меж двух огней: с одной стороны Лорд, который за разглашение приказа по головке не погладит, с другой — древняя тварь. И неизвестно, кто хуже. С другой стороны, Лорд сейчас далеко, а тварь — вот она, рядом. К тому же гипнотическому взгляду желтых глаз невозможно было противиться, и Лэсли цепенея от ужаса и покрываясь ледяным потом, срывающимся голосом прошептал: — У нас… приказ… от Лорда… — он судорожно вдохнул, — мы должны… обустроить лагерь… для воинов… здесь… На лице нелюди отобразилось удивление: — Л-лорд? Не т-х-хот ли это т-с-семный ма-а-аг, ш-ш-што владеет нареч-щ-щием моих-х-х с-с-собретьев? Сквозь пелену ужаса с трудом поняв, о чем говорит нага, братья кивнули. — Интерес-с-сно… — прошипела тварь, подползая ближе. Приблизив свое лицо вплотную к лицу Гейвина, она принялась внимательно рассматривать его, словно что-то про себя решала. Парень не выдержал такого пристального внимания нелюди, и дикий ужас, приковывавший к месту утянул юного Пожирателя в глубокий обморок. Нага тут же потеряла к нему интерес, переключив свое внимание на Лэсли. Он тоже не смог долго выдержать жуткий взгляд и провалился в блаженную тьму, успев напоследок мысленно еще раз проклясть свое психованное начальство и собственную дурость, толкнувшую его примкнуть к Темному Лорду. Нага задумчиво смотрела на двух лежащих в обмороке парней. Затем наклонилась к ним и задрала у каждого левый рукав. Так и есть — Знаки Мрака угольно-черным пятном выделялись на светлой коже. Что и следовало доказать. Она провела ладонью по лицам жертв, стирая им память, и задумалась сильнее. Тут и к Трелони ходить не надо — ясно, как божий день, что Темный лорд что-то замышляет. Он велел обустроить лагерь… Интересно. Хочет напасть на Хогвартс? Возможно… Вопрос — когда? Так, нужно сообщить все ребятам, а еще лучше — Джеку. Может, хоть тогда он позволит им хоть как-то во все это вмешаться. Она хоть и слизеринка, но терпеть выходки этого чокнутого полукровки больше не намерена! С этими мыслями, студентка четвертого курса Слизерина решительно поползла в сторону Замка.

*** 23 сентября. Хогвартс. Гостиная факультета Гриффиндор. Время 14.02.

Спустившись из спальни в общую гостиную, гриффиндорская староста Гермиона Грейнджер внимательно осмотрела помещение и, убедившись, что в нем никого нет, подошла к горящему камину. Вообще, удивительное везение, что посреди дня никого в гостиной нет — такое случается очень редко. Ну что ж, этим случаем следует воспользоваться! Мало кто из гриффиндорцев знал, что камин в их гостиной подключен к каминной сети, что он не заблокирован и не запаролен. Он имел вполне свободный проход, но только в одну сторону — из Замка, попасть же в школу таким образом нельзя без специального разрешения директора. Мало кто об этом знал, а те, кто знали, предпочитали не распространяться. В общем, Гермиона решила воспользоваться данным способом перемещения. Еще раз окинув взглядом комнату, она сыпанула в пламя заранее припасенный Летучий порох и произнесла: — Дырявый котел! Ее захватило и завертело зеленое пламя, чтобы через мгновение выпустить из камина в известном всем британским волшебникам баре. Девушка накинула капюшон обычной черной мантии, что бы ее никто, не дай Мерлин, не узнал — все-таки ей здесь находиться не положено — и вышла из бара. Пройдя пару сотен метров, она подошла к старому парку, в глубине которого, скрытая