Пятнадцать минут в Раю

Когда Малфой соглашался «поиграть в весёлую маггловскую игру», он ожидал каких-нибудь шарад, кривляний или, на худой конец, примитивных карт, про которые рассказывали на маггловедении. Но когда Уизел, похабно ухмыляясь, объявил, что играть они будут в «Пятнадцать минут в Раю», нехорошее предчувствие свернулось тяжестью под рёбрами. Отказываться было поздно: Драко обещал слизеринцам – Панси – «развеяться и не быть букой». – Итак, дорогие... Друзья. Правила игры предельно просты: в нашей большой распределяющей шляпе, – Рон указал на соломенную панаму с потрёпанными краями, явно украденную из теплиц, – лежат бумажки с именами. Тянуть будем по очереди. Тот, чьё имя окажется на бумажке и тот, кто её вытянул, отправляются на пятнадцать минут в Рай. Точнее, в этот чудесный платяной шкаф. Что вы будете там делать – ваше дело, но, когда время закончится, вы должны будете рассказать всем, как прошли ваши пятнадцать минут. Пара с самой интересной историей выигрывает. Всем всё понятно? Восьмикурсники, собравшиеся в Выручай-комнате, ставшей на этот вечер межфакультетской гостиной, возбуждённо загалдели, шумно обсуждая предстоящую игру. Драко тяжело вздохнул, потёр висок и огляделся. Стоило оценить масштаб трагедии заранее. На первый взгляд, всё было даже не очень плохо: Невилл, покрасневший до корней волос, нервно комкал свой галстук. Паркинсон с пошлой улыбочкой стреляла глазами во все стороны, Трейси Дэвис с напускным равнодушием не смотрела на Драко. Блейз о чём-то перешёптывался с Тео, то и дело поглядывая на смеющуюся компанию девчонок с Хаффлпаффа и Рейвенкло, чьих имён Драко не помнил. Поттер тоже был здесь и, после объявленных условий игры, выглядел немного взъерошенным. Малфою хотелось верить, что это всё из-за страха облажаться. Ещё несколько ребят он узнал по голосам, прежде чем отвлёкся. – Ну, если возражений нет, приступим, – громко объявил Уизли, и вечер резко перестал быть томным. Первой парочкой, отправившейся в «Рай», оказались Эмили Тэйлор и Теодор Нотт. Дверцы шкафа закрылись за ними с сухим стуком. Уизли повесил в воздухе «Темпус», отсчитывающий время до конца кона. А чтобы не скучать, предложил выпить и поиграть в плюй-камни или взрывающиеся карты. Драко немного расслабился. Несмотря на то, что Уизли раздражал одним своим присутствием, что-то в нём неуловимо изменилось после Битвы за Хогвартс. Терпеть его стало проще. Малфой даже сыграл с ним несколько партий в волшебные шахматы, изредка отвлекаясь на новую пару. Когда очередь дошла до Драко, он был немного пьян. Наверное, только благодаря этому, вытащив бумажку с именем Поттера, он не сбежал из комнаты. Даже наоборот, под улюлюканье и смех не менее – а местами и сильно более – пьяных сокурсников, первым шагнул в шкаф, намереваясь перетерпеть эти пятнадцать минут и больше о них не вспоминать. Но когда следом шагнул Поттер и дверцы захлопнулись, отсекая их от пьяного веселья, ситуация резко усложнилась. В шкафу было тесно. Настолько, что стоять получалось только плотно прижавшись друг к другу, буквально нос к носу. Драко даже чувствовал, как то и дело цепляет ресницами стёкла поттеровских очков. – Это будут очень долгие пятнадцать минут, – пробормотал Малфой, и попытался хоть немного отодвинуться, но стало только хуже. Поттер качнулся вперёд, потеряв равновесие и теперь его колено упиралось в заднюю стенку шкафа, прямо между ног Драко. – Ещё какие, – хмуро буркнул Поттер, чувствуя бедро Малфоя в опасной близости от собственного паха. Первые пару минут прошли в напряжённом неловком молчании. Вынужденный буквально упираться носом в чужое плечо, Драко невольно принюхался, пытаясь понять чем пахнет. В шкафу, конечно же, а совсем не от дурацкой футболки «Золотого мальчика». Сначала Малфой различил запах сигарет. Слабый горький аромат въелся в волосы и ткань, смешавшись с запахами самого Поттера, его мыла и шампуня. Или чего-то ещё, что Драко никак не мог опознать. Завершал композицию лёгкий запах алкоголя: Гарри был не менее пьян. При этом вёл он себя на удивление тихо, только горячо дышал в расстёгнутый ворот рубашки. Малфой