Кома

Вязкий полог едкого чада застилает широко открытые глаза. Сон не имеет смысла. Он приходит каждый день. Не отпускает ночью. Он — всё, в чём я живу. Мой мир другой, и мне здесь не место. Но я слишком мёртв, чтобы умереть. Ума сбежать не хватило. Земля замерла выжженной пустошью. Небеса сомкнулись грозными тучами. Серое над чёрным: кровь цвета сажи не отличить. Но я вижу белое. Надежда. Путь преграждают обгоревшие остовы. Каждый шаг отдаётся хрустом — угли под ногами ещё тлеют. Жар опаляет кожу, но я иду и храню оттиском на сетчатке светлое пятно. Глаза слезятся, но я разглядываю сквозь сизую завесу чудо в смертном хаосе: кто-то остался в живых на пожарище. На самом деле плачу, заметив красное на белом. Но остаётся шанс. Ничего не потеряно. Идти невыносимо — одежда горит, прикипая к телу, подошвы раскалились. Но я вижу цель. Я не должен свернуть с пути. В этом моё предназначение. Последние метры уже готов упасть. Помню, что нужно дышать. Не дышу — спасает белый уголок среди чёрных балок, как маяк во время шторма. Надежда. Кто бы ты ни был, я помогу. Укрою от огня. Перебинтую раны. Мы выберемся вместе. А может, ты поможешь мне? Искалеченный ангел, что спустился на землю, ты всё равно укажешь мне путь… Должно быть, рассудок уже помутнён. Я смеюсь в этой трескучей мертвенной тишине, и мой голос разносится смрадным дымом. Уже сошёл с ума или слишком хорошо всё понимаю? Пинаю чудом уцелевший в пекле пакет с большой красной буквой «М» в квадрате. Не расплавился. Я исправлю. Пытаюсь растоптать, сделать белизну грязной. Падаю на колени и вновь хохочу, переходя на рыдания: в чужом мире больше не осталось жизни. И я б убил себя, чтобы всё исправить. Но я бессмертен.