In Liebe, Annie

Большой тёмно-зелёный танк врылся мощными гусеницами в рыхлую землю рядом с задним входом в Оояму. Солдаты и разнорабочие разбирали забор по частям: кто-то таскал автомобильные покрышки, а кто-то кирпичи, лежащие на шинах неровными слоями. Пока что все оставались незамеченными и начало операции проходило успешно. Зик наблюдал за всем этим, стараясь держаться в стороне и изредка поглядывая на наручные часы. Иногда он подгонял подчинённых, чтобы те ускорили процесс. Разобрав, наконец, забор так, чтобы сквозь отверстие мог проехать танк, солдаты приготовили оружие и сели по машинам. Зик вновь посмотрел на часы, прежде чем отойти на несколько шагов вперёд. – Ты куда? Хочешь, чтобы нас заметили? – сердце Энни забилось быстрее от возмущения и плохого предчувствия. Он промолчал и спокойно продолжил свой путь ко входу незаселённого жилого корпуса. Три машины, в которых сидели бойцы под командованием Йегера, выехали вслед за ним. – Что происходит? – Мисато тревожно смотрела на всё происходящее. – Не знаю, – Леонхарт досадно сузила глаза и стёрла рукавом выступивший на лбу пот. Зик остановился перед входом в серое высокое здание и, взяв из багажника ближайшего пикапа громкоговоритель, приложил его к сухим губам. – Что-то вы припозднились, ребятки, – Йегер посмотрел наверх. Остальные, кто не понимал, что здесь творится, проследили за его взглядом и тоже подняли головы. Вдруг из всех открытых окон корпуса высунулось множество тёмных силуэтов, и они начали обстрел по солдатам Моризавы и Накады. Грохот выстрелов прокатился по окрестностям. Энни закрыла голову руками и, притянув за собой Накаяму, стоящую рядом, спряталась за танком. Град пуль осыпался на машину с такой силой, что отдача чувствовалась даже с обратной стороны. – Почему? Почему всё так? Они же не должны были быть здесь! – Мисато сдерживала слёзы гнева и обиды. – Зик предал нас, смирись с этим, – Энни пыталась сохранять спокойствие, но у самой зубы скрипели от злости. Рядом с танком пронеслась Кацуми с винтовкой в руках. Она, отчаянно крича и позабыв о больной ноге, бежала прямиком к зданию, откуда стреляли. – Не отстаём! – Накаяма громко приказала поникшей Леонхарт вставать и идти в бой. Достав оружие, девушки вышли из-за танка и, пригнувшись, попытались как можно быстрее пройти к корпусу. – Йегер! Ублюдок! Я тебя прикончу! – мимо них пробежала Имма, чей крик резал слух сильнее, чем звуки стрельбы. Плечом к плечу с ней бежал Бертольд Гувер – член поискового отряда Моризавы. Вдруг его подстрелили, попав в плечо – сам Зик и его подчинённые открыли огонь по воинам. Не успел Гувер подняться, как пуля попала ему в голову, и тело упало на холодную землю. – Бертольд! – Тойрер оглянулась, чтобы проверить напарника, но тот уже был мёртв. И это маленькое действие обернулось ей попаданием пули в левую руку. Имма вскрикнула от боли, пронизывающей не только раненую конечность, но и всё тело, но продолжила бежать вперёд и только вперёд. К Гуверу подбежал его друг Райнер Браун и попытался утащить товарища с поля боя, надеясь на то, что его ещё можно спасти. Райнер прикрыл голову одной ладонью, а второй схватился за плечо Бертольда. Но попытки были тщетны, так как сил не хватало. Вдруг стрелять начали в их сторону. Сперва Райнер прижался к земле, но, когда пуля просвистела прямо над его ухом, он взял тело Бертольда и прикрылся им от новой волны выстрелов, словно щитом. Слёзы отчаяния покатились из его глаз. – Прости, дружище… – прошептал Браун погибшему Гуверу. Так, продолжая прятаться за мёртвым телом товарища, ему удалось выползти из зоны досягаемости пуль. Скинув Бертольда с себя, Райнер поднялся и достал гранату. Он побежал в сторону Зика и попытался приблизиться к нему, чтобы кинуть