1
23 апреля 2022 г., 22:01
Примечания:
Приятного прочтения! Надеюсь, работа оставит после себя только положительные эмоции :)
Антон заходит в помещение и медленно окидывает его изучающим взглядом. Большой балетный зал наполнен утренним солнечным светом, который оставляет на полу и стенах арочные тени, создавая тёплую и уютную атмосферу.
В классе пока что никого из других танцоров нет — до начала занятия остаётся около часа. Парень пришёл сюда заранее, чтобы, во-первых, осмотреться на совершенно новом для него месте и хотя бы немного привыкнуть к нему, а во-вторых — успеть спокойно размяться в одиночестве, собраться с мыслями и настроиться на урок.
Сегодня у Антона первый рабочий день в роли артиста кордебалета Мариинского театра. Звучит очень престижно, правда? В целом, так и есть. По крайней мере, оплошать на первой же встрече с руководителями не хочется.
Антон слегка дрожит от волнения и предвкушения чего-то неизведанного, хотя умом понимает, что это того не стоит.
Ещё во время обучения в Академии Русского Балета имени Вагановой, особенно на последнем курсе, педагоги пророчили ему светлое будущее. При сохранении той же работоспособности и трудолюбия, естественно. На экзамены выпускных классов приходили хореографы из ведущих театров Санкт-Петербурга и Москвы, чтобы для себя отметить перспективных юношей и девушек, которых сразу после объявления результатов экзаменов можно было бы пригласить к себе.
Антон оказался в числе счастливчиков, которых были готовы забрать лучшие театры страны уже сразу после выпуска из академии. Парню предложили работу в нескольких местах. Однако он остался верен себе и родному городу, приняв приглашение только от Мариинского театра, на сцене которого не раз выступал в рамках театральной деятельности академии, исполняя главные роли в балетах «Щелкунчик», «Пахита», «Фея кукол» — список ещё долго можно продолжать, — и который успел стать для него чуть ли не вторым домом, настолько часто он бывал здесь за всё время обучения в «вагановке».
Но одно дело выступать на сцене театра будучи подростком, и совсем другое — выходить на неё в роли полноценного артиста. Больше ответственности на плечах и внимания к твоей персоне. А ещё, если быть уж совсем откровенным, твоя заработная плата будет напрямую зависеть от того, как часто и насколько качественно ты исполняешь роли в постановках театра.
И вот теперь Антон, наконец, стоит на пороге нового этапа жизни, а точнее — балетного зала «мариинки», в котором в ближайшие лет десять будет проводить дни, а иногда и ночи, напролёт.
Юноша проходит вглубь огромного по своим размерам зала, останавливается в дальнем углу, разворачивает на полу мягкий балетный коврик и начинает тщательный разогрев мышц. Спустя несколько минут разминки, не выдержав давящей тишины, которая, казалось бы, должна успокаивать, достаёт из сумки беспроводные наушники, включая первый попавшийся плейлист с классической музыкой. Мелодия постепенно заполняет его изнутри, проходя по всему телу приятной волной, даря силы и вдохновение — Антон не сомневался, что этот способ для приведения себя в рабочее состояние поможет и сейчас.
Проходит ещё несколько минут, прежде чем Шастун вдруг чувствует на себе чей-то внимательный взгляд. Находясь в наушниках, он даже не заметил, как в зал зашёл ещё один человек.
Антон снимает наушники, убирая их обратно в сумку, поднимает глаза и встречается с заинтересованным взглядом голубых глаз. На пороге класса стоит высокий статный мужчина лет 26, с тёмно-каштановыми волосами, слегка вьющимися на чёлке, и резковатыми, немного хищными чертами лица. Сквозь обтягивающие тренировочные лосины чёрного цвета и белую футболку видны красивые мышцы, накаченные долгими тренировками. Гордая осанка худощавого, но сильного тела, на руках проступают вены, что, по мнению Антона, выглядит очень эстетично.
— Новенький? — вопросительно изгибает бровь мужчина.
— Ну типа того, да, — Антон неловко пожимает плечами и устремляет свой взгляд куда-то в окно, рассматривая пейзаж утреннего Петербурга и ощущая едва ли не физически пронзительный взгляд нового знакомого.
— Понятно. Как зовут-то хоть?
— Антон Шастун, а вас? — неуверенно отвечает парень, заставляя себя обернуться к мужчине.
— Арсений Попов, приятно познакомиться. Будем коллегами? — мужчина улыбается уголками губ и протягивает Антону ладонь для рукопожатия в знак знакомства.
