Как свет Луны в ночных просторах.

— Хей, давай ща всю доску разрисуем чтобы время с урока отнять, а?! — А ничего что именно нас-то и заставят это всë потом отмывать? — Да ты гонишь, мы ему пару ласковых скажем и он сам всë сделает! Ай, да какой с вас, новеньких, толк, только всë веселье портите. По коридору школы разносились самые различные детские крики, с которыми не мог справиться даже директор, ведь дети успокаивались ровно до того момента, пока не скроются с глаз. Ученики, пытаясь перекричать друг друга и что-то бурно обсуждая на весь нижний корпус школы, казалось, совсем забыли что находятся они в школе, где такое поведение совсем неприемлемо. Перемена была длинной, оттого в школьной столовой собралось множество ребят совершенно разного возраста, но всех их связывала лишь одна цель-ухватить горячую булку раньше, чем это сделают остальные, ведь такие готовили исключительно перед большими переменами. Было непонятно, сделано это нарочно или же специально, но из-за этого всегда собиралась большая толпа желающих, которые мешали остальным выбрать что-то для себя. Однако, особый приоритет в этой очереди всегда занимали учителя, и не важно, насколько большая очередь, их по уставу школы обязаны были пропустить вперёд, но соблюдали это не все ребята, ведь всегда находились те, кто против такой иерархии. Из таких детей в будущем складываются очень противные, спорящие о любой мелочи люди, но кажется, их родителей всë устраивает, раз они вовсе не воспитывают своë чадо. До звонка оставалось всего лишь пять минут, многие дети уже возвращались в кабинеты, кто-то с добычей в виде той самой булки, а кто-то с кусочком хлеба, который украл со стола. В прочем, в этом не было ничего необычного, дети так увлекались этой борьбой за свежий сладкий хлеб, что совсем не обращали внимания на то многообразие блюд, которое красовалось у них прямо перед носом. Это конечно в какой-то степени помогало школе экономить средства на продукты, но директор школы не был этому рад, ведь именно по его инициативе и из его средств были созданы такие удобства в пищевом плане для детей, которым они попросту не пользуются. Прозвенел звонок. В дверях столовой столпилась большая куча ребят совершенно различного роста, возраста и габарита, и всё они пытались пройти первее других, ведь в кабинете их уже ждал злой учитель с очередной лекцией о том, что с такой ужасной дисциплиной никого из опоздавших на работу не возьмут. Это уже обычное дело, когда на урок опаздывает ученик, но совсем другое, когда это делает уже учитель. С того момента, как прозвенел звонок, прошла уже пара минут, дети в кабинете поднимали шум, который было слышно даже через закрытую дверь, и казалось, что никто из них не собирался садиться за парту. Дверь в кабинет резко и широко открылась, и первым делом в проёме показалась небольшая сумка нового учителя, а следом за ней, в кабинете наконец-то оказался и еë владелец. Это был молодой парень, только недавно окончивший педагогический университет в родной стране, переехавший за границу с целью расширения области своих возможностей, ведь как бы прискорбно это ни звучало, в родной стране уважали только учителей преклонного возраста, а молодых никто перспективными не считал. На рубашке молодого учителя висел бейджик с его фамилией и именем, такими, что иностранному ученику будет сложно выговорить, но менять их ради одной работы было бы бессмысленно. Вытерев выступившую испарину со лба и поправив растрёпанные волосы, Громов, несмотря на наглость детей, которые даже в присутствии учителя продолжали болтать между собой, поздоровался с учениками, закрыв за собой дверь в кабинет и пройдя к столу учителя. Поставив свою сумку на стол и достав из неё необходимый учебник и блокнот, Громов фальшиво прокашлялся, попытавшись привлечь внимание учеников, чтобы те наконец-то успокоились. — Ребят, прошу, тише, сейчас уже идëт урок, всё свои нерешëнные вопросы пожалуйста оставьте до перемены. - послышался тихий и немного сиплый голос учителя, который не то чтобы не пугал учеников, заставляя их одуматься, так ещë и вызывал только больший смех и обсуждение. Сжав корешок учебника, парень, сделав глубокий вдох и попытавшись сделать спокойный, неспешный выдох, вдруг почувствовал, как в его руку врезалось что-то твëрдое и маленькое. Скривив брови в недоумении, Громов посмотрел сначала на свою руку, на которой ничего не обнаружил, а после посмотрел в сторону детей, которые только больше смеялись со всей этой ситуации. Эти лицемерные улыбки, смех, пронизывающий барабанные перепонки, вонзающийся прямо в мозг, преодолевая кости среднего уха, эти лица, искривлённые в той самой страшной и противной улыбке, множество глаз, обращённые на нового учителя, всë это с каждой секундой всë больше и больше давило на мозг Громова. Дыхание участилось, а силуэты детей размывались до тех пор, пока перед глазами не осталась только тёмная, бездонная пелена, поглотившая всë вокруг и оставившая Громова совершенно одного. Воздуха перестало хватать, в горле образовался непробойный ком, словно камень, застрявший прямо в трахее. Каждый