Пылающее сердце

      Глаза открылись будто даже без участия Невилла. Хогвартс-экспресс он узнал мгновенно, так же моментально сотворил Темпус и громко, в голос застонал. Его Луна совсем одна дома, ибо в школу ей только на следующий год. «Нет, так дело не пойдет!» Невилл еще не задумывался над услышанным незадолго перед возвращением. Он резко поднялся и рванулся прочь из вагона. Чудом никого не снеся, юноша, ставший мальчиком, выпрыгнул из поезда, чтобы растерянно оглядеться. В следующее мгновение решение будто бы созрело само: Луна живет недалеко от Уизли, а где находился дом Уизли, мистер Лонгботтом помнил. Уже вытянув сикль из кармана, Невилл остановился: «Я дурак! Войны еще нет, можно же камином!»       Они столкнулись у камина. Явно бежавшая Луна и вывалившийся оттуда мальчик. Упав на пол, ставшие опять детьми молодые люди обнимали друг друга, как только можно обнимать самое дорогое. Вышедший на шум Ксено Лавгуд лишь улыбался, глядя на происходящее.       — Живой, — выдохнула ронявшая слезы Луна. — Мой!       — Твой, — улыбнулся ей Невилл. — Навсегда.       — Навсегда, — как клятву повторила девочка, и вспышка магии зафиксировала то, что было видно и так. Где-то схватилась за сердце Августа Лонгботтом, но юных влюбленных это совсем не интересовало.       — Так и будете лежать? — поинтересовался мистер Лавгуд, видевший, как в одно мгновение переменилась дочь, став будто намного, намного старше.       — Нам и так хорошо, — ответила Луна, но все-таки поднялась, поднимая за собой и мальчика.       Уже позже, сидя с девочкой на кровати, Невилл все не мог на нее наглядеться. Нежно улыбалась ему и Луна. Они были вместе.       — Я только про сказку не совсем понял, — проговорил мальчик. — Что это вообще было?       — Ну… Видимо, Гарри и Гермиона, которых мы знали, они дети каких-то то ли богов, то ли еще кого, — задумчиво проронила девочка. — Их родители со Смертью оставили, а та сделала страшную сказку… И ей за это дали по попе.       — Значит, вся наша борьба для кого-то была только сказкой? — с горечью спросил Невилл.       — Для них мы навроде детей в песочнице, — грустно произнесла Луна Лавгуд. — Зато мы можем все теперь изменить.       — Дети в песочнице, — тоскливо протянул юный Лонгботтом.

***

      Как только глаза Энтони открылись, он, не раздумывая бросился на поиски Сьюзан. Не видя ничего и никого больше, чуть не сбивая с ног других, юноша, ставший мальчиком и не заметивший этого, стремился к той, кто и означал для него весь мир. Они встретились посреди вагона, буквально влетев друг в друга и крепко обнявшись. Игнорируя всех остальных, всех, кто замер сейчас в вагоне набиравшего ход Хогвартс-экспресса, наблюдая настоящее буйство связавшей двух первогодков магии.       Где-то хватались за сердце взрослые люди, а в Хогвартс-экспрессе то тут, то там вспыхивали яркие огни магической помолвки. В купе Сью прижалась к Энтони. Девочка молчала, ощущая своего любимого всем телом. Совсем юные влюбленные просто молчали, ощущая, что они едины.       — А что там эти взрослые говорили? — поинтересовалась Сью.       — Да какая разница, — махнул рукой мистер Голдстейн. — Главное же, что ты жива.       — Надо других найти… — задумчиво проговорила девочка.       — Надо — найдем, — улыбнулся ей Энтони.

***

      Кэти Белл и Лаванда Браун обнаружились в одном купе. Визжавшая от счастья Лаванда, у которой были целыми обе руки, и растерянно оглядывавшаяся Кэти. Именно визг Лав указал Джастину ее месторасположение, поэтому в купе они шагнули одновременно с Ли. Поезд медленно набирал ход, две пары сидели в обнимку, а всех четверых обнимала магия.       — Если мы здесь, то могут же быть и другие? — поинтересовалась Кэти, очень боявшаяся расстаться с Ли.       — Скорей всего, — кивнул мальчик. — Мы их найдем.       — Обязательно найдем, — согласился Джастин, пытавшийся успокоить Лаванду.       — Надо будет командира спросить, — задумчиво проронил мистер Джордан. — Что это за история про сказки была…

