Кривое отражение.

Кира пыхтел, сопел, но пер. Я же едва сдерживался, что б не заржать. Судьба несчастных пернатых десанту покоя не давала. Он то и дело оборачивался и бухтел, что ползем мы как черепахи. — Кирюх, ты так спешишь, словно надеешься еще изменить их участь. Если они сдохли уже, то стоит надеяться, что не слишком завонялись. — Не уставал я подстебывать друга. Настроение, с момента возвращения, у меня буквально зашкаливало. Хотелось полюбить весь мир. — Демыч! — Возмутился Кирюха. — Они же там голодные! И совсем одни! А мы… хреновые из нас хозяева. А ты вообще! Мог бы и сбегать хоть разок, и проверить… Ну да, конечно, как что так сразу Демьян. Сам, главное, о них только тут вспомнил! А я виноват. Что за народ? — Кир, не переживай, если передохли — еще наловим, — попробовал успокоить обиженку. — Вот завтра ловушки поставим и за «оленем» пойдем! — тут же обрадовался десантник. Гукнул, соглашаясь. А что остается? Тем более, что все равно собирались. Да и нас теперь много, запасаться придется прилично. Это на одного-двоих зимой еще можно тушек набить, а на такую ораву, только если тех «быков». К слову о них: — Зимой надо бы барана-переростка хоть одного словить. А до того загон какой организовать, что ли. У них шерсть длинная, авось не замерзнет. — Того твоего переростка нам бы сейчас. Зачем он нам зимой? Только в качестве пищевых запасов и сгодится. — Ты не прав, Кир. Смотри — до дождей, по идее, уже не далеко. Перетаскать все что приперли, вряд ли успеем. Многое переть придется по весне. А за зиму мы того «бычка» приручим, вот и запряжем потом, — не согласился я с десантурой.  — А я вот не понял, — вмешался в разговор, доселе слушавший нас, Денис. — Ты то про барана говорил, теперь это уже бык… — Ты просто еще местную живность не встречал, — усмехнулся Кира, — там вообще непонятно кого к какому виду отнести. Вон, Демка, каких-то жирных хорьков зайцами обозвал и жрет их. — Ты их с не меньшим удовольствием жрешь, — хохотнул я в ответ. — Да, я неприхотливый, — согласился десантник, и снова повернулся к Дену: — А вот у пинкур, мясо мм… пинкуры — это птичка нелетающая. Мы их вместо курочек хотим использовать. Еще я кабана пробовал. Демка с него такую хрень замутил… чесночка маловато конечно было… — Его там вообще не было, — перебил я. — Вот! Теперь хочу те колбаски из местного оленя попробовать, а он ломается. На зиму, на зиму, — передразнила меня эта туша. — А кабанов приручить? — подал голос, молчавший до этого Игорь. — С них жир натопить можно, если откормить. Мясо, опять же в зиму. — Кабан — название условное. Я тебе шкуру с него, как придем, покажу. Он больше на лохматого мини-носорога с пятачком смахивает, — объяснил я. — Разве только средний рог изо лба торчит а не с носа. Агрессивный, зар-раза. Так что не уверен, стоит ли рисковать. Да и сразу все не приручишь. Может потом и попробуем. Так за разговорами до долины мы и добрались. Парни с непривычки устали. Под конец только ноги и переставляли. Даже псина понуро брела, забыв жаться к ногам хозяина. Да что там, Кирюха и тот подустал. Игорь один раз попытался мне помочь с телегой, но был загнан к остальным — в середину процессии, где Кира был ведущим, а я замыкающим. Даже лекцию ребятам прочел об отставших от «стада» и хищниках. А уж когда Кирилл поведал, что я с тем хищником встречался и меня он чуть не задрал — все прониклись. Причем, десант так все описал, словно стоял рядом и видел своими глазами. Приукрасил он конечно (и зверь у него был огромный и я ему, едва ли не пасть разорвал — сказочник), но парни впечатлились. Сверху, конечно, на долину полюбовались. Ребята, поняв что мы на месте, повеселели, от осознания близкого отдыха. Кира им тут