вдох сопровождался неописуемой болью, металлический вкус уже почувствовался на языке, и казалось, вот она, самая нелепая смерть, настигшая парня в столь ужасных условиях, столь мучительным образом. Мгновение спустя, кислород резвым потоком ворвался в лëгкие, наполняя каждую ячейку, приводя в чувство. Жадно глотая воздух, Гром подорвался с кровати, пытаясь ухватиться за своë горло с целью нащупать источник удушения. Трясущиеся руки совсем не слушались своего обладателя, Гром только с огромным усилием мог согнуть пальцы, в то время как грудная клетка хаотично расширялась, из-за чего дыхание мужчины было крайне прерывистым, и даже не удавалось сделать ровный, глубокий вдох. Холодный пот выступал на лбу, неприятная дрожь пронзала всë тело, а по щекам стекали слëзы, появление которых Гром совсем не контролировал, ведь даже не подозревал об этом до тех пор, пока горячая капля не упала на его холодные, дрожащие руки. Поняв, что это был лишь кошмар, Гром попытался успокоиться, но руки по прежнему не слушались, не говоря уже про остальное тело, которое застыло в одном положении словно камень, и лишь немного содрогалось от неприятной дрожи, вызванной сокращением мышц, пытавшихся привести организм в чувство. Всю жизнь, с того самого рокового дня, описанного в таком чётком кошмаре, Гром был подвержен этим постоянным мучениям и страхам, этой бессонице, которая возникала от одного кратчайшего воспоминания о том дне. Эти фрагменты не покидали голову, смех разносился в мыслях, сдавливая тело всë больше, и создавалось впечатление, что мужчину вот-вот раздавит вся эта тяжесть лицемерных взглядов, этот смех, эти противные улыбки, и никто ему не поможет, он совсем один, наедине с самим собой и своими страхами, которые копились внутри перерастая во что-то новое, совершенно непонятное и крайне жуткое, в то, что не поддаётся никакому научному и иному объяснению. В один момент, когда лунный свет пробился через занавески и ударил прямо в лицо, весь страх, весь тот ужас и скованность в миг пропали, оставив лишь чувство всепоглощающей, но такой приятной пустоты, когда верх не берут уже никакие чувства, а разум полностью чист и трезв. Это чувство было воистину самым настоящим спасением. Не чувствуя ничего Гром ощущал себя так спокойно, что казалось, будто бы он и вовсе умер. Но что очевидно, это было совсем не так. Будучи не в состоянии уснуть, белокур не спеша поднялся с своей постели, устремив свой холодный, лишённый всяких эмоций взгляд на луну, что так отчаянно проливала свет в комнату, наполняя её ощущением одиночества. Чуть пожмурившись от неприятной головной боли, мужчина помассировал переносицу, после чего отыскал под кроватью тапочки, что затерялись среди остальных вещей. Он редко их надевал, практически никогда, ведь обычно его обувью на любой случай являлись сапоги униформы, но сейчас надевать их, как и остальную униформу не хотелось и вовсе. Оставаясь в одной лишь майке и шортах, белокур пощупал свой подбородок, после чего вдруг нахмурился, высказав самому себе замечание. –Тц.. До чего же запустил себя. Осмотревшись по сторонам, мужчина  ожидал увидеть зеркало, но вовремя вспомнил, что его и вовсе не было в комнате, ведь Гром боялся зеркал, боялся лишний раз взглянуть в него и увидеть собственное отражение. Эта боязнь была лишена всякого смысла, но по какой-то причине сейчас Гром не ощущал ничего из этого. Решив как можно раньше привести себя в порядок, мужчина отыскал среди полочек бритву, жаль только без специального средства, но это было хоть что-то. Закинув её в специальную сумку, где были и прочие средства для умывания, Гром взял её и покинул свою комнату даже не задумываясь о своём внешнем виде. По какой-то причине сейчас белокур не испытывал и малейшего дискомфорта по поводу своей внешности или того, что его кто-то мог увидеть. Может быть уверенности придавал тот факт, что сейчас ночь и все актёры спят, Гром не знал, не знал и даже не задумывался, он совсем ни о чём не думал и попросту шёл к своей цели словно холодная машина, хотя роботы в парке Стар и то способны на чувства и даже искреннюю любовь. Придя к ванной комнате и включив свет, мужчина вновь поморщился от того, как свет лампы врезался в чувствительные, привыкшие к темноте глаза. Словно вампир, вышедший на свет, Гром сопротивлялся привыканию к такой яркости, но выбора не было.  