Пылающее сердце

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор грустно смотрел на свою правую руку, пытаясь понять, зачем он надел кольцо на палец, ведь проклятье на нем было видно невооруженным глазом. С трудом остановив распространение проклятья, Дамблдор понял, что времени у него нет, нужно начинать ритуал, даже и без добровольной жертвы… Заканчивался август, вскорости дети приедут в школу, а среди них найдутся и те, кто отдаст свою жизнь… Великий Светлый мерзко захихикал, думая о том, как спровоцировать Тома.       В этот миг его верный спутник феникс курлыкнул как-то особенно громко, рассыпавшись золотыми искрами прямо на глазах ошеломленного волшебника. Быстро, впрочем, придя в себя, Дамблдор решил подумать об этом позже, а пока, наложив на себя личину из своей богатой коллекции, отправился к границе антиаппарационных чар школы, чтобы оказаться в Лютном. Необходимо было дать начало слухам, которые и приведут Тома к школе второго сентября.       Не желавший отменять действие Табу Волдеморт приказал Долохову отловить тех, кто охотится на его слуг, именно в такой формулировке, что Антонину совсем не понравилось. Но старый Пожиратель был хитрым, по его собственному мнению, поэтому решил аппарировать большой группой, охватывая участок вызова. К сожалению, как оказалось, минам было наплевать на то, сколько Пожирателей и когда они появляются. Лишившись половины отряда, Антонин задумался, готовя свою ловушку. Невозможно было узнать, какое из упоминаний Великого Имени ведет в засаду, ибо поминали Лорда часто и не всегда цензурно, что Волдеморту совсем не нравилось.       После долгих размышлений мистер Долохов нашел, как ему казалось, хороший вариант. Как и многие до него, Пожиратель не учел многого. Во-первых, он не учел именно маггловские мины, считая их артефактами, во-вторых, он неправильно оценил противника, в-третьих… В-третьих, Антонин русским не был и себя таковым не считал, а собственная фамилия его раздражала, поэтому мужчина не учел, что все планы хороши только до первого боя. И вот, большая группа Пожирателей аппарировала в свой последний раз.       Долохов ожидал многого, но только не пулемета и штурмовых винтовок. Не ожидал он и мин, гранат и всего того, что придумали «презренные магглы» для убиения ближнего своего, поэтому, неправильно оценив тип угрозы, остался лежать на траве, глядя на то, как кровь льется из наполовину оторванной осколком ноги. Так его и обнаружили подростки. Давно уже мужчина не слышал таких слов по отношению к себе… Он будто бы вернулся в далекий год…

***

      Тренировочная операция, призванная в этот раз просто перестрелять противника, ибо сложно воевать, не видя оного, дала очень неожиданные результаты. По какой-то непонятной Тихомирову причине Пожиратели перли на пулемет в полный рост, как какие-то каппелевцы, потому и легли все. Лишь один из них, по-видимому, командир, решил убежать, но Варя ему это сделать не дала, продырявив руку и отстрелив палочку, а потом фашист справился сам — наступив на мину. Видимо, какие-то щиты у него были, потому что в живых эта тварь осталась. Услышав русскую речь, «язык» обмочился, что, впрочем, было уже неважно — его допрашивали жестко, так, как научила война.       Подростки внимательно слушали то, что говорил этот нелюдь, спокойно воспринимая то, что происходило, что встревожило уже Варвару — мальчики и девочки начали ожесточаться. Видимо, свою роль сыграли рассказы сестер Гринграсс о происходящем в Магическом Мире. Отметив себе этот факт, Варвара держала врага колдомедицинскими чарами, не давая умереть.       — Значит, твой хозяин, гнида, задумал убить детей в школе? — спокойно поинтересовался Тихомиров.       — Да… Он придет! И вы все! Ха… — будто почувствовав, что хочет крикнуть этот фашист, капитан прервал его речь ударом сапога.       Как будто что-то зная, Тихомиров начал допрашивать нелюдя с русской фамилией по-русски. Спрашивать товарищ капитан умел, а этот Долохов… Тихомиров совсем не ожидал, что такая мразь может бояться боли. И спрашивал того совсем не о Пожирателях. Прозвучавшая фамилия «Гриндевальд» всполошила подростков…       — Это местного магического Гитлера так звали, — тихо, так, чтобы слышал только Ваня, пояснила Варенька. — То есть он еще…       — Предатель своего народа, — закончил товарищ капитан, таких тварей уже видевший. — Расстрелять и домой.       Выставив охранение, он допрашивал Долохова на месте, узнав самое главное — ближайшие планы врага и расположение его штаба. Эта информация была бесценной, ибо позволяла планировать бой. Теперь важно было подумать, будут ли они атаковать штаб или же это решится после обороны школы.       — Варенька, присядь, — попросил товарищ капитан свою возлюбленную. — Нам надо подумать.       — Думаешь, нападать ли на хорошо укрепленную крепость? — поинтересовалась девушка. — Зависит от наших целей, так ты говоришь?       — Да, милая, все зависит от наших целей, — вздохнул товарищ командир. Лето заканчивалось, принеся много славных побед, не обернувшихся серьезными поражениями. Никто не погиб, а раненые… Раненые были всегда… Действительно серьезных потерь их партизанский отряд не понес.       — Я думаю, стоит защитить детей, — твердо произнесла Варвара. — Даже если учитывать, что Дамблдор и засевшие в замке нам не друзья. Но дети не виноваты.       — Значит, планируем оборону Хогвартса, с учетом того, что прилететь может и от «своих», — вздохнул капитан Тихомиров.       — Нет там «своих», — в унисон с возлюбленным вздохнула и девушка. — Так что…       Началась подготовка. Бойцы обрадовались факту обороны школы, но тот факт, что Дамблдор — не друг, после нападения на Уизли был уже неоспорим, а товарищ капитан пытался вспомнить все то, что им рассказывали про мобильную оборону. Особенно про принципы обороны мобильными отрядами, все-таки их было слишком мало для адекватной обороны — меньше взвода. Тихомиров помнил, что в сорок первом и не такое бывало, но капитан хотел сохранить людей. Пополнение здесь взять неоткуда, потому каждый из его бойцов был на вес золота.