же про рыбалку начал заливать, вглядываясь в курятник. Потом махнул рукой и покатил прицеп вниз. Ну и мы следом потянулись. Кира хватило ровно на столько, что бы спустить прицеп и дотащить до пещеры. Бросив груз, он рванул к курятнику. Парни, получив от меня отмашку, мол идите, потянулись следом. И только Прапор, поняв что я в отличии от остальных никуда идти не спешу, растянулся подле прицепов, наблюдая за транспортировкой баулов внутрь пещеры. — Живые! — подбежал Кирюха. — Прикинь! Они живые! Голодные, но живые! — Огород смотрел? — сбил я немного градус зашкаливающей радости. — А? — У нас там посадки были, если ты забыл. — Точно! — хлопнул себя по лбу десантура и обратно умчался. Посадки заросли. Что-то там вроде как и зрело… если покопаться, но сегодня этим заниматься точно никто не собирался. Птицу Кира покормил и воды плеснул, а остальное оставили. Да и вечер уже. Ребят распределили по комнатам. Пока мы вчетвером собирали кровати, Игорь со Славкой кашеварили. А что, в сборке от них проку немного, а так, когда закончили — ужин готов уже. Домик теперь начал напоминать общежитие. Повздыхав, я забрал свой свернутый матрас и вернулся в пещеру. В ней тихо, спокойно… Проснулся рано. Даже не рассвело еще. И, как не странно, оказался не единственным бодрствующим. На крыльце дома сидел Игорь, поглаживая лобастую голову пса, лежащую у него на коленях, смотрел в россыпь звезд на небе. — Давно проснулся? — присел рядом. — С час где-то, — пожал он плечами, — сижу вот… пытаюсь найти хоть одно знакомое созвездие. — И как успехи? — Любуясь точенным профилем, поинтересовался у него. Игорь не был красив, как Кира или тот же Славка. Русые волосы, прямой нос, тонкие, упрямо поджатые губы, всегда спокойный взгляд серых глаз… его внешность была вполне обычной, таких людей миллионы. Обычная, ничем не выделяющаяся масса. Но, все же, что-то в нем цепляло. Особенно, в моменты задумчивости. Он вообще мне импонировал больше остальных. Серьезный и рассудительный. Говорит мало и по делу. Неконфликтный. Я бы сказал — сам себе на уме. — Никак. Ни одного не нашел, — и повернув ко мне лицо вдруг спросил, — чего ты меня так разглядываешь? Я даже моргнул от неожиданности. Вроде и не то чтоб разглядывал… ну разве только немного совсем. — Хм… — почесал я затылок и усмехнулся. Да, характер в очередной раз давал о себе знать. — А может ты мне нравишься. Игорь посмотрел на меня долгим взглядом и покачал головой: — Не понимаю я тебя, Демьян. За все время, что мы знакомы, так и не понял, когда ты шутишь, а когда нет, — и чуть помолчав, добавил, — мне стоит начинать опасаться за свой зад? — Только если сам захочешь, — не выдержав, рассмеялся. — Пошли, компоту сварим. Скоро светать начнет, а нам с Кирюхой еще на охоту. — Протянул ему руку, поднявшись. — Заодно расскажу по местным припасам что к чему. Рассвет мы встречали с кружками, наполненными варевом из местных ягодно-листовых запасов. Эх, из них тоже кое-что пора собирать. Те несколько кустиков, посаженных мной больше года назад, тоже Игорю показал. Ягод там уже почти не было, но на пробу кое-что нашлось. Игорь слушал внимательно. Кивал, иногда вставляя возникшие у него мысли и наблюдения. Предложил принести ему пару веток того «сладкого» дерева, чтоб попробовать прорастить. Да и по колбасе собирался что-то там придумать. В общем не парень, а золото! К моменту, когда повыползал народ, он уже знал где что и для чего лежит. И не только в доме, я его и в пещеру сводил. Так что на охоту мы уходили уже без лишних мыслей, захватив разгруженные вчера прицепы, что бы попутно их у места портала оставить. Первым делом, конечно, ловушки поставили. К лесу уже подходили, когда тучи собираться начали. Только