Назови моё имя

-Chopin Op.9-

      Звуки разносятся эхом по едва освещённому коридору. Чарующий инструмент, за которым сидит не иначе, как творец всей жизни. Мягкая мелодия, плавные переходы клавиш и тихое эхо из-за пустоты вокруг. Чарующее одиночестве и спокойствие в этой мелодии и собственных шагам, что едва слышны на фоне струн фортепиано.       Чимин, если бы знал, к кому ведёт этот коридор, ни за что не ступил бы, наверное. Зал, что должен пустовать вечером обычного буднего дня. Музыка за дверью слишком манит к себе, так, что он просто не может не посмотреть на исполнителя хотя бы одним глазком.       Открыв дверь, он увидел парня. Свет свечи на инструменте, едва освещаемые лампы по краям просторного зала, чтобы, видно, только дорожку и различать. Светлые локоны и звук, что окрашивает весь мир совершенно иными цветами.       Чимин забылся. Эта музыка словно увела его от будней до лёгких воспоминаний о каком-нибудь, скажем, рисовом поле, что он видел как-то проездом. И словно лепестки вишни осыпаются кругом, когда песня становиться чуть резче.       «А это не Мин.?» Чимин попятился назад, ударяясь ногой о стул. Песня обрывается, и одного холодного взгляда хватает, чтобы понять, что это именно то место, где он находиться не должен был. — Пак Чимин-щи. Староста на первом курсе, примерный ученик и просто идеал мечтаний. — парень прервал свою игру. — Чем заслуживаю столь почтенного гостя в зале в этот поздний час? — говориться всё с холодом, пробирающим буквально насквозь. — Простите, я- — Услышал музыку, понятно. Я спросил, какого чёрта ты так долго в корпусе? — Чимин опускает взгляд на телефон, что был всё это время в руке, и ужасается. Уже восемь, а он всё ещё здесь. — Тоже касается и Вас, сонбэ.       Парень присвистнул, а Чимин удивлён. Мягкая улыбка всего на секунду, после чего язык его проходиться по пересохшим губам, а горящий взгляд не сулит ничего хорошего. — Тогда давай сохраним это рандеву в секрете. — парень опускает крышку, задувая свечу и словно исчезая во тьме на сцене.

…И Чимин надолго запомнил этот блеск в тёмных глазах.

