let me love you

Во время обеденного перерыва Чимин встретил Сокджина в очереди учеников, набирающих еду на поднос. Уже положив себе всё, что хотел бы поесть, он решил подойти первым и поздороваться. — Сокджин! Его имя удивило самого же себя, ведь он точно не ожидал, что может понадобиться кому-то сейчас. Джин обратил внимание на источник вызова и узнал в нём блондинистого паренька, который помог ему в тот раз. Улыбка Чимина лоснилась от радости. Губами он проговорил, что ждёт за столиком. Как раз за тем, где никто не сидел. Через пару минут они уже сидели друг напротив друга. — Как дела? — улыбчивый Мин начал диалог с самых простых вопросов. Ким не знал, как стоит вести себя с ним. Друзей-то у него никогда не было, поэтому даже к такому вопросу он решил отнестись серьёзно. — Я-я... — он напрягся, будто выйдя на допрос. Эта реакция стала для Чимина поводом усмехнуться. Усмешка его была такой же нежной, как голос. — Ты чего такой серьёзный? Расслабься. Я же не из полиции какой-нибудь. Джин почувствовал своего рода виноватость, поэтому замолк. То и дело мельком посматривал на него через раз, точно пёсик, провинившийся перед хозяином за разгрызённый тапок. — Я лишь хотел узнать, как поживаешь, — Чимин глянул на него, успокаивая доброй улыбкой, — Но не переживай насчёт этого. Лучше давай просто поедим. Одобряюще кивнув, Ким принялся поглощать пищу вместе с Паком. — Прости... если что-то странное буду говорить, — вдруг изъяснился Джин. — У меня никогда не было друзей, поэтому не уверен, как я должен вести себя при общении со сверстниками. Когда Чимин услышал это, ему стало жаль. Как такое может быть, что у него нет друзей? Ведь каждый человек за время своей жизни должен встретить хотя бы одного друга, а тут такое заявление. Конечно, это может быть только мнение Чимина, ведь ему не знакомо такое чувство. В его окружении всегда были люди, у которых есть друзья, и сам он никогда не был обделён этим. — Ни разу?! Чимин выпучил глаза, а Джин, неловко посмеявшись в знак подтверждения и скованно почесав затылок, продолжил уплетать рис. — Тогда давай я буду твоим другом? Поперхнувшись едой, Джина одолел сильный кашель. Совсем неожиданно, что он так легко это предложил. Чимин тут же подал ему соевого молока. Когда стало легче, Джин выстрелил похлопал глазами. — Д-другом?! — чтобы удостовериться услышанному, переспросил он. — Омо, и чему так удивляться? Всё хорошо? Сложив руки на колени и потупив глаза в поднос с едой, Ким погрузился в раздумья. — А ты... правда этого хочешь? Просто... Я только и делаю, что нахожусь за учебниками. Даже в свободное время. Разве тебе не будет со мной скучно? И я не особо разговорчив, — всё допрашивает он Пака, желая скорее узнать ответы. И желательно положительные. Дружба состоит не только из тусовок и постоянных встреч. Дружить можно и не общаясь двадцать четыре на семь. С такими, как Джин, можно вместе узнавать что-то новое, находясь за учебниками. Это ведь здорово, когда есть умный друг, который всегда поможет разобраться в теме. Чимин так и ответил ему. В нём он видит того, с кем можно дружить искренне. Мин пытался убедить, что всё сказанное им не помеха дружить. В конце концов эти слова внушили доверие. — Кстати, Сокджин. А что с твоими руками? — всё хотел спросить обеспокоенный Чимин. Ким взглянул на свои ладони, обклеенные пластырями в разных местах. Он объяснил, что произошло несколько дней назад. Но про Намджуна и ту девушку он решил сохранить втайне, потому что до сих пор было стыдно. — Вот как... Значит, неудачно спохватился за