Пройдя в комнату и закрыв за собой дверь мужчина разложил необходимые средства возле раковины и принялся за водные процедуры. Умывшись и почистив зубы, так ни разу и не взглянув в заманчивое зеркало, Гром наконец-то взял бритву, и теперь встреча с своим отражением была неизбежна. Оттягивая кожу подбородка и прислонив лезвие бритвы, белокур замер, задержав дыхание. Подняв взгляд к зеркалу, Гром избегал зрительного контакта с самим собой, и просто продолжил своё дело, аккуратно сбривая часть своей бороды, которая не вписывалась в общий образ. Но в очередной раз аккуратно проводя лезвием по своей коже, белокур совершил ошибку, подняв свой взгляд чуть выше. Рука чуть дрогнула, оставив на шее Грома незначительный порез, но мужчина даже не заметил этого, всё внимание русского было приковано к собственному отражению. Он выглядел совершенно обычно, всё те же шрамы, грубые рубцы, острые черты лица, грузные тёмные брови и светлые волосы. Всё было совершенно обыкновенным, за исключением цвета глаз. Ранее лазурно-голубой сменился тускло-зелёным оттенком, таким невзрачным, но таким инородным. Гром уже видел у себя этот цвет глаз ранее, в тех самых странных видениях, но никогда не обращал на него внимания, считая это своего рода странной галлюцинацией из-за недостатка сна, но сейчас любой страх отступил, оставляя за собой лишь.. Пустоту. Такую удушающую и безжизненную пустоту, которая заглушала любое проявление страха. Любуясь самим собой, Гром, или точнее его другое «я» слабо улыбнулся, наслаждаясь своим пробуждением. Наконец-то «его» руки были развязаны, и «ему» больше не приходилось прятаться в глубине травмированной души мужчины. Что ж, Он должен отдать должное Таре, ведь без её вмешательства такое было бы попросту невозможно. Но звук упавшей на раковину капли крови словно направил сознание Грома в прежнее русло. Почувствовав резкую боль на своей шее, белокур ухватился за место царапины, стиснув зубы от неприятной боли.. Он вновь мог почувствовать себя живым. Ощущая, как сквозь пальцы текла тёплая кровь, белокур даже испугался, приходя в себя. Вновь посмотрев в зеркало чтобы узнать причину и место такого кровотечения, мужчина с ужасом для себя обнаружил, что по какой-то причине он был так легко одет, хотя находился явно за пределами своей комнаты. Грома одолело сразу множеств вопросов, начина с того, по какой причине он вообще оказался в ванной комнате и заканчивая тем, с чего вдруг он решил привести себя в порядок, ведь до этого Грому было абсолютно всё равно на то, в каком состоянии была его борода. Но пути назад уже не было. Смывая кровь с своих рук и шеи, Гром заметил, что пару капель умудрилось попасть и на рубашку, что конечно же расстроило его, но заниматься этим сейчас совсем не хотелось. Завершив бритьё и убрав всё обратно в сумку, мужчина ещё несколько минут оставался в ванной комнате, дожидаясь когда кровь перестанет течь. Когда это наконец-то случилось, белокур вновь взглянул в зеркало, и на этот раз увидел привычный и родной цвет глаз. Но взгляд по прежнему был лишён всякой надежды на хорошее будуще, что порождало неописуемую душевную тоску. С тяжёлым вздохом охранник покинул ванную комнату, и выключив свет быстренько отправился обратно в свои покои, надеясь, что его никто не увидит. Лунный свет по прежнему пробивался сквозь плотные шторы, освещая путь для мужчины, но он, казалось, и в полном мраке смог бы отыскать путь до своей комнаты, да и до любого уголка замка в принципе. Не встретив на своём пути ни единого человека, Гром уже со спокойной душой наконец-то вернулся в свою комнату, при этом закрывая дверь на ключ, словно опасаясь преследователя. Положив сумку на прежнее место охранник зевнул от резко нахлынувшей усталости, но оно было понятно, на часах только три часа ночи, а Гром вдруг решил пойти на такой сомнительный подвиг. Поддаваясь соблазну поспать ещё немного, белокур даже не переодеваясь забрался в одинокую постель, погладив рукой место рядом с собой. Этот жест не имел практического смысла, но почему-то каждый раз ощущая только лишь прохладную простынь Гром чувствовал неописуемую тоску, которую было так тяжело заглушить даже обнимая одеяло. Гром действительно чувствовал себя одиноко. Он никогда не испытывал к людям искренней и крепкой любви, ведь с самого детства сталкивался только с предательством и изменой. Может быть когда-то в юности белокур и был по настоящему влюблён, но чувства его явно оказались преданными, раз уж сейчас он тут, в замке, совершенно один в холодной постели. Не смотря на привлекательное телосложение и атлетические формы тела в юности, которые достигались путём серьёзных тренировок, Гром не был популярен среди девушек, ведь по их словам он был слишком мягок и прилипчив, совсем не как настоящий мужчина, на которого можно положиться, но вот став старше и получив несколько шрамов после несчастного случая, о котором белокур ничего не помнил из-за сопутствующей черепно-мозговой травмы, он стал отпугивать своим грозным видом, хотя за всей этой оболочкой из жестокости скрывался всё тот же мягкотелый Александр, каким его все и запомнили, но по какой-то причине, одного только взгляда на Грома было достаточно, чтобы отбить у женщин всякое желание в общении. Это и стало одной из причин, по которой Гром скрывает свой лик, и открывается только лишь тем, в чьей верности был уверен.  Погрузившись в собственные мысли, мужчина даже не заметил, как быстро провалился в сон, хотя был уверен, что его одолеет очередная бессоница после чудовищного кошмара, открывающего занавес прошлого. Тёплое, прогретое одеяло убаюкивало, а мягкая подушка создавала ощущение безопасности. Крепко прижимая к себе комканое одеяло, белокур задремал, полностью игнорируя лунный свет, что нежно гулял по его лицу тонкой неровной полоской, выявляя каждый изгиб и каждый лицевой мускул..