      Он бы сказал, это стало некой закономерностью. Раз в три-четыре дня он задерживается по поручениям от профессоров или однокурсников, а почти на верном пути домой он сворачивает в коридор и проходит в зал, где слышится игра буквально дьявола воплоти.       Легенда университета, на чью игру собираются толпы. Несмотря на характер, игра его достойна действительно высшей похвалы. И он об этом прекрасно знал. — Ты довольно часто здесь. Не надоедает? — интересуется Мин, а Чимин мотает головой. — В- — Ещё одно «Вы», и я, блять, покажу весь свой «сахарный» характер.       Угроза срабатывает, Чимин замолкает, задумываясь над собственным ответом. Этот парень известен своим дурным характером, о нём слышали все столько же, сколько о его игре на фортепиано. — Ты. Играешь. Хорошо. — тихо говорит он, смотря на парня. — Пусть я и учусь на дизайне, рисую не особо хорошо, просто поступал, где меньше надо думать. — Странно слышать это от того, кто гордостью университета является. — улыбнулся Юнги, а Чимин всё не может привыкнуть.       Он уже два месяца сюда периодически захаживает, они достаточно много общаются в стенах этого зала, но за его пределами — совершенно ничего. Они даже не здороваются, редко проходя мимо. Хотя, было бы странно, если бы они начали разговаривать о чём-то вне зала, ведь тем у них, если подумать, и не было. — Ты свободен на выходных? — Что? — тишина длиться секунду, а во взгляде Юнги чёткое отражение раздражения и некого скептизма. — Д-да… — Как смотришь на встречу? — у Чимина много вопросов, но Юнги кивает самому себе, прикрывая крышку. — Тогда увидимся, скажем, в полдень в субботу? — Ладно?       Мин выдыхает, напоследок растрепав ему волосы и выходя из зала первым. Что это сейчас было и что произошло вообще? Непонятно. Но ему нравится это время, когда сердце бьётся чуть сильнее, жизнь играет новыми красками, всё вокруг кажется лучше, и…       Возможно, так чувствуют любовь. Возможно. Чимин не может быть уверен, но лучше бы ему держать чувства при себе. Если Юнги стал тем, кто ему не безразличен, то шутки про его ориентацию зашли дальше запланированного. А всё Тэхён со своим юмором, на него всегда можно свалить все проблемы.       И Чимин ждал субботы как манны небесной. Дни тянулись слишком долго, практически бесконечно, а когда он едва не опоздал, сердце готово было закончить чечётку ритмичной тишиной. — Ты даже не опоздал, впечатляет. — Юнги выглядел как всегда: чёрные джинсы и белая футболка. Светлые волосы и недовольный взгляд. — А теперь сюрприз этого необычайного дня: ты посетишь конкурс пианистов. — Что?! — Чимин только успел отдышаться, как его взяли за руку. Это неожиданно.       И когда он смотрит на расписание, в котором где-то в середине Юнги, то совершенно точно удивлён. Он не знал, почему здесь, когда ответ пришёл сам собой.       Юнги сбагрил его в зал где-то за два номера до себя, говоря, что лучше смотреть из зала. И когда он слушает игру других людей, то понимает, что все вкладывают разные чувства, но волнение всё равно слышно было в каждом.       И вот, начало. Зимний ветер. Чертовски хорошее, чертовски сложное исполнение. И весь зал заворожён игрой одного человека, внешность которого явно обманчива. Такой неофициальный вид так и говорит: «Мне не нужно ваше одобрение, чтобы победить».       Музыка окончена, а в зале продолжается холодная тишина, в которую Мин тихо уходит, словно и не было его игры здесь каких-то три-четыре минуты.       Через минуту оглашают следующего, а Чимин какое-то время сидит. Это было слишком невероятно, Юнги ведь точно половину произведения даже на клавиши не смотрел, просто прикрывая глаза и задумываясь о чём-то своём. — Когда-то давно я сказал, что сыграю идеально только если появится человек, что будет мне дорог. — тихо говорит Юнги, когда Чимин всё же доходит до него. — Как я отыграл? — Лишил дара речи и меня, и всех людей в зале. — выдыхает Чимин, смотря на парня. — Не думаю, что мог тебя чем-то заинтересовать. — Назовёшь моё имя? — Чимин пытается найти подвох, которого, видимо, просто нет. Но почему-то он не может. Странно. — Объяснить, или сам попробуешь?       Он задумался. За два месяца он и правда ни разу не обратился к Юнги по имени. Это было странно, ведь они перешли на неформальное общение, Чимин даже легко к этому привык. — Странное чувство, будто если назову, то что-то случиться. — Юнги кивает, смотря на время. — Торопишься?.. — Да нет, просто разговор, скорее всего, затянется. — без слов, они выходят из здания, а когда Чимин заходит в его квартиру, то тут же начинается словно чреда воспоминаний.       Таких незнакомых ему чувств. Таких странных ведений и точных силуэтов далёкого прошлого. Словно всё это уже когда-то происходило, словно где-то они уже виделись. Словно всё это уже случалось. — В прошлой жизни наши имена совпали. Удивительное совпадение, даже большее, чем та же встреча. — Что.? — Чимин садится на диван, а Юнги ставит кофе перед парнем. — Прошлая жизнь? Ты сейчас серьёзно? — Если ты найдёшь лучшее объяснение своему поведению, то дерзай, а если нет — расскажу твою прошлую часть. — Чимин делает глубокий вдох, после выдыхает, прикрывая глаза и кивая. — Последнее, что ты назвал перед выстрелом, это моё имя. Это полуправда, которую я могу тебе сейчас рассказать. — Даже так… Допустим, я тебе верю. Что ты собираешься делать? — Юнги задумывается, а Чимин ждёт. — Подарю тебе лучшие воспоминания, какие смогу? Я не уверен, сделаю ли, но правда постараюсь. — улыбнулся тот, а Чимин почему-то думает, что так и будет, если он сейчас молча примет весь абсурд. … …       И он действительно провёл лучшее время в своей жизни. Впервые он был счастлив просто прогуливаясь по городу или сидя за курсовой. И в одно раннее утро Чимин привычно заваривает чай и встаёт к окну, думая о чём-то своём, когда Юнги перехватывает его руку, а он останавливается с чашкой в руках, благодаря всё на свете, что не уронил и не разлил. — Что ты- — Можешь сегодня не ходить? — одного взгляда Чимину хватает, чтобы понять, что дело действительно важное. — Только сегодня. — Если только сегодня, то да… — Чимин прикрывает глаза. Юнги впервые настолько обеспокоенно выглядит. — И тебе доброе утро. — А, да. — старший растрепал его волосы, отпуская руку. Чимин впервые её чувствовал настолько холодной. — Чимин-а, сегодня у тебя будет самый распиздатый день. — Что? — уже через полчаса он удивлён, что на парковке есть чёрный байк, ключи от которого вертятся в руке старшего. — Как ты?.. Ладно, не важно.       В руки прилетает шлем, а мягкая улыбка на лице старшего только добавляет уверенности, что что-то в этом дне не так. Юнги, конечно, часто ему улыбается, но не так мягко и светло.       Они в Пусане. Непонятно только, почему, но побережье просто прекрасное. Безлюдное, на удивление, тихое. Только шум волн и позднее время для двух студентов. — Почему мы здесь? — тихо спрашивает он у Юнги, что присаживается на песок, прикрывая глаза. — Потому что ты здесь часто был в детстве. — Но я тебе об этом не говорил. — Чимин делает глубокий вдох, присаживаясь рядом. — Я уже с самого начала понял, что ты мне недоговариваешь, а теперь не время ли сказать? — Ты прав. Самое время. — Юнги открывает глаза, взяв его за руку. — Этот мир достаточно фальшивый для того, чтобы треснуть. Ты же выполнишь мою просьбу? — Чимин неуверенно кивает, смотря на Юнги в ответ. — Назови моё имя. Прямо сейчас. Даже если тяжело, даже если страшно. Я и так слишком много занял твоего времени здесь. — Здесь?.. Я не понимаю. — Ты спишь. — внутри что-то треснуло. — Выстрел был, правда. И я не понимаю, почему здесь, но если это всего лишь мой сон, в котором ты не можешь назвать меня по имени, то прошу тебя, назови его хотя бы раз.       Чимин чувствует на своём плече слёзы, кода Юнги опускает свою голову к нему. И он не может не выполнить просьбу Юнги. Он не хочет его бросить таким грустным, но если это правда, то должен. — Ответишь всего на один вопрос? — тихо интересуется Чимин, смотря на солнце. — Ты меня правда любишь? — Конечно правда. — тихо доносится в ответ, и Чимин улыбнулся. — Мин Юнги, я люблю тебя. — улыбнулся он, обнимая парня. Треснуло небо, начиная медленно осыпаться. Мир рушиться на глазах, его обнимают в ответ.