мелом? Бедняжка... Надеюсь, тебе было не так больно? Уверенно отнекнувшись, Сокджин попросил его не беспокоиться, а лучше продолжить обедать. Чимин же, внимая словам нового друга, насладился обедом дальше. Ещё немного понаблюдав за Паком, в мыслях снова всплыл их разговор про друзей. Это и стало причиной его расплывчатой благодарной улыбки. Тем временем в столовую вошли два хулигана. То ли на обед, то ли за очередной жертвой попущения. Никогда не предугадаешь их действий. И... с ними снова нет того, что помладше. Отправив Субина за едой, Намджун подошёл уже к занятому какими-то учениками столику и выгнал их оттуда лишь суровым взглядом. Затем безмятежно присел, засунув руки в карманы. Разминая шею, в процессе вышло так, что взгляд его остановился на дружно беседующих парнях: Чимине с Джином. Брови его выразились в непонимании. Он совсем не припоминал такого, чтобы Джин, так тепло улыбаясь, с кем-то разговаривал. Его глаза резко налепились на Субина, когда тот уже вернулся. Якобы никуда он сейчас весь такой заинтересованный не смотрел и ничто его не колеблет, кроме него самого. — Я отжал у какого-то фрика последнее соевое молоко с банановым вкусом. Твоё любимоё, бро. Я молодец? — поставив два подноса с едой себе и Джуну, он уселся напротив. Принявшись обедать, Чхве заметил: что-то не так. Он решил спросить об этом, но ответа с противоположной стороны не было. Полный игнор. Недовольно скособочив губы, он просто посмотрел в ту же сторону, куда снова косится Намджун. — Ах, вот оно что. Какой-то он слишком счастливый сегодня. Хочешь это исправить? Предлагаю сделать из его волос рисовый паштет, — потешился Бин. — Да и с кем это он там? Ещё один крип, что ли? Решили сплотиться? Сейчас не совсем подходящий момент для того, чтобы выкупать шутки. Будучи раздражённым озорному виду ботана, да и ещё с каким-то левым парнем, которого он вообще никогда не видел, Намджун уже было хотел подняться и сделать то, что предложил Субин. — У тебя как обычно опиздохуительные идеи, чувак, — похвалил он забавное предложение Субина про рисовую причёску. Только-только поднявшись, чтобы снова поглумиться над Джином, его кто-то назвал по имени. Развернувшись, перед ним проявилась невысокая девушка, что магнитила к себе чертами миловидного лица. — Тебя к директору вызывают, — с некой пугливостью перед ним сообщила она и стала мяться на месте. Ким нахмурился. Раздражительный вздох сопроводился прикусом внутренних сторон щек. Обычно директор вызывал его к себе, когда Джун накосячит. Но чаще всего вызовы были проигнорированы и Намджун дальше делал то, что хотел. Хотя отчитываться в любом случае приходилось. В этот раз он решил сходить к директору. Хотя бы потому, что давно там не был. Ну и потому, чтобы тот потом не мучал его телефон звонками из-за неявки. Всё-таки отец. Ким несильно оттолкнул девушку в сторону, которая всё ещё стояла перед ним и носочками кроссовок вырисовывала какую-то фигуру на полу от неловкости, после чего отправился в кабинет директора. Шёл он вальяжно, неспеша. Как будто это отец должен сказать спасибо, что он вообще решил явиться. Спрятав руки в карманах, он ногой подтолкнул дверь кабинета директора, чтобы та открылась. Хулигана встретила спинка кожаного директорского кресла, где и сидит его отец. Господин Ким, зрелый мужчина лет за тридцать пять, широкоплечий и высокий, выглядящий как важная персона, с аккуратно заправленным в пиджак галстуком и уложенной вверх чёлкой. Он повернулся к Намджуну, сразу начиная жечь суровым взглядом. Кивнув головой в сторону диванчиков, что