***

      Сегодня Анджелина сломала своих однокурсников, да и многих других, кто имел счастье наблюдать за тем, как третьекурсница нежно обнимает первокурсника. Терри не мог поверить в то, что они живы. Казалось, всего мгновение прошло с того момента, когда… И вот она уже тут, живая, плачущая и смеющаяся одновременно. Будто бы не было яростного боя и пропущенной Бомбарды, будто бы не было ничего… Они живы, они вместе.       Также слились и Дин со своей Алисией. Дин Томас, обнаруживший девочку в том же купе, моментально узнавший ее и… Снова буйство магии, как и в некоторых других вагонах. Алисия все не могла поверить в то, что он жив, что она может его обнять, не мог поверить в это и мистер Томас, державший тем не менее палочку под рукой.       — Больше никто и никогда… — прошептал так и не вышедший из боя пацан.       — Больше никогда, — ответил ему шепот девочки.       Драко Малфою не повезло. Кинув свое «с дороги, грязнокровки», он неожиданно был эвакуирован аварийным порт-ключом, а братья Уизли, одновременно потерев ушибленные о Малфоя кулаки, отправились искать своих любимых. Сестры Патил рыдали, обнимаясь в купе, но стоило Фреду и Джорджу открыть дверь, как слаженный визг едва не вынес обоих наружу. Полные счастья крики, а потом и слезы… И снова явившая свою волю сила этого мира…

***

      — Значит, это все было не по правде? — тихо спросила Варя. — Все эти жертвы, бои, фашисты…       — Это было по правде, — улыбнулся ей Тихомиров. — Просто для кого-то наша правда — лишь игра, как и для нас суетящиеся муравьи всего лишь муравьи, понимаешь?       — Нас вернули назад… — вздохнула девочка. — Значит, все заново?       — Не думаю, — прижал покрепче девочку к себе капитан. — У нас есть знания, и мы такого не допустим.       История Гарри и Гермионы оказалась сказкой, которую творила Смерть для двоих детей каких-то высших сущностей. И хотя Тихомиров в бога не верил, но против таких очевидных доказательств возражать не мог. Гермиона и Гарри были помещены в героев этого мира, чтобы… Да и «приключения» им выпали… Тихомиров нехорошо подумал об этих сущностях. Было еще кое-что, что нужно было проверить. Рыжая говорила о Гермионе, как о какой-то Ка’Аль, что это значит, Иван не понял, наметив себе необходимость проверить.       А пока поезд шел к Хогвартсу, чтобы начать новую историю, вот только… Восемнадцать человек были уже совсем другими: опаленными войной, потерями, боями. Смогут ли они ужиться с обычными школьниками? Ведь все они стали намного старше, взглянув в глаза Смерти. Потеряв и найдя друг друга… Вареньке было комфортно в руках Вани, шрам которого был совсем не виден, а это значило, что в любимом не было и крестража.       — Как ты думаешь, Отряд тоже вернулся? — тихо поинтересовалась девочка, прильнув к возлюбленному.       — Все возможно, — пожал плечами товарищ капитан. — На выгрузке узнаем.       — А как? — заинтересовалась Варя.       — Интернационал споешь, — хмыкнул Тихомиров, считая проблему несуществующей. — Только Невилл с Луной вряд ли будут, она на год младше, и если я хоть немного его знаю, наш боец Лонгботтом рванул к ней.       — Ты бы тоже ко мне рванул, — улыбнулась Варя, и капитан согласно кивнул.       А поезд шел… Прошел день, за окном стемнело, уже и чей-то голос объявил о прибытии в конечную точку, состав начал сбавлять ход. Скоро, совсем скоро они прибудут. Что на этот раз ждет этих детей, еще не вышедших из боя, неужели все заново? Снова ставшие детьми мальчики и девочки покидали вагоны, когда совсем рядом звонко прозвучало до боли знакомое «Stand up all victims of oppression…»       Детские еще голоса подхватывали Интернационал, и вскоре шестнадцать человек пели хором песню, объединившую их в неслучившемся будущем. Шарахались магглорожденные, с непониманием смотрели чистокровные, чему-то улыбались полукровки. Стоило песне отзвучать, как на платформе прозвучало:       — Отряд! Становись!