let me love you

Чонгук окинул Сокджина отрешённым взглядом и затем вошёл в дом, толкая его в сторону, ибо нечего стоять на проходе. Из кухни мать кричала старшему с целью выяснить, кто пришёл. Но, так и не дождавшись ответа, она сразу направилась встречать пришедшего. — О, Чонгук-и, уже пришёл? — как только она увидела младшего сына, на её лице образовалась улыбка. — Присоединишься к нам? Я столько всего наготовила. Чонгук опрометчиво отказался и тотчас удалился в свою комнату. На несколько секунд, что длились, казалось бы, намного дольше, воцарилась неловкая тишина. Джин знает, почему младший так холоден к нему. Он не нравится ему. Совсем не нравится. Да и тот факт, что они сводные братья, тоже. Но даже так Чонгук никогда не поднимал на него руку. Ни дома, ни в школе, ни где-либо ещё. После этого Сокджин не проронил ни слова, лишь вернулся на кухню вместе с матерью.

***

На улице гуляло пасмурное настроение. Густые тучи графитового цвета поселились на всём небе, нагоняя оттенки тоски. Как раз для того, чтобы произошло что-то нехорошее. Может быть, поэтому учебный день начался с того, что Джина снова избили какие-то старшеклассники, заперев в шкафчике спортивной раздевалки. — Откройте! Э-эй! Кто-нибудь... — прохныкал Ким, сидящий взаперти здесь уже часа два. Надоело. Это отношение со стороны сверстников. Что, если бы он был физически сильнее? Смог бы тогда дать обидчикам отпор? Размышляя об этом, он с отчаянием уткнулся головой в колени. — Вот бы перевестись, — бормочет Джин. Единственное, что мешает ему перевестись в другую школу — это то, что он уже в выпускном классе. Только заморочек больше. Хотя сейчас он бы сделал всё что угодно, лишь бы не быть в этом месте, полного жестоких уродов. Сколько я уже здесь сижу? Что мне сказать учителям, на уроках которых я не был сегодня?! — всё раздумывая, Джин нервно кусал разбитую губу. От безысходности, что никто не откроет, он начал злиться. Из-за разгневанного чувства он пнул дверь шкафчика. И сразу же услышал чей-то голос. Он принадлежал точно парню, но... таилась в нём некая особенность. Этот голос был так сладок и приятен на слух: Джин ранее не слышал подобного. Некто стал расспрашивать, есть ли здесь кто-нибудь. — М-м? Показалось, что ли? — почти поверил неизвестный. Ким быстро среагировал и стал давать признаки жизни, стуча по двери и крича, что он тут. Дверка, наконец, открылась. Подняв вверх голову, перед ним предстал блондинистый парень невысокого роста. Парень пришёл в шок и сразу подсел к нему, опираясь на одно колено. С тревогой он расспрашивал, что делает здесь Джин, так ещё и весь побитый. — Что с тобой случилось?! Твоё лицо... — он прикрыл рот рукой. — Божечки! Не было сил, чтобы что-то ответить ему. Джин лишь продолжал смотреть на него, медленно хлопая опухшими от усталости глазами. Парень помог ему подняться, отчеканив, что нужно срочно в медпункт. Ким и не думал сопротивляться, ведь помощь ему действительно не помешала бы. Из-за того, что ноги затекли, было сложно двигаться самому. Вместе дойдя до медпункта, блондин посадил его на свободную койку. Оглядевшись, он не обнаружил ни одной медсестры, чтобы сообщить о пострадавшем ученике. — Странно, почему здесь никого нет? — он вновь окинул взглядом Сокджина, который, сгорбившись, молчал с момента их встречи. От его болезненного вида по телу пробежал холодок. — Ты не против, если я помогу обработать твоё лицо..? Закончив с раздумьями, Ким взглянул на парня и неуверенно согласился. Пока блондин искал, чем можно обработать телесные повреждения, Джин всё думал, как ему вести себя с ним. Что лучше сказать и о чём. В любом случае, сначала следует представиться