— Ну, получается, что будем, — Антон не может сдержать ответной улыбки.
— Ладно, больше не буду отвлекать, удачного класса! — Арсений последний раз дарит Антону улыбку.
На этом диалог заканчивается и они расходятся по разным концам зала, чтобы продолжить разминку.
В класс начинают подтягиваться остальные артисты труппы, кидая короткие взгляды на нового члена коллектива, продолжая негромко переговариваться друг с другом и заполнять помещение тихим гулом. Кто-то разминает стопы, стоя у станка, слушая музыку в наушниках и уйдя в себя, кто-то сидит в поперечном шпагате, закрепив ноги специальной резинкой сзади, а кто-то общается с коллегами, обсуждая последние новости, произошедшие за всё то время, что танцоры были в летнем отпуске и не виделись, отдыхая от общества друг друга.
Атмосфера спокойная и, что удивительно, мотивирующая на работу.
Ровно в 10 часов утра в зал заходит худой мужчина лет тридцати пяти на вид и дважды громко хлопает в ладоши, привлекая к себе внимание всех находящихся в классе.
— Внимание! Всем здравствуйте! — голоса мгновенно затихают и мужчина окидывает взглядом всех присутствующих. — Для новой крови представлюсь, — останавливает взгляд на Антоне и ещё паре танцоров. — Меня зовут Добровольский Павел Алексеевич. Я буду вашим главным педагогом и руководителем в этом театральном сезоне. Иногда ко мне будут присоединяться и другие преподаватели, имена которых я вам сообщу позже.
Павел Алексеевич делает небольшую паузу и продолжает:
— В этом году в нашей труппе очередное пополнение — с новенькими вы при желании можете познакомиться после занятия. Надеюсь, новоприбывшим будет комфортно в нашем сплочённом коллективе, — мужчина тепло улыбается, показывая всем своим видом, что очень рад новеньким. — А теперь начнём урок. Все к станку.
Антон делает глубокий вдох и настраивает себя на удачный урок. Ему необходимо сегодня понравиться педагогу и завладеть его доверием и уважением, показав себя с наилучшей стороны.
Антон решает встать рядом с Арсением — с ним будет как-то поспокойнее, ведь его он хоть немного знает.
***
— Арсений, спину не выпускай! — делает замечание педагог во время исполнения труппой одного из многочисленных упражнений у палки — чуть повернувшись к станку, артисты стоят на одной ноге, другую положив на палку. Одна рука находится на станке, другая — во второй позиции в стороне. По команде преподавателя танцоры наклоняются вперёд, к лежащей на станке ноге, и, кладя руку на неё, сгибаются на 90 градусов. И Арсений, действительно, исправляется, слегка оттопырив копчик, благодаря чему наклон выглядит заметно лучше. Антону, стоящему позади Арсения, открывается просто замечательный вид на бёдра и спину танцора, мышцы которого красиво перекатываются под натянутой тканью тренировочной футболки. Мужчина изящно выгибается, делая «пор-де-бра» вперёд, назад и в сторону, так и притягивая к себе взгляд парня позади него. — Закончили упражнение! — голос Павла Алексеевича неожиданно вырывает Антона из мыслей. Парень быстро моргает, пытаясь прийти в себя, но боковым зрением замечает, что к нему приближается преподаватель — время мысленно перекреститься и надеяться, что делал все упражнения правильно, пока едва ли не истекал слюной по ладной фигуре нового знакомца. Тем временем педагог уже настиг Антона, остановившись в метре от него и сложив руки на груди: — Шастун, будь добр, перестань витать в облаках и соберись! — строго отчитывает его Добровольский. А нет — ошибки во время исполнения всё же были. Антон смотрит на мужчину испуганным взглядом и чувствует себя нашкодившим ребёнком из-за тона, которым с ним разговаривают. В зале повисает оглушительная тишина. Все внимательно слушают слова педагога, и Антону от этого становится ещё менее комфортно. — Хорошо, Павел Алексеевич, извините, — Антон виновато опускает глаза вниз. Преподаватель лишь хмуро кивает. — Мне нужны максимальные сосредоточенность и внимание на моих занятиях от каждого, Антон, иначе результатов мы не добьёмся. И тебе следует уяснить это как можно раньше, понял меня? — Да, Павел Алексеевич, ещё раз простите, — Шастун нервно дёргает плечами, замечая на себе сочувствующий взгляд Арсения. — Устроили мне тут кордеблядет, гляньте-ка, — Добровольский недовольно качает головой, но улыбается, слыша тихие смешки артистов. — Продолжаем занятие. Выходим на середину! — обращается педагог на этот раз уже ко всей труппе.***
