Расследуй и получай удовольствие

Их везли домой. И до сих пор Рита всю дорогу с дрожью смотрела на руку напарника, прижатую к ребрам. — Степ, это осколок не может быть — ну, дышишь нормально..? — все хмурилась тихо и обеспокоенно Власова, едва касаясь холодными пальцами места от удара обрушившимся обломком стены на его теле. Не мог ли осколок сломанного ребра попасть в лёгкое? насколько серьезным вообще было его ранение? Не сидится же вечно Данилову, не мог он просто так позволить ОМОНу делать свою работу. Без него. Неисправимый герой… — Да нет, максимум трещина наверное, — протянул невозмутимо Данилов, будучи мыслями далеко. Если бы это был простой перелом, он бы понял и заверил ее в том, что это пустяк, но сейчас чувствовал, что ему здорово попало, поэтому немного усомнился, хоть все же старался не пугать напарницу. И снова задержал на ней долгий взгляд. Без слов и стеснений. Ему больше хотелось думать не о себе, не обо всех последствиях и не о самом задержании, а о ней. …Ребята, кажется, уснули. Ехать было достаточно далеко, а они все — измотаны на убой. Рита на миг подняла глаза, поняв, что Стёпа смотрит на нее. И не в силах что-либо говорить, отвечать что-то или предпринимать первой, просто опустила взгляд и тепло сжала его руку, лежащую на колене. Она рядом. — Главное ведь, что мы целы, — Данилов тоже нежно и задумчиво погладил ее большим пальцем. И снова — взгляд в глаза. Который одновременно, не сдержанный ими, сразу опустился на губы. Единственное, что теперь, сейчас, в эту минуту было невероятно желанно. — Да, — с той самой уверенностью и смелостью капитана Власовой произнесла Рита. Они одновременно улыбнулись и также легко позволили себе лишь один взаимный короткий поцелуй. Который своей незамедлительностью, трепетом и теплотой подарил безумно приятное одурманивающее впечатление, что они были вместе с самого первого дня их встречи. И просто не признавались себе в этом долгих три года… Все так легко и в один момент разрешилось, внешне, казалось бы, утратив свою особенность и долгожданность этого нового этапа. Но именно в этот момент им все стало ясно без слов и каких-либо лишних смущений. Они уже настолько были близки, что могли просто с невесомой свободой сделать это. И не бояться. Ничего не говорить друг другу, не выяснять и не придерживаться каких-то рамок. Страх за безопасность, за их жизни, теперь затмевал все иные мысли о том, что следовало бы держать себя в руках, не показывать слабости переживаний, радости за воссоединение… Для Риты это было невероятное облегчение: где-то на подкорке сознания она не хотела ничего менять в их отношениях только из-за трудностей прошлого опыта и опасения за этот, особый. Служебный. Но все оказалось лучше чем можно было только того желать. И думать теперь об этом было совершенно лишним… Им просто хорошо рядом. И больше отдаляться они не собираются. А для внешне спокойного Степы, который просто легко отвернулся к окну, прижавшись лбом к холоду и закрыв глаза, все случилось невероятно неожиданно и до безумия приятно. Наконец-то. Внутри взорвался настоящий фейерверк. Данилов чувствовал себя скромным бедолагой школьником, который все детство ухаживал за самой красивой девочкой в классе, своей недоступной мечтой: искал с ней любой встречи, носил портфель, отмечал в календаре дни, когда она с ним заговорила, считал праздником уроки, на которых они сидели вместе… И вот после школьной дискотеки он проводил ее домой и это случилось. И то, что они вели себя так понимающе и легко — облегчало душу обоих вдвойне. Данилов также осознал, что они действительно были вместе уже давно. Без всяких четких границ и этапов. Просто ждали момента… Чтобы напомнить, что они на самом деле значат друг для друга. Их чувства, их отношения сейчас — куда важнее любых выяснений и разговоров, любых ярлыков рабочей субординации и обстоятельств вокруг. Рита подняла глаза и встретилась с глазами Юли. Она не спала. Просто лежала головой на плече своего самого родного и любимого. … Они смотрели друг на друга несколько секунд. Совершенно понимающие и спокойные.

…