***

Совсем скоро наступило долгожданное утро, время, когда холодную ночь сменял приятный тёплый день, когда тусклый лунный свет заменялся яркими солнечными лучами, которые с заботой родителя обтекали каждую вещь и каждое существо. Но в это прекрасное утро, когда птицы только начинали щебетать, Фэнг, вымотанный вечерними беседами со своим новым другом, утыкаясь в подушку сопротивлялся любым попыткам проснуться. Недовольно жмурясь и переворачиваясь с бока на бок, парень надеялся найти такое положение, в котором солнце не будет слепить его заспанные глаза даже сквозь веки. Но попытки были тщетными, и в конечном счёте смирившись со своей судьбой ранней пташки в этот день, Фэнг лениво потянулся в постели, случайно столкнув одеяло на пол. Тело обдало неприятным холодом, из-за которого захотелось вновь зарыться в мягкое и воздушное одеяло, которое именно сейчас предательски свалилось с пастели. Найдя в себе силы подняться с кровати, Фэнг в очередной раз зевнул, вытянув и размяв затёкшие из-за неудобной позы руки. Подняв с пола одеяло, брюнет не стал его расправлять и так и оставил на своей кровати, продолжив свою подготовку к новому дню..

***

Когда все дела были благополучно завершены, и Фэнг со спокойной душой направился на долгожданный завтрак, там его уже поджидал Бастер, заранее принеся за один столик два блюда, только вот столик он выбрал предательски близко к тому, за которым сидели Гром и Эш. – Доброе утро, спящая красавица! Садись давай, а то скоро всё совсем остынет. - с тихим смехом произнёс Бастер, уже уплетая полученный завтрак. Фэнг, заняв своё место у этого столика, по началу даже и не заметил, что совсем рядом с ними были работники этого замка, по крайней мере парень заметил только Эша. – И тебе доброе утро, а ты чего вдруг решил так рано проснуться? - ехидно улыбнувшись, Фэнг поближе придвинул к себе блюда. – Да вот, не спалось мне что-то, я и сам удивился, что проснулся так рано, может просто волнуюсь из-за своих первых съёмок, кто его знает. - неловко почесав затылок, Бастер не стал скрывать своего страха перед другом, да и к тому же, он ведь и правда впервые снимался в фильме. – Ху-у, а я думал что-то серьёзное. - отпив крепкого чая и немного поморщившись, брюнет потянулся за пакетиком сахара. – Ты не волнуйся, я сам таким же был, когда только-только сниматься в фильмах начал, да и что греха таить, я и сейчас этого боюсь. – Пха, да ладно, уж не думал что ты с таким-то стажем по прежнему переживаешь из-за съёмок. – Ну-у, есть определённые причины так сказать.. - выпрямившись на стуле, Фэнг решил поправить свой хвостик. – Всё же как никак я снимался только в второстепенной роли и.. - беззаботно продолжая свой разговор, Фэнг вдруг почувствовал, как его случайно задел проходящий мимо человек, что прервало цепь мысли Фэнга, и тот по началу недовольно посмотрел на нарушителя своего спокойствия и неприкосновенности. – Ох! Прошу прощения! - тем самым нарушителем оказался никто иной как Гром, который нёс блюда к столику. Мужчина надолго не задерживался, но и этого было достаточно, чтобы сбить парня с мысли. Положив руки на стол и  молча кивнув в ответ на это извинение, азиат по началу даже и пару слов связать не мог, но только опомнившись сразу недовольно посмотрел на Бастера, который открыто злорадствовал при виде такого смущения у Фэнга. – По глазам вижу, ты специально выбрал именно этот столик. - даже чуть нахмурившись произнёс парень, что ещё сильнее рассмешило собеседника. – Ну что ты такое говоришь, я знать не знал, что они именно сюда сядут. - ехидная улыбка так и не сходила с лица Бастера, а его очки игриво блеснули при солнечном свете, пробивающемся через окно. – Пф, в любом случае мне всё равно. - вдруг переменившись в лице, Фэнг взял столовые приборы, начиная трапезу. Отрезав кусочек яичницы и поднеся его ко рту, парень остановился, замечая непонимание на лице Бастера. – Я просто так подумал, мне ведь всё равно ничего не светит, да и я не знаю его достаточно хорошо, чтобы оправдать свои чувства, к тому же это как-то странно, из-за всех этих мыслей я веду себя как школьница. - и после этих слов Фэнг благополучно положил кусочек себе в рот, даже и не подозревая о том, какую реакцию могут вызвать у Бастера эти слова. – Братан.. Ты где с утра удариться успел? - тихо проговорив это, парень даже снял свои очки, с переживанием посмотрев на своего друга. – Ну не может такого быть, что тебе всё равно, я же видел как ты на него реагируешь! Фэнг, это глупо так просто сдаваться, ты даже не пытался познакомиться с ним поближе. Фэнг, удивившись такой реакции своего друга, лишь неловко отвёл взгляд в сторону, поймав на себе крайне недовольный взгляд Эша, что даже отвлекло его от первой мысли. – Бастер, перестань, я даже если попытаюсь с ним заговорить, не найду никаких тем чтобы продолжить разговор.. Мы слишком разные. - и вновь забив свой рот едой, брюнет показывал всё своё нежелание и дальше обсуждать эту через чур трепетную тему, тем более совсем рядом с объектом их спора. – Да ну тебя.. Фэнг, одумайся, может это твой шанс наконец-то сойти с чёрной полосы. - намекая на прошлые проблемы в