Тихое «Спасибо» остаётся последними словами в его светлых днях.

***

      Головная боль. Первое, что он чувствует, очнувшись. Свет ламп давит на глаза, и эта боль мешает сконцентрироваться. Что-то мешает встать. Чимин опускает голову, видя, как рядом на стуле сидит Юнги, опустившись ему на ноги, и спит.       Сердце предательски выходит из ритма, когда он вспоминает выстрел, что слышится на аппарате, от тихого писка которого Юнги открывает глаза, нажимая на кнопку вызова врача быстрее, чем понимая причину. — Ты очнулся… — звучит неуверенно, а Чимин слабо кивает. — Почему ты плачешь? — А… — Чимин касается рукой щеки и улыбается. — Просто рад тебя видеть в реальности. — Не говори много, ты пролежал почти три месяца. — Чимин кивает.       Три месяца его истории с Юнги в прекрасном сне, половина которого — это кусочки прошлого. Лучшие моменты в жизни и что-то, что он мечтал вернуть. Что-то, по чему он скучал, место и время, где он был счастлив. И даже во сне он не отпустил Юнги из своих мыслей. — Спасибо, что верил в меня. — тихо и хрипло говорит Пак, когда входит врач, тут же осыпая вопросами Юнги и резко замолкая, видя, что Чимин сидит с вопросом в глазах.       Так Чимин и узнал, что всё время Юнги был рядом. Постоянно. Того, кто выстрелил, нашли почти сразу. Вопрос только в том, кто вообще стреляет посреди улицы в заложника, говоря об ограблении. А что Чимин? Чимин просто неудачно чихнул. Чимин этого знать и не хочет, сейчас его волнует настоящее.       Реабилитация ему не понадобилась, вернее, он уверил врача, что может и дома не вставать с кровати и отдыхать. И Чимин рад вернуться в их квартиру, в которой совершенно ничего не изменилось с момента его ухода. Кружки всё также стояли на столе вместо полки. На подоконнике лежит много разных шоколадок, потому что кто знает, когда захочется сладкого. — Когда ты был рядом, у меня был странный сон. — говорит Юнги, а Чимин резко оборачивается. — Даже не уверен, что именно там было. — Пусан. Вечер. — тихо произносит Чимин, смотря на Юнги. — Пустой берег, на котором мы были три года назад. Там ты узнал, что я остался один по случайности. — И там ты сказал мне то, на что я должен ответить. — Юнги обнимает парня, что обнимает в ответ. — Люблю тебя, и рад, что ты очнулся так рано. — Три месяца, Юнги. — выдыхает Пак, чувствуя, что любит его сильнее, чем раньше. — Мне жаль, что три месяца ты жил в больнице и мало ел! Спать сидя вредно, между прочим! — Тогда позаботься о том, чтобы я питался и спал. — А ты не забывай напоминать мне, что существует отдых. — Вот и договорились. — Юнги мягко целует, понимая, как сильно ему не хватало Чимина рядом. — Но для начала предлагаю выспаться. — Не могу не согласиться. — выдыхает Пак, зная, что у них есть много времени на двоих, и теперь ничего не помешает им в совместной жизни.