повздыхали — нам бы еще пяток дней, но нет, не судьба. «Оленя» мы не взяли. Зато на кабана наткнулись. Решили, что если дождь ливанет, то и того не добудем. Так что домой перли кабана и, конечно же, запас древесного топлива прихватили. И хорошо что не стали дальше «оленя» искать, ливануло, как только мы на ближайшее плато поднялись. Домой вернулись промокшие до нитки, но вполне довольные. Добычу парням показали. Те долго придумывали как это правильнее назвать, но в итоге, зверюшка так и осталась «кабаном». Снимал шкуру и разделывал я — как самый приноровившийся. Кирилл помогал, вертя куда скажу. Потом отогревались в «терме». К моменту нашего появления в доме, мужики стол накрыли. Поели. С Денисом пообсуждали будущее строительство. С Кирюхой, повздыхали, что урожай второй пропадет. Славка, мучая недовольную жирную тушу кота, не забывал вставлять ехидные замечания, док — молчал, кот орал, Игорь с Прапором взирали на всех с убийственным спокойствием взрослых и умудренных жизнью людей. Идиллия, блин! Утром сбегал к ловушкам. В одной была новая жительница для нашего «отеля». Забрал с собой, презентовав, впоследствии, ее Киру. Тот, с радостным выражением на моське, помчался дамочку заселять. Я же занялся выделкой шкуры. Точнее продолжил то, на чем вчера остановился. А впереди еще кулинарные изыски повторять. Правда с готовкой помощников набралось много. На улице дождь — особо не разгуляешься, а тут хоть какое, а занятие. Так до конца дня и провозились. — Мужики! — в один из дождливых дней, ввалился Кирюха в дом с выпученными глазами, — там это… пищит! — выдал он. — Где там и что пищит? — едва ли не хором спросили мы. — Так в курятнике… а что — я не знаю. Что-то пищит. Смотреть что же там пищит, пошли втроем. Кира, я и Игорь. Тех пискунов оказалось двое. Мы с Кирюхой сразу и не поняли, а вот Игорь сообразил и попросил одну из «куриц» приподнять. — Вы у них яйца-то собирали? — Поинтересовался он, разглядывая серые орущие комки. — Так они не неслись еще! — выдал Кира. — Да? А это по-твоему откуда тогда взялось? — указал он на орунов. — И чего теперь делать? — почесал он подбородок. — Скорее всего в дом забирать. Если верить Демьяну, то холода скоро придут, — и, дождавшись кивка, продолжил, — они тут сдохнут. — Как сдохнут? — вскинулся Кира, и протянув руку сграбастал обоих. — От холода. — А кормить их чем? — уже влез я. — А я вам что — энциклопедия? — с удивлением воззрился на меня Игорь. — Сема! — вопль Кирилла того Сему заставил подпрыгнуть. — Сема! Спасай! — И не дожидаясь, пока док что-то спросит или скажет, вытащив из-за пазухи курят, сунул их Семену в руки: — Следи чтоб не сдохли. И еще, их кормить чем-то надо… — Я не ветеринар… — вяло пытался отбиться от навязанного счастья Сема. — Теперь ветеринар! — обрубил Кирюха. — Медик же, какая тебе разница кого лечить. — Ну, знаешь ли, разница все-таки есть! — возмутился Семен. — Хотя, глядя на тебя, я иногда в этом начинаю сомневаться. — Вот! Ты сам сказал, что нет разницы! — не обратил внимания на намек, Кира. — А содержать их где? — сдался док. — Гнездо у Демыча возьми, — кивнул десантура на меня. Н-да, и снова Дема крайний. Деваться было некуда, пошел организовывать «гнездо». Вернувшись застал всеобщее обсуждение вариантов кормежки. Гнездо встретили на ура! Особенно кот. Жирная, рыжая скотина, пока народ отвлекся, вскарабкался к курятам, усадив зад на сенцо и с интересом принялся наблюдать за парочкой. Естественно Кира, увидев нависшую над его драгоценными пинкурами опасность, взревев, выдернул хищника с насиженного места за шкирку. Кот взвыл не хуже Кирюхи, умудрившись полоснуть хваталку когтями, шлепнулся на пол и взял с низкого старта в переноску. Из верного