хотя бы. Вышло так, что парни представились одновременно. Блондин от этого приглушённо хихикнул, а Джин неловко закусил губу, сжав кулаки на коленях. — Меня зовут Пак Чимин, — решил ещё раз представиться он, несмотря на первую неудачную попытку. — Ким Сокджин, — искоса он посмотрел на него. Пак подошёл к нему с нужными медикаментами и присел рядом. — Будем знакомы, Сокджин, — дружелюбно улыбается Чимин. Такая очаровательная и тёплая улыбка. Джину захотелось довериться ему. Ученику, не похожего на всех тех обидчиков. — Ты... новенький? — Да. Сегодня первый день, как я пошёл в старшую школу. Но не думал, что в первый же день пропущу урок, ахах, — Чимин аккуратно обеззараживает ватной палочкой, пропитанную перекисью, повреждённые места на лице. — Извини... Из-за меня ты не пошёл на урок, — потупив глаза, Джин почувствовал себя виноватым. Чимин отрицательно помотал головой: — Всё в порядке. Как я мог бросить тебя одного? Мне самому стало больно, как только увидел, в каком ты состоянии. Тщательно обработав повреждения, Пак плотно наклеил на нос пластырь, скрыв им треснувший участок кожи. — Но... Кто это с тобой так? — осторожно спросил Мин. Перед тем, как дать ответ, Ким немного помолчал. После недолгой паузы сообщил, что это были старшеклассники. — Что? Старшеклассники? В знак подтверждения Джин два раза кивнул. — Такое часто происходит. Уже не в первый раз. Я ведь ещё и слабак... Наверное, это и даёт им повод так вести себя со мной, — обречённо высказался Джин. Джин выглядел так, что хотелось бы обнять и поддержать, но Чимин не позволяет себе лишнего, ведь они недостаточно близки. Ещё Сокджин не забыл упомянуть троицу хулиганов, предупредив, что противоречить им не стоит. Иначе будут проблемы. Он не хотел, чтобы такой хороший человек, как Чимин, пострадал из-за них. — Странно... Разве нет тех, кто бы наказал их? — негодующе спрашивает Чимин, смотря на собеседника. Джин безнадёжно помотал головой, вздыхая. Уже долго учась вместе с ними, так ещё в одном классе с их главой, и терпя издёвки, всё ещё нет того, кто поставил бы на место хулиганов. — Но раз ты говоришь, что их боится вся школа, почему директор ничего не предпринимает? Наверняка в их сторону много жалоб. — Просто... Один из них его сын. Намджун, — признался он. Теперь понятно, почему всё так сложно. Ведь любимый папочка всегда выгородит сыночка из любых передряг. Даже заставит перед ним извиняться обиженного им же. Чимина взбесил именно тот факт, что снова всё решают власть и деньги. И никакой справедливости. Раздался телефонный рингтон. Кто-то позвонил Паку. Взяв трубку, в ухо ударили возмущённые крики. Сощурив глаза, он слегка отстранил телефон от себя. — П-простите, я совсем забыл об этом. Просто кое-что случилось, — неловко посмеялся Пак. — Хорошо, сейчас принесу. Закончив разговор, он глянул на Джина и вяло почесал затылок. — Мне нужно уходить... Но побудь здесь ещё немного. Всё равно никого нет. Тебе сейчас важно отдохнуть. — Конечно. Я и так занял у тебя много времени. Ещё раз прости. И спасибо за помощь. Одарив тёплой улыбкой, Чимин похлопал его по плечу, как бы подбодрив. — Ещё увидимся, Сокджин! Пак покинул комнату. Прошло около десяти минут. Ким всё ещё находился в медпункте. Ему впервые не хотелось идти на урок. Вспоминая сегодняшнее утро, бросало в дрожь. Первые занятия всё равно пропущены. Можно посидеть здесь до обеда, пока не закончится текущий урок, а потом пойти на оставшиеся. Возможно, после такого случая и следовало бы пойти домой восстанавливаться, но Джин так не считает. Он боится пропустить что-то очень важное. Да и экзамены не за горами. Пока он обдумывал дальнейший план на сегодня, в