от любопытных глаз зарослями сирени, стояла одна очень удобная беседочка. Зайдя туда, она быстро разделась, аккуратно сложила одежду, положила ее в пакет и спрятала под полуразвалившуюся скамеечку. Гермиона глубоко вздохнула, после чего контуры ее тела дрогнули. Девушка расплывалась черным туманом, словно рисунок тушью, на который капнули водой, и вот, через мгновение, на месте девушки был лишь сгусток темного тумана. Вытянувшись в нить, туман скользнул в кусты сирени и полетел в сторону одного из многочисленных жилых районов Лондона. Минут через двадцать сгусток тумана был уже около одной из типовых высоток, скользнув вдоль водосточной трубы, он достиг шестого этажа и через открытую форточку нырнул в одну из квартир, где сжался в компактный комочек в углу комнаты. Темноволосый мужчина, находившийся в комнате и на этот момент читавший газету, резко вскинул голову и будто прислушался, затем обвел глазами помещение и остановил взгляд на углу, где расположился сгусток тумана. — Гермиона? Туман выплыл из угла, увеличился в объеме и принял очертания обнаженного девичьего тела. Туманная девушка потянулась и села в кресло напротив мужчины: — Здравствуй, Сириус, — голос был мягким, шелестящим, совсем непохожим на звонкий голосок гриффиндрской старосты. — Какими судьбами в наших краях? — удивленно приподнял бровь беглый узник Азкабана, уже несколько месяцев считавшийся мертвым. — У меня к тебе дело, — пожала плечами его собеседница. — И какое же? — У нас новенькая, — просто ответила гриффиндорка. — Есть подозрения, что она сонница. Моих сил не хватает, чтобы провести инициацию, нужна твоя помощь. — О как! — усмехнулся Блэк. — И кто она?  — Аманда Тэппинг. Слизеринка, если тебя это интересует. Придешь? — Отчего же не прийти, — хмыкнул мужчина. — Когда? — Когда тебе будет удобно, но главное ночью и, желательно, в выходные. — Ясно… — он задумчиво почесал кончик носа. — Скорее всего, нагряну к вам где-то через недельку, напишу о визите заранее. Гермиона кивнула. — Как у вас там вообще дела? — поинтересовался Блэк. — Да нормально, — пожала плечами девушка, — учимся… Правда, на днях Лира отловила в Лесу парочку Пожирателей… — Х-ха! Они хоть живы? — Конечно, живы! — Гермиона бросила на Блэка возмущенный взгляд. — Что мы, звери, что ли? Ты за кого нас принимаешь?! — Ну-у-у, зная Лиру… — Сириус! — Все-все, молчу! — мужчина примиряющее поднял руки. Смерив его еще одним возмущенным взглядом, девушка продолжила: — Волдеморт что-то затевает, он велел этим двоим обустроить там лагерь. — Да-а? Это плохо… — Да мы сами понимаем, что не хорошо! Только сделать пока ничего не можем! От Джека вестей, как не было, так и нет! Мы уже почти месяц проучились, а он ни разу не появился, даже не интересовался, есть у нас новенькие или нет! — Мда… Не похоже на него… — Вот и я о том же… Хотим к нему на днях Оливера отправить. — Это правильно, — одобрил Блэк. — но пока от него вести не появятся, на рожон не лезьте! — Сириус, ты нас совсем идиотами считаешь! — возмутилась Гермиона. — Нет, — спокойно ответил бывший мародер, — но имею же я право почитать нотации, как взрослый? — с озорной улыбкой закончил он. Грейнджер только вздохнула. — Ладно, пойду я, а то, как бы меня там не потеряли. — Иди, — кивнул Блэк, — а я скоро к вам наведаюсь. После этих слов девушка вновь сжалась в маленький темный комочек и выскользнула в окно.