отношениях, про которые Фэнг уже успел разболтать, Бастер вновь надел на себя очки и продолжил есть. Остальная часть завтрака прошла в неприятной, нагнетающей тишине. Фэнг часто поглядывал в сторону Грома, задаваясь одним и тем же вопросом, действительно ли ему стоит попробовать, или всё же стоит оставить всё как есть, не надеясь и на простую дружбу. Так или иначе Фэнг с ужасом осознал, что как бы он не пытался избегать Грома, он раз за разом думал только о нём, о том, какой у него приятный, бархатный бас, какие у него сильные руки, и как изящно он сидел за столом, как красиво на нём смотрелась униформа замка, как он был прекрасен во время боя, и как красива его искренняя улыбка. Поджав губы, Фэнг вдруг опустил голову, крепче сжав перед собой кружку чая. – Бастер, я кажется с ума схожу.. Это было единственное, что сказал Фэнг спустя такое длительно молчание, но даже этого хватило, чтобы его собеседник понял, что слова сказанные ранее не имеют ничего общего с тем, что чувствует Фэнг на самом деле. После того как завтрак был завершён, группа актёров сразу заняла уже излюбленный зал в замке, готовясь к предстоящим съёмкам, ведь всё уже было готово к записи, и в первую очередь позвали актёров, играющих второстепенную роль, в том числе и Бастера. – Ну давай, Баст, прояви всего себя! - радостно сказал Фэнг, махнув своему другу, после чего с облегчением хотел было вернуться в главный зал, но перед этим встал у стенки в коридоре, решив прочитать сообщения, которые он получил от Лолы. Но стоило азиату прочесть первые из них, в которых говорилось о том, что продюсер сегодня слишком вспыльчив, как он тут же попался под руку этого человека. – Так, я не понял, ты почему ещё не в гримерной? Ждать пока ты созреешь никто не собирается, так что бегом к остальным! - высказавшись довольно грубым тоном, человек в строгом костюме осуждающе смотрел на Фэнга. – Но сэр, сейчас только первая группа актёров второстепенной роли, до нашей очереди ещё как минимум часа четыре, если не больше. – Ты сейчас у меня тут договоришься и к ним же полетишь! Ишь как зазвезделся, ты смотри, я у тебя и вовсе забрать роль могу, если будешь тут пререкаться. Думал, тебе дали эту роль потому что ты хорошо играешь? Да как бы не так, тебя просто стало жалко, ведь ты никогда не мог выступить на уровень выше среднего, тебе и роль то дали простую, чтобы не облажался. А теперь иди давай, не мозоль глаза и готовься к съёмкам! - высказав такую внезапную правду, человек ушёл, оставив Фэнга одного. В голове Фэнга был только один вопрос. Что это сейчас было? Неужели он и правда играет так плохо, что недостоин хорошей роли? Неужели его игра действительно вызывает только жалость? Задаваясь этими вопросами, Фэнг почувствовал, как тяжелеет где-то внутри, и как быстро угасал ранее поднятый энтузиазм. Если он так жалок, то почему его не уволили? Дело было в той же жалости или всё потому, что он был одним из бойцов парка, и его наличие повышало репутацию? Все эти мысли тяжёлым грузом осели в голове. Ранее беззаботная улыбка спала, а мотивация и вовсе ушла на нет. Если это такой способ поднять мотивацию актёров, то в случае Фэнга это имело совершенно обратный эффект. Опираясь на стену и смотря куда-то в пол, Фэнг даже не выключил телефон, игнорируя другие сообщения Лолы, до которых ему сейчас не было никакого дела. Если так подумать, то этот человек был прав. Как бы Фэнг не старался, он всё время делал недостаточно. Он не мог переступить через свои принципы или характер, как это с лёгкостью могла сделать Лола, он часто оспаривал сюжет, по которому должен был играть, критиковал слишком надоедливые тропы, в которых был вынужден участвовать, и из-за несогласия с этой ролью парню было тяжело играть открыто, проявляя все актёрские навыки, которые у него были. – Хэй? Ты в порядке? - обеспокоенный голос охранника быстро выбил Фэнга из своих мыслей. – А..? Ох, да, я в порядке. - проклиная судьбу за то, что перед ним был именно Гром, азиат отвёл взгляд, лишь бы не смотреть на мужчину. – Ты уверен? Я слышал, что до этого тебя судя по всему отчитывали, но не похоже, что ты что-то натворил. - по прежнему обеспокоенно глядя на актёра, охранник совершенно игнорировал тот факт, что был слишком добр к незнакомцу. Он просто не мог пройти мимо видя, как  кому-то плохо. – Это.. Да ладно, он всё по факту сказал, мне даже возразить нечего. - наконец-то выключив телефон и убрав его в карман, брюнет всё же поднял взгляд на Грома, который стоял рядом с ним. – Кхм, знаю что не в моих полномочиях спрашивать, но могу я узнать, что именно этот человек сказал тебе? – Да просто.. Просто сказал, что я не достоин главной роли, и держат меня исключительно из жалости. - сразу пожалев о сказанном, Фэнг в очередной раз отвернулся, поджав губы, ожидая какого-нибудь насмехательства. – Но ты ведь не думаешь всё бросить, не так ли? - задав такой внезапный вопрос, Гром дождался когда парень посмотрит на него, что случилось довольно скоро, ведь азиат совершенно не ожидал этого и был крайне удивлён. – Я имею ввиду, ты проделал столько работы, заметно что ты не новичок в этом деле, я конечно не разбираюсь в