Любовь

Мурасакибара и Химуро впервые сидели так далеко друг от друга — на расстоянии полуметра. И в этом полуметре, казалось бы, пустого пространства, сконцентрировалось всё плохое, накопившиеся за долгую игру: боль, горечь поражения, обида друг на друга и на самого себя. Но через всё разобщающее красной нитью тянулась привязанность. Поэтому Химуро и решил перестать сжимать кулаки на своих коленях и поставить ладонь на скамейку рядом с собой. Якобы просто так, совершенно невзначай. Но на самом деле он хотел, чтобы Мурасакибара взял его за руку. И Ацуши прекрасно это понял. Однако не стал так делать сразу, вместо этого тоже опустил руку на скамейку, но уже чуть подвинул её в сторону Химуро. Он сделал тоже самое. Так они и двигали руки друг к другу: поочерёдно, всё уменьшая и уменьшая тот полуметр плохих эмоций. Расстояние между их пальцами всё сокращалось, а серцебиение — учащалось. В конце Химуро осторожно коснулся руки Мурасакибары мизинцем, а Мурасакибара в ответ переплёл их пальцы. Когда это произошло, они взглянули друг на друга: на лица, где уже не было следов слёз, зато в глазах ясно читался их отпечаток. И каждый из них понял, что не сможет больше видеть слёзы другого. Разве что слёза счастья. В этот момент оба словно освободились от тяжёлой ноши. Химуро на выдохе прошептал: «Прости меня». «И ты — меня», — сказал Мурасакибара, а потом потянул на себя Химуро и заключил его в крепкие объятия. Тут они поняли, что соединяющая их нить — это была не просто привязанность. Это была любовь.