находятся напротив друг друга между столиком для возможных чаепитий с гостями или передачи документов, он намекнул на то, чтобы тот присел для разговора. Закатив глаза, Намджун нехотя сел на диван, но подальше от стола директора, всем видом показывая своё бунтарство. — Сколько ещё ты будешь себя вести как неуравновешенный зэк?! — не выдержал господин и прикрикнул на сына, отбросив всеразличные вступления. Скрестив руки на груди и откинув голову на спинку дивана, Намджун прикрыл глаза. Он уже знает, что сейчас придётся выслушивать лекции о том, как плохо он себя ведёт, и поэтому приготовился заснуть. Неуважительное поведение Намджуна пробудило в господине Киме ярость. Он ударил по столу, что вынудило ошарашенного Джуна вздрогнуть и всё же взглянуть на отца, хоть и возмущённо. — Ты понимаешь, что своими необдуманными выходками ты портишь репутацию школы?! От учащихся уже столько жалоб пришло, что ты их избиваешь и заставляешь делать унизительные вещи, хоть стой, хоть падай! — стал предъявлять он ему. — Вообще от рук отбился, ты совсем перестал уважать меня. — Па, ты можешь понять, что- — Нет! Не смей говорить, пока я не закончу, — отец вскочил из кресла и подошёл к панорамному окну, чтобы перевести дух с помощью прекрасного вида вдали. — Я уже устал покрывать тебя, Намджун. Ты даже не благодаришь меня за то, когда я в очередной раз спасаю твою задницу от той же полиции за административные нарушения. Господин Ким разместил свои руки на поясе и, выдохнув после вспышки агрессии, повернулся к Намджуну, который без единого сожаления за все те факты, что он ему назвал, свайпает телефон, горизонтально закинув ногу на другую. — Ты вообще слушаешь меня? Вот скажи: как в твою голову, чёрт возьми, пришла идея гонять на машине и распивать алкоголь прямо за рулём? Ночью! Или мне назвать и другие ситуации, в которые ты благополучно влип за последний месяц? Этим временем Джун пялится в телефон, а точнее быть, рассматривает там фотографию девушки в сексуальном купальнике. — Ты думаешь, раз у меня много бабла, то ты можешь делать, что хочешь? Это не так работает. Даже твоя мать- — Ни слова о ней, — внезапно перебил хулиган. — Та, что наглухо свалила заграницу и даже не интересуется нашей жизнью, для меня мертва. Отец на миг смолк, кусая губы. Уже около пяти лет мама Джуна находится в Америке, ведя там бизнес, и от неё никаких новостей. Единственный контакт, на который она идёт — кидает деньги на карту Джуна. — У неё плотный график, ты должен это понимать. Управление компанией не так легко, как ты себе представляешь. Она развивает и контролирует все процессы в компании заграницей, а я здесь. Благодаря нам обоим ты сейчас можешь жить, ни в чём себе не отказывая. Но конечно в пределах разумного. Потому что то, чем ты занимаешься сейчас — это крайне абсурдно. Намджун сделал вид, что поверил словам про плотный график, и продолжил дальше втыкать в телефон, оперевшись на подлокотник дивана. — Да похер на неё, если честно. Бабки кидает — и хорошо. Это всё, что мне нужно. В словах Намджуна дрогнула фальш. Неочевидная, но всё же узнаваемая. Большая часть воспоминаний о детстве Джуна связано с матерью. Как она гуляла с ним в парке, покупая ему разные вкусности. Как ходила с ним в кинотеатр на его любимые мультфильмы. Как они проводили много времени вместе. Намджун действительно любил свою маму. Но в этом и причина. Любил. Когда он пошёл в среднюю школу, то связался с плохой компанией, начав вести подобный образ жизни. Из хорошего, каким и хотела вырастить его мать, мальчика, он стал