*** Блуждающая Башня. Месторасположение неизвестно. Время не определено.

Большая комната, по размерам сопоставимая с небольшим залом. Высокие окна, за стёклами которых царила непроглядная тьма без единого проблеска света. Минимум мебели: массивный круглый стол со столешницей из черного мрамора, несколько стульев с высокими спинками, подлокотниками и богатой резьбой, отчего стулья походили на троны, да ростовое зеркало в тёмной раме на стене. Факелы — единственный источник света. Мрачная обстановка давила на сознание, но еще больше поражали те, кто сидел за столом с мраморной столешницей. Четыре фигуры — три мужских и одна женская — вид которых заставил бы постороннего наблюдателя усомниться в собственном психическом здоровье. Абсолютно нереальные персонажи детских (и не только детских) страшных сказок. Во главе стола — даже несмотря на то, что стол круглый было видно, что именно этот… это существо здесь хозяин — сидел… скелет? Очень высокая (метра два, не меньше) фигура, сахарно-белые кости, черные брюки, черный же камзол, белая рубашка и зеленые огоньки, пылающие в глубине пустых глазниц. Не смотря на отсутствие плоти, костюм не висел на нем словно на вешалке, а был, казалось, подогнан прямо по фигуре — если к скелету вообще применимо это выражение. Он сидел в расслабленной позе, откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу, поставив острый локоть правой руки на подлокотник и подперев костяшками пальцев череп. Тот, кто сидел напротив хозяина создавал не менее жуткое впечатление — на черепе часть плоти отсутствовала, сохранившись только на левой половине лица, да и там была покрыта темной и усохшей кожей; правая же представляла собой гладко отполированную желтоватую кость, но при этом в правой глазнице располагалось вполне живое глазное яблоко; черный потрёпанный фрак — небрежно расстегнутый и позволяющий увидеть грудь с обнажившимися ребрами — и чёрный видавший виды цилиндр, опоясанный вокруг тульи темно-красной лентой, за которую заткнуто два петушиных пера; к подлокотнику прислонена трость с навершием из миниатюрного человеческого черепа. Образ дополняла тлеющая сигара, зажатая в зубах. Между ними, слева от хозяина, сидел… пожалуй, его можно назвать человеком — высокий, худощавый, он создавал впечатление скелета, обтянутого сухой пергаментно-жёлтой кожей, редкие седые волосы до плеч, корона из темного золота с четырьмя тонкими и острыми зубцами, сидящая на черепе как влитая, тусклые доспехи, черный плащ с алым подбоем и колючие черные глаза, внимательно смотрящие то на хозяина, то на его гостя, сидящего напротив. По правую руку от хозяина сидела единственная в компании женщина — бледная, даже белая кожа, белоснежные волосы, собранные в сложную прическу и будто покрытые инеем, бледно-голубое шелковое платье с длинной юбкой и глубоким декольте, колье из белых прозрачных кристаллов на шее и прозрачно-голубые глаза, кажущиеся двумя льдинками. На первый взгляд она казалась самой юной, живой и абсолютно неуместной в этой инфернальной компании, но бездушный взгляд ледяных глаз убеждал, что она находится там по праву. — А все же, Джек, что у тебя творится? — насмешливо спросил тот, что сидел напротив хозяина и выпустил под потолок струйку дыма. — Темный Лорд буйствует, да так, что даже у меня маги забеспокоились! — Тебя это не касается, Самди, — выражение «лица» скелета не изменилось, но возникло явное ощущение, будто он недовольно поморщился, — деятельность этого Темного Лорда не выходит за границы моих владений, а значит, тебя не должно это беспокоить. — Но при этом беспокоит! — его собеседник повысил голос, нервно сжав в пальцах сигару. — Тебе стоит решить эту проблему, пока не стало слишком поздно — эмиссары этого мага уже были на Гаити и пытались завербовать колдунов-вуду! В тот раз у них ничего не вышло, но я не собираюсь ждать следующей его попытки, мне проблемы