почти успел поверить, что сколько-то-там оставшихся им минут удастся провести в тишине и даже с относительным комфортом, как Поттер решил поправить сползшие очки, холодной оправой упёршиеся Драко в шею. Малфой охнул от неожиданности: чужое колено чувствительно потёрлось о его пах, а дыхание Поттера щекотно коснулось виска. – Ты с ума сошёл?! – прошипел слизеринец и в отместку прижался бедром к чужой ширинке, из-за чего они оказались ещё ближе друг к другу, чем в начале. Настолько ближе, что Малфой чувствовал не только жар чужого тела, но и то, как быстро у Поттера бьётся сердце. И твердеет член. Этот факт можно было бы использовать против гриффиндурка, если бы не собственный стояк. Поттер тоже это почувствовал, но не отстранился: наоборот, прижался сильнее. – Будет о чём рассказать. – Его тихий голос звучал непривычно хрипло, и от этого по спине побежали мурашки. – Чтоб тебя драклы драли! – Драко подавился вдохом, зло рыкнул и вцепился в ворот футболки Гарри, намереваясь отпихнуть от себя, насколько позволит пространство блядского шкафа. Поттер двинул коленом – теперь уже явно специально – и Малфоя тряхнуло. Возбуждение тяжестью свернулось в паху, а член неприятно упёрся в ширинку школьных брюк. – Нам придётся рассказывать. Или я могу один. О том как заставил стонать Малфоя. – Шею обожгло горячим дыханием. – Это работает в обе стороны, идиот, – хрипло выдохнул Драко ему на ухо и тоже двинул коленом, потираясь бедром о ширинку Гарри. С мстительным удовлетворением отметил, как сбивается его дыхание. Как так вышло, что ещё несколько минут они оба активно тёрлись друг о друга, Малфой вряд ли смог бы объяснить даже себе. Просто так вышло. Адская смесь из гормонов, алкоголя и замкнутого пространства сыграла свою роль: получилось то, что получилось. – Драко, блять... – Задыхаясь, прошептал Поттер, мазнув губами по щеке Малфоя. Тот хотел увернуться, дёрнул головой... но не в ту сторону. Их губы столкнулись и Драко с удивлением обнаружил, что сам углубил этот случайный недопоцелуй, надавив Поттеру на затылок. Горячие руки гриффиндорца легли на бока и спустились ниже. Замерли, слегка сжав бедро и задницу. От возбуждения стало почти больно. Но расстегнуть ширинку в тесноте шкафа было нереально, да и между ними сейчас и волос бы не протиснулся, не то что неуклюжие пьяные руки. – Охренеть, – выдохнул Малфой в губы Поттера и едва сдержал стон. Член болезненно пульсировал, зажатый между шерстяной тканью брюк, бельём и кожей – требовал внимания и ласки более активной, чем просто трение, но... Чтоб проклятого Уизли драконы разодрали, Драко не на шутку возбуждала эта ситуация. И возможность в любой момент быть раскрытыми, и даже это мучительно-медленное трение, от которого мозг плавился и стекал вниз, к возбуждённому члену. Поттеру, судя по всему, тоже всё нравилось. Во всяком случае, он тихо порыкивал Малфою в шею, то и дело лез целоваться и двигался быстрее, крепко вжимая Драко в заднюю стенку шкафа. Сам тёрся о его бедро. Малфой ничего не имел против: влажная ткань трусов облепила чувствительную головку члена, и теперь каждое движение Поттера ощущалось ещё ярче. Как будто он дрочил в шерстяной перчатке... Вместе с кем-то и почти на виду. – Поттер. Я... блять, я скоро... – Хрипло простонал Драко, содрогаясь от приближающегося оргазма. – Я... Тоже, – отозвался Поттер, стараясь не думать, что он сейчас как пятикурсник кончит в штаны от колена Драко Малфоя. Но в тот момент, когда до разрядки оставалось от силы пара движений, в дверцу шкафа тактично постучали с той стороны, и Поттер замер, тяжело дыша. Пьяный голос Рона объявил: – Эй, голубки! Пятнадцать минут вышли! Если вы ещё не убили друг друга, возвращайтесь на Землю и расскажите нам, чем вы там занимались. Драко вздрогнул от неожиданности и по инерции двинул коленом ещё пару раз: тело двигалось без участия мозга и почти не слушалось. – С-с-сука, – тихо застонал Гарри куда-то в шею, мазнул губами по коже и дёрнулся так однозначно, что Драко закусил губу, пытаясь сдержаться. Не смог: содрогнулся всем телом и со сдавленным хрипом кончил следом за Поттером.