Грация и мягкость в каждом движении. Воздушные прыжки с абсолютно беззвучными приземлениями, будто вместо ступней кошачьи лапки. Плавные переходы рук из одной позиции в другую. Точные повороты и наклоны головы. Выразительный взгляд. Полная сосредоточенность на каждом движении и контроль над всеми частями тела, но при этом совершенная безмятежность на лице — зритель не должен видеть, как тяжело артисту даются те или иные элементы танца. Арсений буквально олицетворяет слово «искусство», завораживая всех вокруг и заставляя смотреть-смотреть-смотреть на него, не имея возможности отвести взгляд. Он будто магнитом притягивает к себе взоры людей и купается в неотрывном внимании к своей персоне. Антон на протяжении всего занятия наблюдает за Арсением и ничего не может с этим сделать. Глаза сами собой находят взглядом этого человека, что, в принципе, не составляет особого труда, ведь Попов абсолютно на всех комбинациях находится в первых рядах, в отличие от юноши, который пока что не рискует сильно привлекать к себе внимание, вставая в третьи линии. Шастун откровенно любуется мужчиной, но всегда быстро отводит глаза в сторону, стоит Арсению случайно встретиться с ним взглядом.***
— Закончили! Всем спасибо за урок. Думаю, мы неплохо начали, — Добровольский улыбается, из-за чего около глаз собираются морщинки-лучики. Во взгляде и интонации Павла Алексеевича можно уловить едва заметную гордость. Видно, что он доволен прошедшим занятием, несмотря на небольшие ошибки артистов, без которых не обойтись ни на одном уроке. — Завтра встречаемся здесь в это же время. Хорошего дня! — мужчина коротко кивает головой, пройдясь взглядом по всем присутствующим, и покидает помещение. Антон чувствует приятную усталость, разливающуюся лёгкой вибрацией по мышцам, которая означает, что он добросовестно сегодня поработал. В зале душно и витает запах пота, из-за чего кто-то из артистов решает открыть окно, чтобы проветрить класс. Слышно прерывистое дыхание уставших танцоров и негромкие голоса. Класс постепенно пустеет и затихает. Арсений остаётся после занятия в зале. «Видимо, чтобы проработать ошибки и недочёты, на которые указал ему Добровольский во время урока», — предполагает Антон. Парень начинает собирать свои вещи, складывая их в специальную сумку, и краем глаза замечает приближающегося к нему Арсения. Мужчина кладёт одну ногу на станок, начиная тянуться. Да, без заминки нельзя уходить с урока, иначе на следующий день мышцы будут нещадно болеть, особенно после такого долгого перерыва длительностью в целый месяц. — Ну что? Как тебе первое занятие? — мужчина выглядит немного уставшим, но от этого не менее довольным. — В целом, неплохо, — Антон слабо улыбается, т.к. сил после такой интенсивной тренировки почти не осталось. — Павел Алексеевич — очень сильный педагог, доходчиво всё объясняет. Надеюсь, мы сможем найти общий язык, — парень неловко усмехается, вспоминая диалог с преподавателем, произошедший по его невнимательности. — Найдёте, куда денетесь, — Попов машет рукой, мол, да всё нормально будет. — Добровольский умеет находить подход к любому, поверь мне, — Арсений говорит это уверенно и, судя по всему, со знанием дела. — Думаешь, у меня с ним всё сразу гладко пошло? Совсем нет. Тоже потребовалось время для того, чтобы привыкнуть к его методам. Так что не переживай, разберётесь, — мужчина приободряюще хлопает Антона по плечу, что в его позе было сделать довольно непросто, и улыбается. — Мне как-то немного стыдно перед ним. На первом же занятии влип. Надо же было умудриться, — Антон качает головой в разные стороны, мол, ну какой дурак. — Да ладно тебе, — Арсений снимает ногу с палки, возвращая её в привычное положение. — Ты, главное, в облаках поменьше витай, — а вот здесь Антон чувствует откровенную насмешку, отчего смотрит на него с лёгким укором, но уже через пару секунд улыбается и кивает, дав понять, что совсем не обижается — сам же виноват. Они замолкают. Антон