не нужны, да и у тебя равновесие подорвется окончательно. — В самом деле, Джек, — подал голос старик в латах, — это все уже слишком долго тянется, этот твой Лорд мутит воду слишком уж долго. — Кащей! — Что «Кащей»? Я уже не одну сотню лет «Кащей»! — проворчал старик, — Только вот у меня давно уже таких вывертов не было, обычные люди — да, бузили — чего только эта история с Советским Союзом стоит, только вот к Силам они не взывали. Всевозможные князья и посланцы что Света, что Тьмы тоже были, только вот такого влияния они не набирали, а вот ты запустил ситуацию. — Ну не могу же я явиться к нему и самолично кирпич на голову уронить! — А почему нет? — хмыкнул Самди. — Хотя кирпич, это действительно слишком, но ты ведь можешь явиться к нему и запугать до смерти. — Это против правил! — возмутился скелет. — Мы ведь не должны убивать! — И что? — впервые подала голос единственная дама в компании. — Какая ситуация, такие и меры. Хотя, ты ведь можешь во все это лично не вмешиваться — у тебя ведь там, насколько я помню, школа волшебства чуть ли не в самом центре событий, а в самой школе наверняка молодые теневики есть. Вот пусть они и займутся. — Но они же дети, Снежка! — Джек прикрыл ладонью лицо. — Они всего лишь дети… — И что с того? — весело вопросил новый голос. Все присутствующие повернулись к зеркалу — в нем появилось изображение мужчины с длинными синими волосами, светлеющими на кончиках, желтыми хищными глазами и наглой улыбкой[5] — Да, они дети, но с некоторыми задачами дети справляются гораздо лучше взрослых — у них нестандартное мышление.  — Кристиан! — довольно осклабился Самди — учитывая его «лицо» это выглядело довольно жутко. — Какими судьбами? Слышал, ты собираешься возвращаться в наше измерение? — Да нет, — пожал плечами человек в зеркале, — у меня изменились обстоятельства и я решил остаться в своем Королевстве. — Да? — удивленно приподняла тонкие брови Снежка. — Ты же так рвался из Отражений, что изменилось? — О-о-о, появилась одна существенная деталь, — Кристиан расплылся в довольной улыбке, — я нашел для себя Королеву! — Ммм? — Вероника просто чудо, — мужчина продолжал улыбаться, — но это долгая история — ее я вам в другой раз расскажу. А сейчас я пришел, чтобы сказать, что к тебе, Джек, гости. Вернее, гость — я только что провел сюда через Отражения одного из твоих теневиков. А вон, собственно, и он, — Кристиан указал на противоположный конец зала, а через мгновение зеркало вновь отражало лишь зал и присутствующих там существ. В дальнем углу зала находилось жемчужно-серое облако, которое подлетело к столу и сложилось в полупрозрачного мерцающего парня. — Здравствуй, Оливер, — Джек узнал одного из своих самых необычных своих теневиков. — Повелитель! — Сину склонился в почтительном поклоне. — Барон, Ваше Бессмертие, — поприветствовал он других присутствующих, — Ваша Снежность, — призрачные губы коснулись ледяной руки в вежливом поцелуе. — Что ж, — заявил Джек, посмотрев на своих гостей, — думаю, пора завершить собрание; я услышал, что вы мне хотели сказать. — Хорошо, если так, — хмыкнул Самди, поднимаясь со стула и надевая цилиндр, — сообщи, если ситуация у тебя изменится, я хочу быть в курсе. — Всенепременно, — ответил скелет, и ни у кого не возникло сомнений, что будь он способен к мимике, то сейчас он бы недовольно скривил губы. — Я бы тоже хотела быть в курсе, Джек, — добавила Снежка, поправляя платье. — Как и я, — это уже Кащей, — все-таки, магов именно на моей территории сильнее всего затронула деятельность твоего Лорда. Мало ему Европы — он уже и в Россию нос сует! — Обязательно сообщу, — раздраженно повторил Джек. — Что ж, удачи тебе! — и гости один за другим подходили к зеркалу и исчезали в его глубинах. Убедившись, что все гости покинули его Башню, а затем мановением руки занавесив зеркало плотной темной тканью (во избежание подглядывания и подслушивания