In Liebe, Annie

– Та... Такаши? – рана на ноге будто мигом зажила, Мисато ринулась к брату и начала его ощупывать, не веря своим глазам. – Ты в порядке? Как ты здесь оказался? – Сестрёнка, давай по порядку, – он приподнял голубую клетчатую рубашку и оголил живот, туго перевязанный чистыми бинтами. – Как видишь, меня подлатали. – Подлатали? Кто? Да и вообще, как тебе удалось сбежать от мародёров? – подошедшая Рен непонимающе выгнула бровь. – Кстати, о мародёрах, – Такаши усмехнулся. – Вы так и не поняли, что моя «смерть» и «похищение» моего тела были подстроены мной же? – Что?! – Райнер и Надя приоткрыли рты от удивления. Энни задумчиво стояла позади всех и размышляла над сложившейся ситуацией. – Хорошо-хорошо, раз до вас до сих пор не доходит, позвольте мне начать своё повествование, – Накаяма достал из кармана маленькую прозрачную ампулу с желтоватой жидкостью и, зажав её между большим и указательным пальцами, продемонстрировал остальным. – В этой стекляшке заключено ваше спасение, потому что здесь – та самая сыворотка, за которой вы сюда пришли. Небольшое уточнение: эту сыворотку, так же как и обращающий вирус, создал я. Я руководил проектом «Югэн» и следил за его сохранением в секрете. Конец света – это всё моя сумасшедшая мечта, которую удалось осуществить. Этому миру следовало быть очищенным от людей – мерзких созданий, думающих, что им всё по плечу и что они неуязвимы. И до какой же степени, наверное, больно было осознать, что все мы смертны и слабы. Тот же самый Дайске Морита: он думал, что вся власть в его руках, но стоило его народу погибнуть, он сдался на верную смерть, даже не сопротивляясь, не пытаясь бороться за жизнь. Или, например, ты, Мисато. Каково было чувство, когда ты не смогла защитить своих друзей и меня – своего любимого братика? А до последнего клялась самой себе, что готова собственную жизнь отдать, лишь бы я был счастлив. Да, я потерял Аску, потому что я такой же, как и вы – слабый. Возможно, я бы отказался от идеи создания вируса, знай я будущее наперёд, ведь я любил Ямагучи. Любил по-настоящему. Но время не повернёшь вспять: что сделано, то сделано. И я не жалею ни о чём. Мисато стояла в оцепенении, всё ещё не веря в происходящее. Когда её брат стал таким? Почему она этого не замечала? Боль в области груди нарастала с каждой секундой так, что казалось, будто сейчас прожжёт в ней сквозную дыру. Накаяма посмотрела в карие глаза брата с надеждой увидеть в них хоть каплю сожаления, но его взгляд не выражал ничего, кроме удовлетворения, а самодовольная улыбка не сходила с персиковых губ. – Если хотели спасти мир, то вы опоздали, – с этими словами Такаши поднялся с дивана и широко замахнулся правой рукой, в которой держал запечатанную колбочку. Энни нажала на курок. Пуля попала в левую руку Накаямы, но это не остановило его, и ампула со всей силы разбилась оземь, а желтоватая жидкость растеклась по белой плитке пола. Пока Леонхарт перезаряжала пистолет, все остальные открыли огонь по Такаши. Мисато сорвалась с места и бросилась к брату. Повалив его на диван, она закрыла его тело своим, но было уже поздно, так как одна из пуль прошла по касательной к шее Такаши, задев сонную артерию. Алая кровь фонтаном хлынула из свежей раны. Девушка прижала дрожащую ладонь к шее брата, пытаясь остановить кровотечение. – Ты выживешь, всё будет хорошо, мы вернёмся в Китагаву и будем жить дальше, как ни в чём не бывало, – она осматривалась по сторонам, чтобы найти хоть что-то для перевязки ранения, но пелена из слёз не позволяла ей видеть чётко. Выстрелы продолжали греметь. Энни в панике толкнула нацелившуюся на Мисато Рен, и та осеклась. – Ничего уже не будет как прежде, – прошептал Такаши и слабо улыбнулся. – Это здание взорвётся через одну минуту и сорок три секунды, – он посмотрел на большой электронный таймер, висящий над выходом, и Мисато проследила за его взглядом. – Вам надо бежать. – Нет! – воскликнула Мисато так громко, что её голос прервал поток пуль, и в холле повисла тишина. – Энни, Райнер, Надя, Рен, бегите отсюда все, если не хотите погибнуть! – её отчаянный крик ударил по ушам, и она указала пальцем на таймер. Солдаты оглянулись и увидели сменяющие друг друга красные цифры: одна минута двенадцать секунд, одиннадцать, десять… – Тогда уходи с нами! – рыдала Леонхарт. – Я останусь с Такаши, – всхлипнула Накаяма, всё ещё держа правую ладонь у его шеи. – Энни, будь счастлива. Леонхарт хотела было ринуться к Мисато, но Райнер схватил её за руку и силой оттащил от девушки. Накаяма грустно улыбнулась. Энни продолжала брыкаться и рваться навстречу Мисато, но в конце концов Браун утянул её к выходу. Разведчики перелезли через разбитое стекло дверей и побежали прочь. На своём пути они заметили чёрный матовый джип и спрятались за ним. Леонхарт упала на колени и заплакала ещё сильнее. – Беги, пока не поздно, сестрёнка, – Такаши, лёжа на диване, потрепал по голове склонившуюся над ним Мисато. – Ни за что, – прошептала она и улыбнулась в последний раз. Накаяма сжала в левой руке подвеску в виде кольца с кристаллом в середине и зажмурилась. Взрыв прогремел на всю округу.