актёрском мастерстве и в нюансах, но если бы ты действительно не хотел бы этим заниматься и совершенствовать свои навыки, разве ты бы продолжил этим заниматься? Разве ты бы был сейчас здесь? Как я понимаю, у тебя сейчас переломный момент, ты получил главную роль, раз уж ты сейчас не в помещении для съёмок, и это повод гордиться собой. - улыбнувшись, Гром даже положил руку на плечо Фэнга, однако замечая растерянный взгляд парня, тут же опомнился, убрав руку и даже мысленно выругавшись на самого себя. «Чёрт, что я говорю, людям его возраста не нравятся такие нудные советы от старших.. Плохо дело, кажется я всё только испортил» - обеспокоенный правильностью подобранных слов, белокур всё ругал себя в мыслях, и даже улыбка спала с его лица, как бы он не старался её сохранить. – Ах, прости, я.. – Спасибо.. - тихо произнёс Фэнг, не отрывая своего взгляда от лица мужчины, закрытого капюшоном. – Что? - не расслышав сказанное, Гром даже немного смутился, надеясь, что эти слова небыли оскорбительными. – Спасибо, говорю.. - чуть поджав губы и отведя взгляд в сторону, Фэнг чуть опустил голову, из-за чего козырёк теперь закрывал его лицо. – Я.. Пойду пожалуй, не хочу вновь попадаться этому придурку. - и с этими словами азиат тут же ушёл, избегая дальнейшего контакта с белокуром. – Ох? В таком случае удачи! - не сильно громко произнеся это, Гром чуть махнул рукой на прощание, что сделал и парень, но не поворачиваясь. «Какое странное чувство..»  - проведя большим пальцем по указательному, белокур некоторое время смотрел вслед уходящему актёру. По какой-то причине уловив на лице Фэнга слабую улыбку, которая тут же скрылась за смущением и неловкостью, Гром почувствовал радость, по крайней пере ощущения были приятными. Вспомнив и о своей работе, Гром всё же не стал отбрасывать мысли об этом случае, и даже наоборот гордился тем, что ещё может найти общий язык с юношами.

***

Фэнг, вернувшись в главный зал, где и располагались другие актёры главной роли, отыскал самый дальний диван из всех и св на него, поджал к себе ноги, по прежнему пытаясь переварить то, что сейчас произошло. Гром, даже не зная о положении Фэнга, не зная о том, какой он на самом деле, всё равно решил поддержать его, пусти и своими методами, но методы эти были рабочими. Почувствовав себя от части особенным после слов белокура, Фэнг стал совсем по другому относиться к своей роли. Он больше не считал её простым снисхождением со стороны продюсера, и даже наоборот был только рад, отбросив все негативные мысли на этот счёт. Глупо улыбаясь, Фэнг тихо смеялся, утыкаясь в свои колени, вспоминая, каким заботливым было то неловкое и мимолётное прикосновение.

***

Шло время, и на съёмки была вызвана уже другая группа актёров. Так и не встретившись с Бастером, Фэнг как никогда уверенно шёл на съёмки отрывка из своей роли, раз за разом повторяя у себя реплики, которые предстояло произнести на съёмочной площадке. Это был ответственный момент, и Фэнг смог исполнить свою роль без колебаний. Поразив своей уверенностью не только актёров, но и съёмочную группу, Фэнг раньше остальных закончил съёмки сольного  участия в фильме и даже был готов на несколько дублей. Но всё же, после съёмок парень был совсем без сил. Покинув съёмочную площадку и сменив неудобный наряд на свою привычную одежду, парень облегчённо вздохнул, и хотел было идти на ужин, только вот время было слишком позднее, и в столовой уже никто не работал.. Замечая Фэнга, тоскливо стоявшего у расписания столовой, Гром, что совершенно случайно проходил мимо, решил в очередной раз попытать удачу и подойти к ничего не подозревающему актёру, который набирал сообщение Бастеру с предложением пойти в круглосуточный за лапшой быстрого приготовления. – Фэнг! Ну как съёмки? - беззаботно начиная разговор, Гром даже не задавался вопросом, почему ему в самом деле интересно, как дела именно у этого юноши. Перепугавшись такого резкого появления Грома, брюнет даже дрогнул, но довольно умело скрыл свой испуг, неловко глянув на охранника и тут же убрав телефон, даже не заметив, как случайно отправил недописанное сообщение. – А.. Ну, на самом деле даже хорошо, благодаря твоим словам я смог отыграть даже лучше чем обычно. - неосознанно признавшись, парень тут же смутился, проклиная себя за свою открытость. – Ха-ха, рад это слышать! - тихо просмеявшись, Гром вновь улыбнулся. – А ты чего тут стоишь? - вдруг переведя тему, мужчина посмотрел на вывеску с расписанием, а затем сверил время со своими часами, что он носил на левой руке под перчаткой, по привычке циферблатом со стороны ладони. – Да я вот думал поесть успею, но уже как два часа все повара ушли, придётся в магазин идти. - поправив козырёк, Фэнг заметил такой странный способ ношения часов у Грома, что его даже заинтересовало, но спросить причину тот так и не решился. – Хм, до ближайшего круглосуточного минимум пол часа пешком, давай я лучше тебе что-нибудь приготовлю, как раз и сам ужин пропустил. - неловко усмехнувшись, Гром вновь натянул перчатку обратно. – Ох.. Я даже не знаю, будет как-то несправедливо заставлять тебя готовить мне, кхм.. - смущённо отведя взгляд, Фэнг