снаряд, но солдаты не подпустили Брауна к Йегеру. Отстреливаясь от защитников предателя, ему удалось убить некоторых из них. Тогда он и закинул гранату в сторону Зика. Тот начал убегать от взрыва, но не успел – ему оторвало ступню. В начавшемся хаосе мало кто заметил это: все рвались в бой, несмотря на свои ранения и летящие со всех сторон снаряды. Кто-то отстреливался с места, целясь в окна здания, а кто-то бежал что есть сил навстречу смерти. Мисато с Энни стояли на удачной позиции – снайперы в окнах не могли по ним попасть, зато напарницы могли подстреливать подчинённых Йегера, которые их даже не замечали. В качестве укрытия они выбрали себе большой мусорный бак, за которым прятались время от времени, чтобы на секунду отдохнуть или перезарядить винтовки. Перестрелка затянулась надолго. Вокруг небрежно лежали трупы. Во время одной из передышек Мисато узнала тело Исиды. Её глаза расширились. Ей казалось, что надежда окончательно потеряна, и больше не за что сражаться, ведь погиб сам Глава Накады. Накаяма взялась за голову, взъерошила себе волосы и глубоко вздохнула. Облизнув кровоточащие губы, она убедила себя, что пожалеет обо всём позже, а сейчас ей надо сражаться. Снова взяла в руки винтовку и начала обстрел. Ей посчастливилось прикончить двоих воинов, стоявших у входа в корпус. Тогда ей в голову пришла идея. – Энни, я зайду в здание и подберусь к стрелкам сзади. Тогда большая часть угрозы будет устранена. – Ты с ума сошла? Их же там около полусотни! – И что? Да, кстати… Если что, то знай – ты очень мне дорога. Береги себя – Накаяма сложила губы в грустной улыбке и протянула Энни мизинчик. Леонхарт оставалось только раскрыть рот и довериться подруге. Она протянула мизинец в ответ и скрепила пальцы. Мисато побежала ко входу в корпус, а Энни осталась сидеть на месте, рассматривая свой мизинчик, которого только что коснулась Накаяма. Возможно, в последний раз. Мисато обошла здание с обратной стороны, чтобы остаться незамеченной. Войдя в двойные двери, она побежала к лестнице. Накаяма зашла на второй этаж и увидела в коридоре спины снайперов, толпящихся у окна. Чтобы не наделать много шума, она достала нож и решила попробовать убить их без пистолета. Мисато подошла к одному из троих бойцов сзади и перерезала ему горло ножом, обмазанным кровью мертвеца; оставшиеся двое заметили это и отвернулись от окна. Одного из них Накаяма пырнула в живот и, не вытаскивая нож, подняла оружие вверх, вспоров снайперу брюхо и грудину, отчего внутренности посыпались на пол. А второй, переключив всё внимание на вторгшуюся девушку, забыл, что они находятся всего лишь на втором этаже, и попасть сюда с земли проще простого. Тогда один из солдат Моризавы – Эико Уэно – вскарабкался по водосточной трубе в окно и всадил нож в сонную артерию солдата. Мисато в знак благодарности кивнула внезапно появившемуся помощнику, и они вместе побежали на следующие этажи. Расправившись со снайперами в корпусе, Эико пошёл обратно к своим напарникам, чтобы помочь им с убийством Зика. А Накаяма побежала к всё ещё отстреливающейся Леонхарт прямиком за мусорный бак. Сев рядом, она посмотрела на подругу и улыбнулась ей. Энни, не ожидавшая такого быстрого возвращения Мисато, на радостях обняла приятельницу, но, вспомнив, что сейчас не до этого, опустила руки и выглянула из укрытия, чтобы оценить обстановку. Мисато последовала её примеру, и обе увидели, как подстреленный Исида, лежавший на земле, неуверенно схватил свой пистолет и начал стрелять во все стороны, как бы привлекая к себе внимание. – Эй, вы! Слышите? Вы меня так и не убили! Подойдите сюда и добейте меня! – Рю истошно кричал, харкаясь кровью. – Зачем он это делает?.. – Энни в недоумении выгнула бровь. – Кажется, я