Прости меня, брат...

В темной камере, где не проникал даже маленький лучик света, прижавшись к холодной стене, сидел шехзаде Баязет. Его рубашка была порвана в нескольких местах, грязной и в багровых пятнах крови. Губа была разбита, а рёбра при каждом неосторожном вздохе отдавались болью. Дорого ему обошлась встреча с воинами повелителя... В соседних камерах были его дети. Его смелые львята стали жертвами, из-за глупости и наивности своего отца, который решил доверится своему брату, Селиму. Он ведь действительно на какой то момент поверил, что Селим не предаст его из-за стремления взойти на трон. Не станет устранять главную помеху на своем пути к власти. Не обманет его ожидания и не предаст их любовь. Но Баязет ошибался. Он глубоко заблуждался, позволив своему затуманенном у от любви разуму обмануться и поверить что Селим его любит. Он его обманул. Предал. Повелитель приказал убрать Баязета, а он и исполнил. Селим ведь только и ждал момента чтобы покончить с Баязетом. Как он раньше этого не видел? Видимо он забыл про то, что было между ними. Забыл как Баязет ему в любви признавался и Селим ответил взаимностью. Как произошел их первый поцелуй, а потом и первая ночь вместе. Неужели это все было обманом? Или…нет ? Младший шехзаде ведь видел как что-то промелькнуло в глазах Селима, когда его заточили в темницу. Он точно не был уверен… но кажется это была… боль? И возможно… немая поддержка? Но если это так, то почему он так поступил? Что заставило его совершить подобное? Почему он взял Баязета под стражу? Напрашивался один вариант. Скорее всего,отец просто дал ему приказ,да наверное так... Но почему он не пришел и не объяснил причину своего поступка? Баязет бы понял. Он бы простил. Он бы простил брату все грехи на свете, лишь бы Селим ещё раз сказал что любит его. Из размышлений, шехзаде выдернул противный скрип открывающейся двери. Яркий свет больно ударил по глазам, что так долго времени провели в темноте. Щурясь от света и морщась от боли в вывернутых суставах, что так и были крепко связаны за спиной жёсткой верёвкой, Баязет попытался разглядеть силуэт, что стал стремительно приближаться к нему. Человек опустился перед ним на колено и нежно провел рукой по щеке шехзаде. – Баязет…прости меня. Что? Не может быть! Этот голос… этот до боли родной голос… Уже привыкшие к свету глаза, смогли распознать перед собой старшего брата, что смотрел на него с глубокой печалью и сожалением, всё так же продолжая оглаживать острые скулы Баязета. – Селим ? – охрипшим от долгого молчания голосом, произнес младший шехзаде. Да. Это был Селим. Стоял перед ним на коленях, и просил прощения. – Зачем, ты здесь? – На этот вопрос Селим только поднялся с пола, и подняв Баязета следом, развернул его к себе спиной и стал чем-то ожесточенно тереть его путы. Спустя мгновение младший с удивлением понял что его руки ничего не связывает. Потирая затёкшие конечности он с недоумение посмотрел на брата у которого в руке был нож, а на полу валялась разрезанная веревка. – Скорее уходим! И не став дожидаться пока мужчина придет в себя, он взяв его за плечо, потащил к выходу из темницы. Делал Селим всё подозрительно тихо и безшумно, видимо повелитель не знает об этом. По пути, Баязет так же приметил что за углом валяется стражник,судя по всему, его кто-то обезвредил. Неужели Селим? Что он собирается делать? Выйдя за пределы своей клетки, он с удивлением посмотрел на своих детей что стояли возле выхода из тюрьмы. Так же так было двое воинов, очевидно подчиняющихся Селиму. Увидев отца они с радостным криком побежали в его объятья. Крепко обняв всех своих детей, он с подозрением посмотрел на Селима. – Это ты всё подстроил, не так ли? – Брат я все тебе объясню, но позже, сейчас нам надо выбираться отсюда. Я обезвредил стражу, но боюсь это не надолго, уходим. – Хорошо, но скажи хотя бы куда мы направляемся. – Мы поедем в Сурахан, Баязет. Младший шехзаде на это только удивлённо выгнул бровь, как бы спрашивая, зачем Селим, везёт его к себе в санджак.