поймал себя на мысли, что на самом деле он даже за, если это произойдёт. – Мне совсем не сложно, как я и говорил ранее, я и сам голоден. Пойдём, у меня есть на уме кое-какое блюдо.. - даже призадумавшись, Гром направился в столовую, включая по пути свет. Не успев да и не желая возразить, Фэнг радостно заулыбался когда Гром скрылся за углом, но после сразу взял себя в руки и отправился за охранником, следуя за его сильной фигурой. Когда те дошли до кухни, Гром сразу стал рыскать по ящикам и холодильникам, доставая все необходимые ингридиенты и тихо ругаясь на родном русском, замечая, что повара нарушили порядок, который он так старательно создавал. Когда же Гром поставил на плиту сковородку и кастрюлю с водой, Фэнг понял, что будет странно вот так стоять в стороне и наблюдать за действиями русского. – Слушай.. Раз уж такое дело может, ну.. Может нам стоит познакомиться получше? Я как ты знаешь Фэнг, а ты.. ам-м.. - вытянув руку для пожатия, парень понял, что зря затеял это, ведь даже не мог вспомнить как произносится имя этого охранника. По началу с удивлением посмотрев на Фэнга, охранник после даже позабавился такому смущению, и решил более не мучить парня. – Гром, рад нашему знакомству. - пожимая руку Фэнга, мужчина старался делать это аккуратнее, ведь замечал, что его собственная рука всё же больше чем ладошка брюнета. – Д-да.. Приятно.. -так же замечая такую разницу и чувствуя тепло от рук мужчины даже через ткань, Фэнг вновь почувствовал себя крайне уязвимо. – О, кстати, чуть не забыл спросить, у тебя есть аллергия на что-то, ии может не любишь какой-то продукт? - спрашивая это, мужчина вдруг стал поочерёдно развязывать верёвочки на своих перчатках, после снимая и их. – Нет.. Да и я не привередлив в еде. Ещё раз спасибо. - неловко потерев друг о друга руки, актёр задался вопросом, почему вдруг Гром так добр к нему, ведь на то не было совсем никаких оснований. – Что ж, это хорошо. Ты пока садись, ждать хоть и не так долго, но стоять всё же не стоит. - усмехнувшись, Гром сунул перчатки в свой карман, после чего стал подготавливать продукты к приготовлению, пока только моя овощи и зелень. Молча кивнув на это предложение, Фэнг вопреки ожиданиям охранника не стал уходить за какой-то из столиков, а наоборот взял оттуда стул и сел совсем рядом со входом на кухню, надеясь что его присутствие не сильно смутит мужчину. Чтобы вызывать меньше подозрений, актёр даже достал свой телефон, но в экран так и не посмотрел, засмотревшись на ловкие движения белокура. Всего за пару минут Гром смог подготовить продукты для нарезки. В каждом действии мужчины читалась профессиональность, словно готовка была делом всей его жизни. Быстро нарезая овощи и зелень, мужчина умело управлялся с ножом, нарезая продукты практически на одинаковые кусочки. Собираясь проверить температуру сковороды, Гром всё же заметил на себе взгляд Фэнга, но вот только парень тут же отвернулся в смущении, наконец-то заметив сообщения от своего друга, смысл которых был непонятен, ведь тот и не знал, что случайно отправил сообщение. Не став что-либо спрашивать, охранник хоть и смутился, но продолжил свою готовку. Проверив сковороду, белокур поместил на неё кусочки лука и болгарского перса, сразу начинав перемешивать овощи, не позволяя им подгореть.. Фэнг же, открыв чат с Бастером, увидел своё недописанное сообщение и тяжело выдохнул, понимая, что теперь ему придётся как-то объясняться перед своим другом. Скрыв подробности, по которой Фэнг «передумал» идти в магазин, он всё же дал обещание Бастеру, что на следующий день всё расскажет. Облегчённо выдохнув, азиат почувствовал приятный аромат, который исходил от перча и лука, и даже оживился, став с большим энтузиазмом дожидаться полного приготовления. – Пахнет вкусно! - радостно сказав это, парень почувствовал, как его желудок уже отчётливо выступал против голодовки и требовал как можно скорее наконец-то поесть. – Хм? А, ты прав.. Осталось не так уж и много, если хочешь, можешь пока слить воду, думаю булгур уже сварился.. - мельком заглянув в кастрюлю, мужчина одобрительно кивнул. Решив, что это возможность внести хоть какой-то собственный вклад, брюнет тут же встал с своего места, подойдя к плите, собираясь взять кастрюлю, газ под которой Гром уже выключил. – Погоди, обожжёшься ведь! - вовремя остановив Фэнга от попытки взяться за горячие ручки кастрюли, мужчина по началу пытался найти хоть какие-то прихватки, но не найд ничего подходящего, с тяжким вздохом достал свои перчатки, сложив их и продемонстрировав, как ими лучше держать кастрюлю. – Вот так, держи. - довольно спокойно вручив актёру свои перчатки, Гром вернулся к основной готовке. Фэнг в свою очередь, бережно взяв эти перчатки, тут же смутился, понимая, в какой абсурдной ситуации ему выдалась возможность их подержать. Крайне засмущавшись, азиат с трудом смог выполнить порученную ему работу, хоть она и была довольно простой, и всё лишь потому, что парень боялся как то испортить вручённые ему перчатки. Но благополучно справившись с этим заданием, актёр хотел было спросить, куда их положить, но пока не стал, крепко сжимая в руках тёплую