понимаю… – Накаяма заметила, как Исида нащупывал что-то в кармане своих брюк. Вдруг из-за дома вышел самый главный трус – Оливер. Морант любил издеваться над слабыми, потому что был слишком труслив, чтобы насмехаться над теми, кто по-настоящему силён. И, заметив из своего укрытия полумёртвого Исиду, он посчитал это отличным шансом самоутвердиться. Оливер приказал большинству своих солдат подойти к раненому Рю. – Вы только посмотрите! Какой же ты жалкий… – Морант наступил на кровоточащее плечо Исиды, отчего тот сжал зубы, но не закричал. – Жалок здесь только ты, урод, – Рю усмехнулся и вытащил из своего кармана гранату с уже оторванным кольцом. – Ложись! – приказал Оливер. Но никто не успел среагировать, и граната, брошенная Исидой из последних сил, коснулась земли и взорвалась. – Нет! – Леонхарт зажмурила глаза и прижалась к баку спиной, закрыв руками уши. Через несколько секунд после взрыва, когда прошёл эффект оглушения, подруги с опаской выглянули из укрытия: на месте, где лежал Рю, остался только пепел сожжённой травы и лужи тёмной крови. – Думаю, он желал именно такой смерти, – Мисато с грустью опустила взгляд. Напарницы продолжили отстреливаться от никак не убавлявшихся солдат Йегера, пока сам предатель перевязывал себе раненую от взрыва ногу. В такой удачный момент Накаяма с Леонхарт решили подобраться к Зику поближе, чтобы попытаться убить его, и они заострили всё внимание на нём. От этого подруги не заметили, как к ним сзади подошли последователи Йегера и нацелили ружья прямо на одну из них. Но тут, откуда ни возьмись, на Мисато напрыгнула Кацуми, повалив её с ног, и рядом с виском она почувствовала движение пули по касательной. – Спасибо, Оно, – Мисато встала, отряхиваясь от пыли и комков почвы. Кацуми хотела было что-то ответить, но вдруг сзади неё оказался Зик. Он закрыл её рот ладонью и скрутил ей руки сзади. Она попыталась пинаться и кусаться, но это не помогло. Зик оторвал от своей куртки тонкий кусок ткани и заткнул им рот Кацуми, чтобы освободить себе вторую руку, в которую, впоследствии, взял пистолет и приставил к виску заложницы. – Я бы, может, не сделал этого, если бы вы обе поддержали мой план на собрании, – Зик сильнее сжал приклад пистолета в руке. – Но вы, две выскочки, решили отличиться. Теперь у вас есть единственный шанс выжить – сдаться мне в плен. Так что, если не хочешь сдохнуть, Мисато, бросай оружие и подходи к своей подруженьке. Накаяма была готова на всё, лишь бы Кацуми выжила, поэтому она присела, чтобы аккуратно положить винтовку на землю, но, до этого спокойная, Кацуми начала сопротивляться и стонать, мотая головой. Ей было страшно, из глаз текли слёзы, но она была готова умереть, лишь бы не сдаваться с Мисато в плен врага. Своим сопротивлением она хотела показать Накаяме, чтобы та бросила её на верную смерть, но только не поднимала белый флаг пред лицом врага. Для Кацуми судьба своего поселения была важнее собственной жизни, и она готова была пожертвовать собой. Накаяма взяла ружьё обратно в руки и уверенно взглянула в предательски-радостные глаза Йегера. – Ну что ж, ты сама выбрала такой путь. Выстрел. Выстрел, что на фоне других казался громче всех. Выстрел, в котором слышались отчаяние и боль. Выстрел, отнявший жизнь молодой, но такой отважной Кацуми. Мисато не думала ни о чём, кроме мести. Кровавой и жестокой мести. Она даже не отдавала себе отчёта, когда направила пистолет на Зика и нажала на курок. Так просто, будто убивала людей каждый день. Пуля попала Йегеру в лоб, и он упал замертво. Накаяма закрыла глаза: весь мир застыл. Она глубоко вдохнула запах свежей крови и улыбнулась. Ей казалось, что она сходит с ума. Ведь никогда ещё она не испытывала такого удовлетворения от убийства человека. Никогда.