сторону медпункта послышался топот. Заставивший насторожиться. Сев ровно, Джин пристально наблюдал за дверью. Она открылась и в комнату вошёл тот, кого он бы не хотел видеть ни при каких обстоятельствах. В глазах пронеслась тревога. Внутри всё сжалось, а неприятное ощущение затаилось в животе. Это Намджун. Который ещё не заметил Джина, так как его внимание сейчас занимает совсем другое, из-за чего возмущается себе под нос. Сейчас хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы тот снова не доставал. — Что? Ботан? Только решив по-тихому ускользнуть, Джин услышал обращение в свой адрес. И застыл, растерянно бегая глазами по полу. — Ха. Чё тут делаешь? — стал подходить к нему парень. Джин не мог ничего сказать. Паника и язык его слопала. — Сучёныш. Ты меня снова игнорить вздумал, а?! — взбесился Джун и схватил его за затылочную часть волос, потянув вниз, чтобы тот смотрел ему в глаза. Как только он увидел его побитое лицо, то сразу опешил. — Блять, что за херня? Кто разукрасил тебя? — грубо расспрашивает Ким, ещё сильнее сжимая волосы. — Гх! Я не знаю их, — от боли он прикусил и так повреждённую губу, машинально защемив глаза. — Вспоминай, — приказывает хулиган. — Или мне помочь?! Перебирая в голове всевозможные варианты, удачно вспомнился цвет формы тех учеников. — Из второго! Я помню только то, что те старшеклассники из второго. Ким ослабил хватку. Затем отпустил. — Где тут обработать руку можно? — как будто ничего не было спрашивает хулиган, смягчившись в голосе. Джин незамедлительно указал на аптечку, которая всё ещё лежала рядом. — Гм. Раз ты здесь, тогда и обработаешь мне. — Что? — он непонимающе хлопает глазами. — Блять. Тебе и слух повредили? Я сказал: обработай мне руку. Бегом, — он толкнул его на койку. Сев рядом, Джун задрал рукава бомбера и протянул руку, источающую ссадинами и чужой кровью на костяшках пальцев. По состоянию его кисти видно, что драка с кем-то была яростной. Но это в порядке вещей, ведь он постоянно с кем-нибудь да дерётся. Пугливо смотря на протянутую руку, Джин совсем не знал, с чего начать. Ведь это тот, кто всегда высасывает из него кровь. Почему он вообще должен помогать? Эти мысли несправедливости засели в голове. Ещё немного поколебавшись, он осторожно придерживал прохладную на ощупь руку и стал постепенно обрабатывать её. — Сейчас будет немного больно, — тихо предупредил Джин, сам не понимая, зачем вообще это сказал. Рассматривая его, Джун заметил, что он дрожит. Прям как оленёнок, попавший в капкан без возможности выбраться, перед хищником. — Ты так трясёшься. Страшно? — усмехается Ким. Второй Ким немедля отнекнулся, пытаясь угомонить беспокойство внутри. А хулиган продолжил жечь взглядом. Будто желая проделать в нём дыру играми в гляделки. — Почему ты так смотришь на меня? — Сокджин не выдержал давления с его стороны. — Мне нельзя? — Просто это... странно. Джун возмущённо поднял бровь. — Я не ослышался? Ты назвал меня странным? — его тон сменился на дерзкий. — Нет! Нет, смотри, сколько хочешь... — Как же ты долго всё делаешь, — он вырвал свою руку из хватки и сам продолжил обрабатывать, делая это намного быстрее. — Прости, — стыдливыми глазами окидывает его Джин. Он поднялся, собравшись наконец уходить. — Не понял. Куда намылился? — Готовиться к оставшимся урокам. — Я тебя отпускал? Ты ещё понадобишься мне сегодня, — закончив обработку, он поднялся на ноги. — Мне надо потренить. Будешь держать для меня манекен. Джин удивлённо похлопал глазами. — Но как же твоя рука? Она же ещё не зажила. — Ахах, что? Ботанозавр, ты сейчас волнуешься обо мне? — с ухмылкой на лице наклоняется к нему Намджун. — Нет. Это не так, — он