the donated blade

За окном был поздний вечер, звёзды уже красовались на тёмном, синем полотне. Рыжеволосый парень, сидевший на белой плитке, оперевшись спиной о ванну. «Чудесная картина» Мог бы утвердить Шатен, но очень жаль, что всё уже давно кончилось. В уголках голубых глаз начали проявляться слёзы, и то - это лишь начало. Около двух часов он просидел смотря в одну точку, с глаз, цвета океана - потёк он сам. Их накрыла волна, и вода как будто бы потекла на бережок, только тут вода стекала по щекам, капая на пол, в то же время мешаясь с кровью. Накахара вытащил из тумбочки, располагавшийся под ванной - лезвие. Тоненькое, наточенное лезвие. Чуя попытался взять себя в руки и одуматься в иной раз, но всё было потеряно. Он больше не увидит этой ухмылки, которая дьявольски издевается над ним. Больше не услышит насмешек над его ростом. Больше не сможет просыпаться и видеть перед собой Осаму, который словно котёнок, свернулся в клубок и устроился под парнем. Он. Больше. Не. Проснётся. Именно этот душераздирающий крик внутри Шляпника губил его. Лезвие металось около вены, но всё никак не могло попасть, из-за трясущихся рук. После миллиарда попыток, фарфоровое запястье залилось кровью. Накахара улыбнулся. — Я так не успел сказать тебе единую вещь. Прошептал он самому себе. Его больше нет. Больше нет голубых, словно море глаз. В глазах больше нет надежды, ничего нет. Нет Осаму. Двойного чёрного больше нет. Бездыханное тело, улыбающегося рыжего парня, которое лежит на полу. Вся белая плита залита алой жидкостью, около него валяется шляпа и то самое лезвие. То, что ему оставил Осаму.