шпаной, любящей подраться и завоевать авторитет среди других. Однако всё началось с того, как Джун подрался с мальчишкой, назвавшего его мать шлюхой. За плохие слова и действия по отношению к матери Джун готов был растерзать любого. И всё же, покинув Сеул и улетев заграницу в связи с работой, её отношения с сыном кардинально изменились. Особенно Намджун разочаровался в ней, когда она обманула, что вернётся домой через год. Пройдя год, два... И затем уже пять лет, Джун вовсе возненавидел её. Что за всё это время она не соизволила даже позвонить и банально спросить как дела. — Да как ты смеешь так выражаться в её сторону?! — директор весьма опешил, но ответа так и не дождался. Помотав головой в знак отчаяния, он лишь выдохнул и снова уселся в кресло, сплетя свои пальцы воедино и приложив их ко лбу. — Я слишком разбаловал тебя... Мне что, забрать у тебя карту? Коттедж с бассейном, который ты давно хотел? Тачку? Может, отсутствие всего этого вразумит тебя хоть немножко? Намджун убрал телефон, как только надавили на больное. Как же без всего этого он будет цыпочек завоёвывать и отрываться по полной в самом разгаре молодости? Однако не показывая волнения, он закинул ногу на ногу и тоже скрестил пальцы, сурово посмотрев на него. — Па. Давай не будешь усугублять ситуацию. Ты же прекрасно меня знаешь. Ты сделаешь только хуже, если пойдёшь на это. Господин Ким усмехнулся, узнав в сыне самого себя. А скорее, эту самую непокорность и непоколебимость ни перед кем. — Да. Ты прав, Намджун. Я отлично знаю тебя. Поэтому я могу смело отправить тебя заграницу к твоей матери, продолжать учёбу там, — лукаво улыбнулся отец, потому что знает, что жизнь для Джуна здесь, в Сеуле, дорога, как бы он ни старался это скрыть. Намджун стиснул зубы от внезапно накипевшей злости на отца за такое заявление. Он действительно не готов покидать своё «гнёздышко», где всё уже есть. Друзья и тусовки в том числе. И... ботан? Почему-то в его голове всплыли мысли о нём. О том, что, находясь в другом месте, он не сможет видеть его. Точнее, любоваться его страданиями, которые сам же и создаёт для него. Не сможет смотреть на его заплаканное лицо, которое пиздецки завораживает. — Что ты хочешь? — обозлённо зыркнул сын на отца. Отец вальяжно развернулся, снова показав спинку кресла и любуясь на вид из окна. — Хочу, чтобы ты прекратил вести себя как гопник, держа в страхе всю школу. Хочется подраться? Делай это за её пределами. Мне и так хватило того случая, когда ты чуть не убил одного паренька. Тебя тогда могли в колонию для несовершеннолетних посадить, а школу оклеветать. Но благодаря мне, конечно, ты об этом даже не узнал. — Тот засранец заслужил. Нечего было рыпаться на меня, — отчеканил Намджун, отведя глаза в сторону. — Так, всё. Достаточно разговоров. Кстати, ты слишком часто прогуливаешь уроки. Надеюсь, ты исправишься и в этом плане. Иначе вылетишь отсюда прямиком в Америку. А теперь можешь идти. В комнате повисла тишина. Такая, что было слышно лишь постукивание пальцев о подлокотник директорского кресла. Намджун оскалил зубы и про себя стал материть отца. «Да как он, сука, смеет мне приказывать?», «какой же ты, блять, душный старикан» и подобный поток мыслей пронеслись в голове одна за другой. После этого Намджун удалился из кабинета, громко захлопнув за собой дверь. На самом деле, у Намдужна с его отцом хорошие отношения. По крайней мере, сейчас отца он любит больше, чем мать. Он начинает говорить всякие гадости о нём только тогда, когда из-за него идёт что-то не по плану. Но лишь на эмоциях.