ткань, продолжая наблюдать за тем, как охранник был занят готовкой. – Хух, почти готово.. Хм? О, положи их куда-нибудь на столик, и можешь там и подождать, всего пару минут. - отвечая на немой вопрос Фэнга, Гром мягко улыбнулся, но даже так всё равно поправил свой капюшон. В очередной раз молча приняв некое поручение, парень покинул кухню, и сразу почувствовал, как его тело обдало неприятным холодком, который возникал из-за сквозняка. Сев за ближайший столик и положив перчатки охранника перед собой, Фэнг по началу оценивал их визуально, но только поймав себя на желании попробовать их примерить, тут же себя остановил, убрав их на другой конец стола и стыдливо закрыв лицо руками.. Как и было сказано ранее, спустя всего пару минут Гром вышел с двумя тарелками приготовленного блюда. Поставив их на стол, мужчина вновь удалился на кухню теперь уже за столовыми приборами. Вернувшись уже с ними, белокур отдал одну из вилок Фэнгу, облегчённо выдохнув. – Ух.. Ну, приятного аппетита! Надеюсь тебе понравится. - улыбнувшись, охранник без всякого стеснения принялся за трапезу, оценивая собственное блюдо, чего не сказать о Фэнге. Смотря на это блюдо, актёр понял, что ему попросту жалко было его есть. Это был на вид простой салат из булгура с овощами и мятой с нотками цитруса, а именно лимона и лайма, но даже так Фэнг чувствовал себя, как в ресторане. И всё же голод брал своё, и парень наконец-то попробовал приготовленное. – М-м! Гром, это просто чудесно! - не стесняясь нахваливать способности охранника, азиат уплетал блюдо за обе щёки, что забавило и смешило белокура. – Ха-ха, я рад что тебе понравилось. - тихо просмеявшись, мужчина в свою очередь продолжил есть в спокойном темпе, иногда поглядывая на актёра, что было незаметно из-за его капюшона. Не смотря на то, что трапеза прошла в относительной тишине, Фэнг не чувствовал какой-то неловкости, ведь все его мысли были забиты тем, какой же на самом деле талантливый был этот мужчина, и было даже интересно, откуда у него такие навыки. И всё же, отвлёкшись от трапезы, Фэнг мог получше рассмотреть мужчину перед собой. Начиная с рук, актёр замечал, что пальцы и сами ладони у мужчины были довольно грубыми, но даже так они казались такими мягкими и изящными, вызывая практически неодолимое желание дотронуться до них, хотя бы случайно, но парень всё же не позволял себе этого сделать. Рассматривая лицо охранника, азиат заметил, что из под капюшона слабо виднелся очень грубый шрам, что сразу подтолкнуло на мысль о том, что на самом деле охранник носил капюшон как раз из-за него. Фэнг никогда не считал шрамы уродством, ведь в каждом шраме хранится своя история, и не важно как и при каких условиях он оставлен, шрамы по мнению актёра были своего рода украшением, и он всегда радовался, когда у персонажа, которого он играл, были те самые шрамы, ведь это придавало визуальной брутальности. И наличие шрама у белокура только сильнее подогрело у парня интерес к тому, как же на самом деле выглядит лицо сидящего перед ним мужчины. Строя догадки опираясь на то, что он уже видел, азиат и не заметил, как пристально он смотрел на Грома, что конечно же его смутило. – Всё хорошо? Что-то нужно? - спросив это, Гром тут же вывел Фэнга из раздумий, и тот даже немного встрепенулся, неловко выпрямившись и поджав губы. – А-а.. Ну, я просто хотел сказать, спасибо тебе ещё раз, я у тебя в долгу! – Ну что ты, не стоит, я ничего не требую взамен. - тихо просмеявшись, охранник встал с своего места, взяв свою тарелку и тарелку Фэнга, заметив, что и тот уже поел, собираясь относить посуду. – Ох! Может я это сделаю, а то и так уже много времени у тебя отнял..  - неловко произнеся это, брюнет так же встал из-за стола. – Нет нужды, мне всё равно придётся статься наводить тут порядок, так что можешь идти. - отрицая любую помощь со стороны Фэнга, Гром не спеша прошёл на кухню, где положил посуду в раковину и уже думал хоть немного снять капюшон, но услышав Фэнга тут же натянул его обратно, чуть сжав ткань капюшона. – Ам-м, слушай, а у тебя есть твиттер? Ну или можем просто хотя бы номерами обменяться, хм.. - предлагая подобное, Фэнг уже готовил ответ на вопрос, зачем ему это пригодилось. –Хм-м? О, конечно есть, давай я найду себя. - довольно просто приняв такую просьбу, Гром благополучно ввёл юз своего аккаунта и вернул телефон Фэнгу, так же мягко улыбаясь – Вот, у меня телефон сейчас не с собой, я после смены приму твою заявку. – Хорошо, спасибо! - удивившись тому, что Гром был ток хорошо проинформирован по поводу работы таких соцсетей, Фэнг тихо усмехнулся, представляя себе другое развитие событий..

***

Вернувшись в свою комнату довольно поздно, Гром устало потёр свою шею, после чего быстро приготовился ко сну, игнорируя какие-либо другие дела, оставляя их на завтрашний день. Настроив будильник и улёгшись в мягкую постель, белокур облегчённо выдохнул, даже радуясь тому, что сегодняшний день прошёл не так плохо, как это могло бы быть. Но всё же, вспоминая всё произошедшее, Гром вдруг задумался о своём отношении с тому юному актёру, задавшись одним единственным вопросом, почему же хочется быть с ним таким добрым?