ловко отстранился. — Ноги для чего даны? За мной дуй. Они пришли в боксёрский клуб, где никого не было. Помещение было окутано теменью из-за плотно задёрнутых штор. Джин продолжал следовать за Намджуном. Из-за резкой остановки Джин врезался в его спину. На секунду пронёсся запах. Запах кисло-сладкого одеколона, смешанного с табаком. Но хулиган не подал вида. Лишь приказал, чтобы тот ждал его тут, пока сам сходит за тренировочным манекеном. Когда Намджун вернулся, он пихнул ботана к стене и вручил набитый резиновыми крошками манекен, объясняя, что нужно держать ровно и самое главное крепко. Если, конечно, Джин не хочет лишний раз огрести. Дрожь прошибла всё тело. Особенно руки стали ледяными из-за паники. Потому что Джин знает, как сильно бьёт Намджун. Может, это тот самый особый способ избиения слабака в очередной раз? — Может... Может, не надо? — судорожно сглатывает Джин, медленно выглядывая из-за манекена. — Заткнись и стой на месте. Прижмись спиной к стене, чтобы случайно не пятиться назад, — всё твердит хулиган, но замечает, что тот не прекращает бояться. — Блять, твою мать. Ты чё, тупой? Если думаешь, что я собрался тебя херачить, то ошибаешься. Сейчас не ты моя цель, а этот сраный манекен. Хотел бы я тебя избить, сделал бы это ещё в медпункте. До конца было не понятно, правду он говорит или снова издевается, но почему-то стало чуточку спокойнее от этих внимающих доверием слов. Джин взял себя в руки и дрожь вроде как прекратилась. Крепко схватившись за манекен, он скрылся за ним и на всякий случай оттянул подальше от себя. — Всё, харе трепаться. Я начинаю, — всматриваясь в манекен, Намджун оцепенел. Будто представил на месте манекена того, кого искалечил бы прямо сейчас. Приняв боевую стойку, его нога чётко с разворота шарахнула в шейную область предмета. Встрепенувшийся Джин не думал, что первый удар будет таким мощным. Можно было и помягче для разогрева. Сначала манекен чуть не вырвался с рук, но быстрая реакция спасла. На всякий случай он ещё сильнее вцепился в него. Чтобы уж наверняка. А Намджун только прилив почувствовал. И как кровь закипала с каждой секундой тоже. Он всячески избивал манекен, используя лишь ноги. Его атаки были искусными и ловкими. Не зря оттачивал боевые навыки так много раз. И не только на манекенах или грушах для битья. Удары преобразовались в более агрессивные. В такие, что было похоже, будто он злится на что-то. Или кого-то. Прошло минут пятнадцать с тех пор как они начали. Казалось, что минуты идут вечность. Джину хотелось скорее закончить, потому что руки уже затекли, а пальцы прорезались в острой пульсации из-за сильного сдавливания манекена. Метнувшись к нему, Намджун, подобно вспышке молнии в ночном небе, обменялся с Джином взглядами. Стискивая зубы, он с локтя врезал по голове манекена. Так, что предмет не удержался в руках Джина и отлетел в сторону. От неожиданности Сокджин качнулся в ту же сторону, что и манекен. Он заметил, что запыхавшийся Намджун застыл. Было слышно разве что его тяжёлое дыхание. Медленно осмотрев его снизу вверх, они снова встретились взглядами. Чувствовал он себя таким же уставшим. Хотя сам просто стоял. — Ты... — не успел договорить Джин, так как хулиган вцепился в его шею и грубо прижал к стене. — Сколько раз я говорил, что твои ебучие глазёнки меня бесят? Не смотри на меня, пока я не разрешу, усёк?! Джин зажал глаза, быстренько кивая. — Раз понятно, то свободен. На сегодня, — хулиган отшвырнул его от себя. — Да, кстати. Скажешь училке, что меня не будет. Намджун исчез в тёмном проёме дверей. Поправив очки, Джин упал на корточки и, опираясь спиной о стену, обнял себя, пока одышка мучала организм.