***

Занятия подошли к концу. Ученики, полные сил, хотя пару минут назад они были схожи с живыми мертвецами, выходят из здания и каждый разбегается кто куда. Тройка хулиганов снова вместе, потому что из школьного корпуса вышли все трое парней. Они направились подальше от главных ворот школы, чтобы перекурить. Ким, достав из пачки сигареты одного из дорогущих брендов, которые он на постоянке курит, распределил по одной каждому. Когда все закурили, Бин облегчённо выпустил облако белого дыма, которое подымалось ввысь и там же растворялось, не оставляя и следа своего существования. — Слышь, Джун, что тебе батя такого сказал? Ты какой-то злой после того, как сходил в «логово Сатаны», — вдобавок ещё и пошутил Субин, интересуясь. — Да блять... Там, забей. Очередные нотации о том, чтобы я прекратил драться и рисковать репутацией его любимой школы. Бин несколько раз кивнул в знак понимания. — Что будешь делать? Неужто сделаешься хорошим мальчиком и послушно выполнишь приказы? Ответа со стороны Намджуна не было сказано. Его холодный взгляд убедил Субина больше не приставать со своими вопросами к нему. Он переметнул взгляд на младшего. — Гук. А ты? Где был весь день? Чон затянул сигарету и ответил, что сегодня был не в настроении, чтобы тусоваться вместе со всеми. Субин недовольно накренил губы и вскинул брови. — Если честно... — Бин затих, совсем позабыв о том, что хотел сказать про Чонгука. Потому что увидел ботана, снова ведущего беседу с тем блондинчиком. — Опа-опа. Смотрите, кто там. Все посмотрели в сторону школьного двора. — Сокджин, тебе ведь в сторону остановки? Джин кивнул. — О! Мне тоже, — одарил довольной улыбкой Пак. — Тогда пошли вместе, раз нам по пути? Джин без колебаний согласился. Согласился, испытывая эти необычные чувства, когда идёшь домой не в грёбаном одиночестве. Чонгук сначала не выкупил, что происходит, потому что очередные издёвки над ботаном его не интересуют. Потом всё-таки стал вглядываться в того парня, что был рядом с Джином. Возникло ощущение, будто он уже где-то его видел. — Кстати, там по пути есть ларёк с мороженым. Давай возьмём. Я угощу тебя. — Всё в порядке, ты не обязан, — стал размахивать руками в знак отказа Джин, немного смутившись. — Хм? Разве мы не должны отпраздновать начало нашей дружбы? Это не займёт много времени, — Мин стал смотреть на Кима щенячьими глазами, уговаривая его поесть мороженое вместе. Джин сдался, дав положительный ответ. Как же откажешь этим миленьким глазам. Чимин взял Джина крепко за руку и потащил за собой. Последний взглянул на их руки. На ощупь ладони Чимина были мягкими, словно пёрышко. Здесь Чонгука осенило. Наконец понял, где видел того парня. — Чё, мне не мерещится? Почему они держатся за руки и лыбятся друг другу, как дураки? Наш ботан что, педик? Охуеть. Теперь я понимаю, что значит, когда в тихом омуте черти водятся. И как мы только не заметили за всё это время? Он нас просто объебал, получается. Внутри Намджуна пронёсся трепет. От удивления. Приоткрыв рот от шока, он совсем позабыл, что держит в губах сигарету. Поэтому она пала вниз. — По-моему, вы спешите с выводами, — выдал Гук, докуривая дотлевающий бычок. — Может, они просто друзья. — Спешим? Тут очевидно же. По-твоему нормально, когда два парня держатся за руки? — Субин начал спорить с младшим. — Да и какие у этого неудачника друзья? Даже звучит смешно. Руки Кима сжались в кулаки. Он раздражённо опустил голову. Что же за день такой ублюдский? Сначала отец со своими предъявами, затем блядский ботан, заставивший почувствовать что-то странное. И эта причина особенно побуждала гнев литься по венам с бешеной скоростью. — Интересно, кто этот парень? — тихо проговорил Ким. — Похоже, новенький какой-то. Раньше я его не видел, — Чхве глянул на Кима и лукаво ухмыльнулся, так как было похоже, что они думают об одном и том же. — Проучим этих гомиков, бро? Намджун засунул руки в карманы и, оперевшись о забор из рабицы, подтвердил занятное предложение.