***

      Уничтожение Пожирателей было временно приостановлено, сейчас все силы направлялись капитаном на планирование и различные тренировочные ситуации. Варвара чувствовала, что впереди их ждет тяжелый бой, поэтому уделяла больше внимания щитовым чарам. Девчонки тренировались вместе с мальчишками. Оставалось совсем немного времени, считанные дни.       — Луна, почему ты плачешь? — Варя увидела слезы на глазах девушки, поэтому решила поговорить с ней.       — Мы умрем, — тихо ответила мисс Лавгуд. — Я не вижу, как сделать, чтобы не умереть…       — Мы умрем у Хогвартса? — поинтересовалась командир. — А если не пойдем туда?       — Тоже умрем, но намного страшнее, — ответила всхлипывающая девушка. — Там хотя бы быстро.       — Расскажи мне, что ты видишь, — попросила Варвара. — Ведь ты видишь, да?       Луна рассказывала про великанов, оборотней и акромантулов внимательно слушавшей ее Варваре. А потом заговорила о том, что Дамблдор, шантажируя жизнями детей в замке, заставит сдаться. То, о чем говорила девушка, было страшно, очень страшно, она напугала и Варю, сразу же рванувшуюся к любимому. Если все так и произойдет, то шансов на выживание действительно не будет. А Тихомиров, выслушав обеих, тяжело вздохнул и созвал общее собрание отряда.       — Завтра мы пойдем на бой, — известил он бойцов. — И в этом бою будем преданы теми, кому верили.       — Дамблдор… — прошептал кто-то.       — Как установила разведка, он вынудит нас сдаться, угрожая жизни детей в замке, — продолжил капитан свою речь.       — Что делать? — с тоской спросил Невилл, к такому совсем неготовый.       — Предлагаю действовать мобильными группами, — Тихомиров надеялся, что правильно вспомнил лекции. — Общаемся только друг с другом, в разговоры не вступаем и… Варя?       — Да, милый, — кивнула отлично понявшая своего командира девушка.       Варвара действительно поняла — белобородого надо убрать, как только окажется в прицеле. Никаких чувств по поводу старика она не испытывала, все маги казались ей одной шайкой, взять тех же сестер Гринграсс: если верить дневнику девочки, в школе они были нацистками, а как их самих решили… оказывается, родители девочек сами вытолкнули тех к Пожирателям, надеясь купить себе жизнь, да не вышло у них, а вот девушкам ничего хорошего не светило, судя по тому, что они рассказали. Только Варя не поняла идиоматическое выражение «пустить по кругу», а спрашивать не решилась.       Девушке в принципе не нравилась вся эта магия, ей хотелось бы домой, но дома у них с Ванечкой, как оказалось, тоже не было. Ни здесь, ни на Родине. Варя помнила, как она рыдала, прочтя про контрреволюционный переворот на Родине. Теперь там такие же капиталисты, предавшие все и всех за кусок колбасы и платье покороче, судя по фотографиям. Девушке была непонятна нынешняя Россия, непонятна она оказалась и капитану Тихомирову, поэтому вопрос Родины они в разговорах больше не поднимали. Теперь же впереди ждал кровавый бой с неизвестным результатом, но не принять его было совсем нельзя, потому что дети.