всякими зеркальными личностями), он повернулся к Оливеру: — И что привело тебя сюда? Оливер закусил губу, вглядываясь в мерцающее зеленое свечение в глазницах скелета: — Ребята обеспокоены — от тебя с прошлой весны ни слуху, ни духу, а уже конец сентября; нападения участились, все боятся за свои семьи. Недавно Лира поймала в Лесу двоих Пожирателей, которые должны были обустроить там лагерь для войска Темного Лорда, он скоро планирует нападение на школу. А еще у нас новенькая появилась — Амандой зовут, на Слизерин попала, ее Блейз с Гермионой под свою опеку взяли. Думаем, что она сонница — Гермиона на выходные Сириуса в школу пригласила, надеемся, что его силы для ее инициации хватит… — Ясно… — Джек помолчал. — А что Гарри? — А что Гарри? — Сину пожал плечами. — Злится, но без твоего дозволения не решается на какие-то серьезные действия. Да никто без твоей санкции не решается! — под конец фразы стало понятно, что парень сам с трудом сохраняет спокойствие. — Что ж, — Джек вздохнул, — ладно, пока никуда не лезьте, проводите инициацию для этой новенькой, собирайте информацию — может, еще кого в окрестностях школы поймаете, да и Блейз по своим каналам пусть попытается что-нибудь насчет этого нападения узнать. Я к вам недели через полторы загляну. А сейчас ступай. Оливер еще раз внимательно посмотрел на Джека, кивнул, подлетел к зеркалу и прямо сквозь черную ткань просочился в зеркальные глубины. Измерение Отражений было единственным способом проникнуть в Блуждающую Башню, скрытую где-то между измерениями. Что ж, этот визит не внес особой ясности в то, что им необходимо сделать — все то, что Джек велел им сделать, они так и так собирались выполнить — но, зато, он заручился обещанием Повелителя европейских (да и большинства американских) теневиков навестить школу в ближайшее время — а это уже кое что.

***

[1] — «Мрачная сказка или Колыбельная для мертвой принцессы» — полный вариант можно найти здесь http://samlib.ru/w/warehina_a/mrachnajaskazka.shtml [2] — Английская деревня Плакли, являющаяся одним из самых густонаселенных призраками мест на земле. Плакли, находится на юго-востоке Англии в графстве Кент, в нескольких десятках километров от Лондона. В деревне Плакли по утверждению местных жителей «проживают» 12 призраков, которые появляются в местах, где когда-то умерли. Столь необычная аномалия делает деревню Плакли местом паломничества и излюбленным объектом изучения для любителей острых ощущений. На мой взгляд, Оливеру было довольно просто затеряться среди тамошнего призрачного населения — призраком больше, призраком меньше… Причем, он вполне мог бы стать одним из 12 тамошних призраков. [3] — Грампианские горы, Грампианы (гэльск. Am Monadh) — один из трёх главных горных хребтов Шотландии, занимающий юго-восточную часть Шотландского высокогорья. Грампианские горы — самые высокие горы Великобритании. На мой взгляд, вполне подходящее место для Хогвартса, о расположении которого известно только то, что он располагается где-то в горах Шотландии. [4] — Каледо́нский лес (англ. Caledonian Forest) — тип ландшафта, реликтовый лес, некогда покрывавший значительную часть Шотландии. В настоящее время вследствие хозяйственной деятельности человека сохранилось лишь около 1% территории этого леса на 35 изолированных участках на северо-западе Грампианских гор и Шотландском высокогорье. Тем не менее, лес является родным домом для многих видов животных, не встречающихся более нигде на Британских островах. Вполне возможно, что небезызвестный Запретный Лес является скрытой магически частью Каледонского леса и располагается он как раз в Грампианах. [5] — Ну не удержалась я, не удержалась! Уж больно личность колоритная… Данный персонаж является одним из главных героев в рассказе Евы Никольской «Король отражений и я». Сам рассказ можно найти здесь http://zhurnal.lib.ru/n/nikolxskaja_e_g/bepa-0001.shtml