укрытия еще пару часов раздавалось угрожающее шипение. Отвадить кота от курят не удалось. Уже на следующее утро этого паразита обнаружили лежащим в гнезде и вылизывающим пернатую мелочь. Денис же выпал в осадок — впервые услышав как рыжий мурчит. — Я эту тварюку три года кормлю! Хоть бы раз спасибо сказал! — обиженно пыхтел парень, бросая косые взгляды на толстяка. Еще спустя два дня у нас начались военные действия. Кира шпынял кота из гнезда — кот шипел и рычал на Кирюху, норовя забраться обратно и не подпустить «врага» к мелким. Этот цирк продолжался почти неделю, пока наглая рыжая морда, не уперла пернатых в переноску. Как ему это удалось мы так и не поняли. Мало того, что гнездо Кира забирал в комнату и дверь закрывал, так еще и дотащить же надо было. Но рыжий смог! И окопавшись в переноске утробно рычал, стоило десантнику приблизиться. В общем отвоевал кот право на воспитание подрастающего поколения. Кирюха, конечно, сокрушался по поводу проигранной (и главное кому!) битвы, но активных действий не предпринимал, даже гнездо к переноске поставил. Конечно на кормление тех курят вытаскивали, чем нервировали кота, но так как делал это не Кира, то терпел и, только следил сидя статуей рядом. С окончанием дождей мы с Кирюхой все-таки взяли «оленя». Десантник радовался как ребенок. Мясо у этого зверя оказалось вкусным, чуть сладковатым. Парни организовали ягодный маринад и на следующий день у нас были шашлыки. Колбасок на зиму сделали три вида — кабан, оленина и смешанные. Еще и на засолку осталось и холодец. Жира только мало вышло. Его у нас стапливал Игореха. Точнее руководил процессом. Он оказался среди нас единственным, кто хоть какое-то отношение к деревне имел и некоторые знания у него были не просто понаслышке. Еще ребята на рыбалку сходили до холодов. Много добычи не принесли, но на пару раз уху сварить хватило. К моменту, когда на улице лег тонкий слой снега, курята немного подросли и разожрались. Похоже сказывалось воспитание кота. Теперь еду они требовали организованно и на три голоса. Нередко можно было наблюдать картину, когда все три морды одновременно умудрялись жрать из одной миски. Мы их потом так и кормили — подобрали плошку пошире и варили кашу с мясом, потом прокручивали ее через мясорубку несколько раз, в надежде измельчить посильнее. На ловлю овцебыка мы готовились основательно. Для начала организовали приличный загон, пока земля не промерзла, и небольшой навес при помощи брезента сделали. Как именно его ловить никто из нас не знал. Выдвигаемые предложения записывали на листочек и разбирали. Чего только в итоге у нас не набралось: тут и аркан накинуть, и веревкой ноги опутать, и сделать загон на пастбище и в него загнать. Док даже предложил снотворным напичкать, правда не придумал как это организовать. — Заложим петлю в снегу, спрячемся, подождем пока стадо подойдет и кто-нибудь наступит в нее, тогда дернем, затягивая, — выдвинул новую гипотезу Кира. — Угу, если ту веревку не сожрут, то испуганный бычок потаскает нас за собой на славу, — не соглашался я. — Приманивать надо. — Аркан! — стоял на своем Денис. —  Почистить место от снега и посыпать траву снотворным, — нашел способ применения своей идее, Семен. — Ой, мужики, я с вас не могу! — не выдержав заржал Славка. Два дня Денис с Кирой тренировались с веревками. С горем пополам у Кирилла начало получаться кидать аркан, правда расстояние оставляло желать лучшего. Я же решал что больше подойдет для приманки. Помянув «оленя», сварил кашу из овса, добавив в нее сушенной мякоти сладкого дерева и немного ягод. Аромат по дому поплыл такой, что пришлось еще и на нашу компанию варить, только уже из риса. Наворачивали мы сие блюдо — аж за ушами