останавливает взгляд на мышцах пресса Арсения, что просвечивают сквозь футболку. Юноша, как заворожённый, протягивает к нему руку, но вовремя спохватывается: — Можно? — Арсений сдержанно кивает в ответ на едва слышный вопрос, но тело его охватывает заметное напряжение. Антон несмело касается тонкими пальцами натянутой в районе груди ткани тренировочной футболки, прощупывая сквозь неё твёрдые мышцы, и проводит рукой вниз вдоль изящных линий, чувствуя участившееся сердцебиение мужчины напротив. Шастун смотрит в глаза Арсению, чтобы убедиться, что всё хорошо, и, получая ещё один одобрительный кивок, продолжает. Пальцы невесомо скользят вдоль талии и останавливаются на спине, чуть поглаживая. Антон осторожно поднимает взгляд на лицо мужчины и с удивлением обнаруживает, что тот прикрыл глаза не то от смущения, не то от удовольствия. Как будто почувствовав, Арсений открывает глаза и с вызовом смотрит на Антона. Осмелев, тот продолжает движение пальцами, поднимаясь по спине выше, и, достигнув шеи, останавливается. В пустом классе их тяжёлое, прерывистое дыхание звучит раскатами грома. Внезапно жадные взгляды скользят по лицам друг друга. Рука Антона слегка сжимает шею Арсения чуть выше выступающего позвонка, и сердцебиение обоих парней, и без того ускоренное, становится оглушительным, как барабанная дробь. Руководствуясь неведомым порывом, Антон подаётся вперёд, но останавливается в нескольких сантиметрах от лица своего «партнёра по преступлению», испуганно переводя взгляд с губ на глаза и обратно, изогнув брови домиком и как бы спрашивая разрешения. Арсений ничего не говорит, только рассеянно проводит языком по губам, прикрывает глаза, а затем медленно сокращает расстояние между их лицами и осторожно касаясь и как бы пробуя на вкус губы парня своими, нежно целует его. От этих невесомых прикосновений у Антона слегка кружится голова, бабочки в животе и дрожь по всему телу. Он чувствует, как сильные руки Попова притягивают его за талию, прижимая к себе, но не удерживая, осторожно отвечает на мягкий поцелуй, боясь сделать что-то не так, но спустя несколько секунд расслабляется и уже более уверенно сминает чужие губы. Арсений, не отрываясь, немного разворачивает Антона, чтобы тот опёрся спиной на станок, а сам расставляет руки по обе стороны от него и углубляет поцелуй. Антон чувствует, как плавится в руках мужчины, не в силах собрать мысли в кучу и остановиться. Ноги вот-вот перестанут его держать, и Антону приходится положить локти на станок в попытке сохранить вертикальное положение, на что Арсений усмехается ему в рот и кладёт одну руку на талию, поддерживая, чтобы тот ненароком не упал. Они зависают вне пространства и времени, отдавшись во власть ощущений, пока, наконец, Арсений не отстраняется первым. Антон смотрит на него блестящими от переполняющих эмоций глазами, бегающими по лицу мужчины напротив, и пытается отдышаться. Голова всё ещё немного кружится от впечатлений. — А ты интересный, — Арсений наклоняет голову вбок и улыбается уголками губ, нависая над Антоном. — Так уж и быть, дам тебе пару советов насчёт «пор-де-бра», раз уж тебе так понравилось, как я его делаю. Антона прошибает холодный пот, а бешено стучащее сердце сползает в пятки. Неужели он так очевидно пялился?! — Вот только не говори мне, что ты и вправду думал остаться незамеченным. Во всех залах этого театра есть зеркала, держу в курсе, — Арс подмигивает и коротко щёлкает Антона по носу указательным пальцем, уголки его рта подрагивают от еле сдерживаемого смеха при виде озадаченного лица юноши. Шастуну остаётся лишь открывать и закрывать рот, как рыба в воде, не зная, что ответить мужчине. С трудом собрав разбежавшиеся в разные стороны мысли, Антон кивает: — Хорошо, но можешь давать не только советы, — Антон смело поднимает взгляд на мужчину и довольно смотрит на него с прищуром, улыбаясь и чуть-чуть краснея от собственных слов. У Арсения брови взлетают вверх от такой решительности со стороны юноши: — Вот как? — он тихо смеётся, опустив голову вниз, но тут же вскидывает её обратно. — Над твоим предложением я ещё поразмышляю, но ты мне определённо нравишься.
Примечания:
Очень важны ваши отзывы♡
