Хватит доверять людям.

Ты слишком занят собой. Тебе некогда обращать внимание на чувства. Тебе лишь бы пить дорогое вино. И любоваться дешёвым искусством. Тебе дело есть лишь до себя. До себя и до своей гордости. Твоё эго царапает небеса. Ты хочешь жить исключительно в роскоши. Хочешь что бы лишь тебя жалели. Что бы плакали по тебе, убивались. Хочешь что бы милые дамы исключительно тебя добивались. Хочешь что бы толькои тебя любили. Что бы другие за тебя страдали. Ты строишь из себя жертву, Прекрасно осознавая, Что на самом деле ты просто Удивительно прыткая гадина. Ты впиваешься в сердце ловко И уйдёшь лишь когда ничего не останется. Ты лжешь, манипулируешь, злиштся Когда все идёт не по твоему. Тебе нравятся половые тряпки, а не женщины, Тебе так нравятся вытирать о них ноги. Ты нравишься многим, тебя даже кто - то любит. Я тоже любила когда - то. А потом резко перестала. Нет, не любить, быть удобной. Это такая трагедия, Я перестала быть носовым платком, Зато стала участницей комедии. Перестала быть жалкой спиной, Которая бегает скуля за хозяином. Тебе так это не понравилось, Ведь это гордость твою задело. Я ничего другого не ждалп Ведь все твои мысли лишь о тебе, Так что ничего удивительного. Тебе ведь плевать на все. Ты так невероятно несчастен. Настолко что даже готов, Пойти и разбиться на счастье. Мне так это все надоело,я так от тебя устала. Ты смотришь на всех через призму Своего собственного высокомерия. И тебе стал не по нраву, Мой характер невыносимо мерзкий. Я сразу же не такая. Ты меня разлюбил так резко. Ты такую не просил. Слишком оказалась дерзкая. Ты просил послушную, нежную, Тихую, скромную, безгрешную, Ты просил женщину умницу, у котрой все в порядке с головой. А тут явилась я вся забитая, зажатая в угол дрожащая, Тебя пожалевшая, Душу открывшая, Такая нежная, словно весной цветы. Я была как мечта поэта, Или аристократа Больная, бледная, несчастная , Самое главное, наивная И безвозмездно любившая . А ты поигрался как с куколкой, А куколка стала тварь. У куколки появилось к себе уважение. И ты почувствовал гарь. Она больше не хрупкая и не фарфоровая. Она хотела принимать решения. Но тебе было наплевать. Тебе было все равно, ведь тебя обидели. Тряпочки не разговаривают. Как посмела я так жестоко Поступить с твоей нежной душой. Как осмелилась я из куколки Превратиться в злобную женщину Это что за обман столетия Что за бунты средь бела дня? Мы с тобой стали властью и оппозицией Я боролась с твоей монархией, Ты жёстко вводил цензуру На любые мои слова. Ты расстреливал моё сердце, медленно, Наслаждаясь каждым мгновением, А потом обвинял бессовестно : Ну, родная, виновна сама.