трещало. И, только закончив плотный завтрак, отправились добывать живого бычка. Дениса, порывавшегося пойти с нами осадили. Мы то уже привыкли передвигаться долго и быстро, а он нет. Парень подулся немного, конечно, но с доводами согласился. Зимний маскировочный комплект играл на руку. К найденному стаду смогли подойти довольно близко. Мы дорожку из каши выложили и засели рядом с остатками приманки, стараясь слиться с окружающей средой. Стадо двигалось медленно, разбредаясь во все стороны. Прежде чем один добрался до приманки прошло не меньше трех часов. К тому моменту уже хотелось на все плюнуть и действительно попробовать аркан… или загон… да хоть что-нибудь! Судя по размерам, бычок был совсем молоденьким, с коричневым окрасом, что среди общей массы редкое явление. Он шустро слизывал кашу, продвигаясь в нашу сторону. Кира осторожно завозился с боку, но я дал знак, чтобы не шебуршал, тот фыркнул и затих. Сидел я с тарой с остатками каши практически в обнимку, и не шевелился, даже дышал через раз. Коричневый подобрался довольно близко, подъел, что лежало на снегу, и теперь старательно рылся в том месте носом. Осторожно набрал в ладонь жмень, и кинул ему. Бычок сперва чуть в сторону дернулся, но спустя пару минут, подобрался к угощению. За первой порцией была вторая, а потом и третья. Каждый раз подкидывал чуть ближе к себе. Вскоре бычок топтался в шаге от меня и косил карим глазом. Протянул на этот раз в руке. Некоторое время он принюхивался, но потом слизал. Я снова повторил этот маневр, теперь протянул руку не так далеко. Конечно будь это взрослая особь, вряд ли удалось бы его так приманить, но молодняк оказался непуганым и, быстро сообразив откуда пахнет, сунул в тару морду, едва не повалив меня на землю. Пока животина вылизывала со стенок остатки, я ему на шею веревку повязал аккуратно и, на мелкие пока еще рожки, закрепил, чтоб не придушить. Тут уже гладить да чесать начал. Кира понаблюдав за нашей идиллией, осторожно прокрался мимо и двинулся в сторону особи несколько крупнее и пасущейся к нам задом. Двигался он медленно, то и дело замирая. Примерялся долго. — Тыр-хыр-хыр… — раздалось в стороне. Тут же на зов вскинулись другие морды, издавая похожие звуки. Примеченный Кирой бычок, тоже морду поднял, тут-то петля ему на шею и легла. — У-ув-ы. — Дернувшись выдал он и все стадо, как один, рвануло прочь. Киру проволокло вслед за беснующимся животным с десяток шагов, прежде чем он уперся ногами и подтянув себя ближе к бычку, ухватил того за загибающиеся назад рожки начинающиеся над ушами. Навалившись телом, Кирюха придавил голову животного к земле, заставляя лечь, и обвязал рога, так же как я до этого. Мне же все это время приходилось удерживать своего. То, что эпопея с бычками только началась, мы поняли, когда этих самых бычков начали тащить за собой в сторону дома. Нет, это не бычки! Это оказались форменные бараны-переростки! И если моего тащить было проще, он более мелкий, то с Кирюхиной бледно-бежевой особью проблем возникало немало. Вот только животное не знало, что Кира тоже может быть еще тем бараном, так что медленно, но уверенно мы продвигались к намеченной цели. В нашу долину бычков мы доперли только к ночи. В загон затолкали. Я даже пожертвовал еще частью зерновых, предварительно сварив их. Бурый, так я своего обозвал, жрать начал сразу, а вот Кирюхин поартачился сначала, но то ли воевать устал, то ли смирился с неизбежным, в итоге свою порцию тоже навернул. Парни нашу добычу при свете керосинок поразглядывали конечно, им же интересно было, кого мы приручать хотим. Зверюшек оценили. Да нас кормиться позвали. Жрать к тому моменту хотелось очень, так что ни я, ни Кира отказываться и не подумали.